— Проводите меня до центрального входа в университет, месье де Монтрево, — попросила Анна. — Боюсь, одна не дойду. Я слишком выложилась.
— Тогда, наверное, лучше домой?
— Нет-нет. Лучше первой поговорить с деканом, иначе неизвестно, какую версию ему преподнесут. И сделать это надо прямо сейчас.
Глава 21
Подвести итоги и оценить последствия короткой стычки Анна сумела только на следующий день. В смысле, весь вечер в голове у неё крутились мысли и предположения, с которыми она то соглашалась, то отбрасывала, как наивные, пугала себя ими, успокаивала… Ясность наступила только после сна, она же позволила беспристрастно взглянуть на происшедшее.
Разговор с деканом прошел неожиданно спокойно. Штальбюль поругал её за несдержанность, но у Анны сложилось странное впечатление, что он не особо расстроен. Куда больше его интересовал, скажем так, процесс. Наставник только уточнил, не накладывала ли она проклятий (нет, доминус, разве что неструктурированный сглаз самопроизвольно оформился, не более!), после чего принялся терзать на тему того, как именно она ломала защиту. Одним потоком, двумя, использовала внешние усилители или нет, удалось ли просочиться сквозь щиты? Не на все вопросы он получил ответы, но всё равно пришел в хорошее настроение и дал указание зайти к целителям, проверить состояние ядра. Причем особо указал, с кем общаться можно, а с кем — ни-ни.
Теперь, на холодную голову, Анна понимала, почему.
Наличие у Калленеля прадеда-магистра, причем по прямой мужской линии, влияло на многое. Сила рода складывалась из силы, статуса, могущества отдельных его членов, но и оскорбление, нанесенное одному из представителей рода, означало оскорбление всех. В теории. На практике существовали личные отношения, нюансы, симпатии, связи и долги. Разбирая инцидент, следовало их учитывать, благо, набралось таковых немало.
Молодой Калленель прилюдно оскорбил леди Стормсонг, то есть незамужнюю девушку благородного происхождения, ученицу декана одного из факультетов крупнейшего в северной Европе магического университета. Первое само по себе позорно, но, по большому счету, особых последствий не несёт — общество просто отметит, что в роду не без урода. Ибо кто сильнее, тот и прав. А вот второе существенно. Штальбюль не может, да и, похоже, не хочет игнорировать оскорбление ученицы, это нанесет урон его чести, его репутации. Поэтому Анну он не бросит и будет её защищать.
В другой ситуации дорогие коллеги попытались бы воспользоваться случаем, чтобы Штальбюля подсидеть, однако в дело снова вступают нюансы. Во-первых, пьянчуга всех достал. Раньше конфликты с его участием как-то удавалось улаживать; тем не менее, негативный фон копился, на придурка многие, в том числе преподаватели, имели зуб. Во-вторых, сотрудники университетов составляли особую касту, гордились принадлежностью к ней, испытывали корпоративную солидарность друг по отношению к другу. Поэтому декан мог рассчитывать если не на полную поддержку администрации в случае конфликта с магистром, то, как минимум, на благожелательный фон. Причем не только со стороны своего университета, а вообще всех учебных заведений Европы.
Хочет магистр испортить отношения с научной средой? Да зачем ему такое счастье⁈ Тем более что получил парень по заслугам, это очевидцы подтвердят, и отделался достаточно легко. Язык ему любой приличный биомант вернёт, ведь проклятий, мешающих восстановлению, победительница не накладывала. Что, кстати, тоже все видели. Таким образом, Калленель-младший отделался позором — причем если ему не привыкать, то его родичи вряд ли будут довольны. Можно надеяться, в ближайшее время они найдут способ выместить на паршивой овце своё раздражение.
В том, что сильного желания защищать родственника у остальных Калленелей нет, Анна была уверена. Она не переоценивала свои возможности — носи парень хотя бы один артефакт, изготовленный лично прадедом, и защита её усилиям не поддалась бы. Следовательно, он их либо пропил, либо предок не захотел делать пьянчуге подарок. Интуиция склонялась ко второму варианту.
Короче говоря, волноваться прямо сейчас причин нет. Свою честь Стормсонг отстояла. Мстить ей, в обозримом будущем, не за что — она же не убила придурка, всего лишь чуток покалечила. Имя её запомнят, при случае нагадят слегка, но не более. Личная репутация даже подрастет. Слухи снова разойдутся, но в её положении ещё одна сплетня роли не играет. То, что теперь даже тупой догадается о её истинном ранге, даже хорошо.
Анна прекрасно понимала: будь она простой студенткой, легко бы не отделалась. Защититься бы не смогла, обиду пришлось бы глотать и жить с ней, тихо надеясь когда-нибудь отомстить. Администрация, скорее всего, вмешиваться не захотела бы — прецеденты имелись. Зримое доказательство того, что в этом мире всё упирается в силу и связи, как, собственно, и в любом другом.
— Кровь важна, — проворчал дядя Джон, которому она за завтраком рассказала о вчерашних приключениях. — Спину тебе подпирают поколения предков.
Анна кивнула, соглашаясь, но всё же сочла нужным уточнить:
— Одного происхождения недостаточно. По древности рода Калленель мне не уступит, однако разница между нами очевидна.
Ей, безусловно, с происхождением повезло. Родиться в знатной семье по умолчанию означает больше возможностей, чем у девяноста процентов остального населения. Тем не менее, собой Анна гордилась. Недостаточно получить карты на руки, надо их ещё правильно разыграть! Декан прикрыл её, потому что она — его ученица. В ученицы он её взял, потому что в Букель девушка прибыла фактически состоявшимся подмастерьем. Навыки, знания, умения она получила благодаря упорному труду и верному расчету, без которого сидела бы сейчас в Придии замужем. В общем, доля её личных усилий в успешном разрешении ситуации есть.
Или она торопится с выводами? Ещё ведь ничего не закончилось.
Обычный завтрак Мэри приготовила по родным канонам: господское блюдо яичница, бобы, жареная колбаска, бекон, грибы и хлеб. Запивали жирную пищу новомодным кофе, получившим огромную популярность за последнюю сотню лет. Трапеза уже заканчивалась, когда во дворе появилась Франсуаза, в жажде новостей буквально влетевшая в комнату:
— Привет! Знай, я в восхищении!
— О чем ты?
Вздохнув, Анна кивнула кузине на стул, знаком приказав Мэри принести ещё прибор.
— О твоей безжалостной расправе над Калленелем! Жаль, мы вчера поздно выбежали, — горько вздохнула Франсуаза. — Ничего не увидели и тебя не догнали. Всё пропустили, абсолютно всё! Расскажешь, как так случилось? Из-за чего он тебя оскорбил? Антуан расспросил одного из его дружков, но тот стоял далеко и плохо слышал.
— То есть слухи уже разошлись, — сделала вывод леди.
Нормальная, в общем-то, ситуация. Сплетни распространялись с умопомрачительной скоростью.
— Конечно!