Генерал Улола что-то сказал Шарондасу, который рассмеялся и перевел мне:
– О Здим, генерала удивляет существо, которое, будучи накануне потери головы, может вести логические споры.
Шарондас обратился к другому паалуанцу, и тот двинулся к треножному устройству с топором. Я видел, что он намерен освободить веревку, удерживающую шест от падения. Улола поднял руку, чтобы дать знак.
Прежде чем генерал смог опустить руку, раздался звук трубы. Ей ответила другая, потом дудки, барабаны, и все смешалось в общем шуме. Паалуанцы забегали, крича и суетясь. Некоторые натягивали на себя доспехи. Генерал тоже бросился бежать. Драконы-ящерицы с вооруженными людьми на спинах вперевалку прошли мимо меня.
Поскольку я был связан, то не мог как следует разглядеть, что происходит. Судя по шуму, я решил, что Хваеднир изменил, должно быть, свое намерение и напал на лагерь.
Шум сделался еще громче. Я мог различить лязг оружия и крики раненых, несколько паалуанцев промчались назад. За ними неслись люди в форме новарских моряков. Они промчались мимо меня и скрылись из виду.
Потом появились еще несколько. Один, в офицерском мундире, сказал:
– Что это, во имя девяти кругов ада, такое?
– Сэр, – ответил я, – позвольте мне. Я демон по имени Здим, состоящий на службе у совета синдиков Ира. С кем имею удовольствие беседовать?
– Что ты тут делаешь? А, понял, каннибалы собирались лишить тебя головы. Эй, Жарко! Не трогай те веревки! Подойди сюда и сними с него путы. Раз он был врагом каннибалов, то станет нашим другом.
Моряк перерезал стягивающие мое тело веревки. Потирая конечности, чтобы вернуть телу нормальное кровообращение, я снова спросил имя своего спасителя.
– Я Диодис, верховный адмирал Цолона, – ответил офицер. Я знал, что верховный адмирал – глава исполнительного органа этого островного княжества. – Сейчас не время для долгих объяснений, и я должен присоединиться к моим людям.
– Сэр, – сказал я, – если бы вы были так добры, чтобы снабдить меня оружием, я бы с радостью внес лепту в это предприятие, ибо паалуанцы не сделали для меня ничего такого, за что я мог бы их полюбить.
– На передовую тебе идти не следует, а то свои же могут убить. Придумал! Останешься при мне телохранителем, идет? Пошли!
Я последовал за адмиралом, чья бесцеремонная уверенность в себе не давала возможности ему прекословить. Мы поднялись к сторожевой башне, прикрывающей главные ворота, и оттуда перед нами открылся великолепный вид. Поток посыльных неутомимо тек вверх и вниз по лестнице.
Но чтобы ничего не перепутать, я хочу вначале собрать воедино те сведения о ситуации, которые по крупице создали стройную картину.
Итак, уничтожив пиратов Альгарта, цолонский флот вновь направился в Чемнис – взять плату у Синдиката перед возвращением в Цолон. Однако, прибыв в Чемнис, они обнаружили в гавани кучу странного вида суденышек, управляемых небольшим количеством голых черных людей. Адмирал приказал напасть на них, и вскоре все эти странного вида кораблики были захвачены.
Адмирал решил, что главная паалуанская армия выступила вверх по Кьямосу и напала на Ир. Поэтому он отобрал из флота ряд небольших судов – и цолонских, и паалуанских. Погрузил на них вооруженных людей, которые поднялись вверх по Кьямосу, бросили якорь в устье Вомантикона и двинулись вверх по притоку.
Разведчики хрунтингов увидели войско, и его военачальники послали узнать о его целях. Когда кочевники узнали, что цолонцы намерены снять осаду с Ира, они решили, что если хотят получить какое-то вознаграждение за свой долгий переход, то должны атаковать паалуанцев сами, раньше, чем это сделают цолонцы. Хотя силы цолонцев были небольшие по сравнению с их собственными, существовала возможность того, что внезапность нападения послужит причиной разгрома каннибалов. Тогда ириане откажутся платить хрунтингам на том основании, что те не сделали ничего, чтобы заслужить эти деньги.
Военачальники хрунтингов не были опрометчивы. Пятьсот ириан, прибывшие в лагерь, были отправлены в качестве десанта в сопровождении нескольких сотен всадников-хрунтингов, которые должны были защищать их от возможного окружения. Ириане атаковали лагерь, но их отбросили. Полная рвения паалуанская армия выкатилась из лагеря и бросилась в преследование: драконы, скакуны и пешие.
Как только паалуанцы оказались вне лагеря, Йурог произнес свое заклинание холода. С неба подул ледяной ветер. Это не только доставило много неприятностей обнаженным паалуанцам, но также замедлило движение драконов. Потом те и вовсе остановились, как механизмы, у которых кончился завод. Теперь они, как множество серых статуй, стояли по всей равнине, некоторые даже с поднятой для следующего шага ногой.
Затем через гряду двумя различными отрядами ринулась остальная армия хрунтингов. В центре шли мамонты. Для швенов холод не был препятствием: сами они ходили в меховых одеждах, а мамонтов спасала плотная шкура.
Тем временем цолонцы вошли в почти пустой лагерь паалуанцев, сметя тех немногих каннибалов, что встретились на их пути. Моряки прошли к передним воротам, чтобы ударить по паалуанцам с тыла.
Но каннибалы, несмотря на все странные обычаи, оказались отменными бойцами. Пусть их драконы были лишены возможности двигаться, пусть их состоящая из скакунов кавалерия рассыпалась, как пучок соломы, пусть их тела были пронизаны стужей, а сами они окружены и в меньшинстве. Все равно оставшиеся в живых образовали плотный четырехугольник и, яростно орудуя пиками, стояли до последнего.
Прикрытые воинами с пиками, лучники посылали стрелу за стрелой, а копья летели градом. Они отбивали атаку за атакой – и пехоты, и конницы, и воинов на мамонтах. Каждая атака оставляла перед четырехугольником груду тел. Конники-хрунтинги проносились мимо четырехугольника, посылая в него стрелы. Но когда один паалуанец падал, его товарищи смыкали ряды.
Меня удивило, что первая атака мамонтов не сбила ряды каннибалов и не смяла их, но потом я понял, в чем дело. Когда волосатые чудовища выступали вперед с кожаными рукавами для защиты от ударов сабель на хоботах, паалуанские колдуны насылали на них галлюцинации в виде летающих чудовищ. Объятые ужасом, мамонты отступали, тряся головами.
Адмирал Диодис, стоявший рядом со мной на башне, ругался и молился, а посыльные продолжали приходить и уходить. Его речь была отрывистой:
– Велите капитану Фурио переместить людей с левого крыла на правое! Зеватас, царь богов, помоги своему верному воинству… Клянусь медным лбом Вэзуса, туда, туда! Ближе, чтобы они не могли пустить в ход пики! Фрэнда, мать богов, бога мать!.. Вели лейтенанту