– Что за ерунда! Капитан возглавляет команду! Это вы передо мной отвечаете, если ко мне в команду хотите! А не хотите – ну и пожалуйста! Ну и не нужно! Не желаю быть капитаном у плакс.
– То есть теперь ты ещё и бросаешь нас? Нет… нет, это мы тебя бросаем!
– Как же вы меня бросите, если я уже вас бросила первой? Ха!
Торжествуя, девочка щёлкнула Флинна по носу, отчего тот налился краской и сжал кулаки. Страх внутри Сигила сгустился. Из-за драки его друзья могли упасть за борт. Драться было нельзя. Но, прежде чем ситуация шагнула ещё дальше, до «Калыги Кальмара» донёсся слабый голос с опушки:
– Дети? Дети, что с вами! Почему вы в реке!
Крестьянка в платке с лукошком для сбора ягод вышла на пригорок из леса. Прищурившись, Сигил мог рассмотреть её лицо – белое пятнышко, чуть вытянувшееся от тревоги.
Вмиг была позабыта ссора. От топота устремившихся к левому борту ножек «Калыга» захрустела.
– Тётенька, тётенька! Мы застряли!
– Помогите, помогите нам!
– Ох, бедные. Да как же я вам помогу-то, бедняжки!
– Позовите!
– Позовите кого-нибудь!
– Ох, а кого позвать? Кого звать-то в такой ситуации? Ой, ой, ой… – Крестьянка схватилась за голову.
Агния отпихнула друзей и набрала в лёгкие столько воздуха, что грудь её выгнулась колесом.
– Грэхема! Грэхема позовите! Вы знаете, кто это?
– Не знаю.
– А папу моего? Джека, капитана Джека знаете?
– Его знаю. Сейчас, детки, вы только держитесь, я мигом, мигом!
Крестьянка развернулась, побежала обратно в лес. Агния села спиной к фальшборту, зачерпнула ладонью речной влаги, прополоскать горло после воплей.
– Ну всё. Можете расслабиться: мы спасены. Папа обязательно придумает, как нас вызволить.
– Джек – капитан небось и не из таких передряг людей вызволял, – поддакнул Сигил.
Он пристроился рядышком, пока подруга зачерпывала ещё воды, смыть пот со лба. Флинну стало ощутимо легче: он схватился за мачту, промычал что-то нечленораздельное, а Том, желая перевести прозвучавшее между ними минуту назад в шутку, хлопнул товарища по плечу.
– Ну вот, видишь? Всё само разрешилось. А ты паниковал.
– Жаль только, они теперь надо мной всей «Косаткой» смеяться станут. Два месяца строила парусник, проплыла пять кабельтовых и застряла! – Агния хотела надуться, но не выдержала, засмеялась сама. Опять забренчали в воздухе струны, на сей раз как-то проще, по-деревенски. – И правильно! И пущай! Окажусь на пароходе – сама вместе с ними над собой посмеюсь. – Встретившись глазами с Флинном, девочка просто, без обиняков протянула ему руку через товарищей. Ушибив при этом Сигила локтем. – Знаешь, я тоже перепугалась, просто виду не показывала. Прямо как и ты. Забудь, что я наговорила. Это страх вместо меня говорил, это неправда. Мир?
– Мир, капитан.
От рукопожатия – а может, от удара локтем по носу – у Сигила чуть слёзы не выступили. Конечно, он их сдержал. Ещё чего не хватало – показывать слёзы друзьям. Но внутри у мальчика проснулся огненный смерч – не разрушительный и страшный, как на картинках в энциклопедии, а тёплый, родной.
Им нельзя ссориться. И так Кхаттю, похоже, собираются у них отобрать. Нужно держаться вместе.
Со временем уши Торчсона привыкли к ворчанию порогов. Минуты проползали через лодку неспешно. Флинн, несмотря на примирение, робевший пока напоминать Синимии о своём присутствии, особенно учитывая взрывной характер девочки, отсел к Тому. На поясе у пухляша висела сумка, из которой он достал задачу по математике. Домашняя работа, которую нужно было приготовить ко вторнику. Идей, как вычислить «искомое», у Флинна не было, поэтому он обратился за помощью к Тому, и двое мальчишек, насупившись, ушли с головой в текст условия. Агния сунулась было к ним, но искать решение старшей быстро наскучило, и она переключилась на Сигила.
– Профессор. О чём вы постоянно думаете? Я всё чаще замечаю, что вас оставь в покое – вы хоть весь день просидите, из собственной головы не вылезая. И что вокруг делается не замечая.
– А вы нет? Капитан Нэмо!
– Нет, разумеется! – Агния расфырчалась от нелепости встречного вопроса. – Я вообще не пойму, о чём в принципе можно так долго думать. Ладно б ты проблему какую решал. Ограбление планировал – например. Банка, в котором злые богачи хранят золото, украденное у бедных народов! Вот тут да, тут надо остановиться и поразмыслить как следует, прежде чем в здание врываться. А сколько у них там внутри денег? Как часто охрана меняется? Слушай, – она осеклась и втянула голову в плечи, чтобы взглянуть на желтоглазого снизу вверх, с прищуром, – ты же ничего подобного не планируешь?
– Что ты? Куда мне такое всерьёз планировать? Это и для тебя великовато.
– Пожалуй, – задумалась Агния, затем пихнула друга кулаком: – Даже не думай грабить банк без меня. Слышишь? Иначе я тебя первей полиции схвачу. Я знаю, где тебя искать!
– Конечно знаешь, я всегда или с тобой гуляю, или дома сижу, книги читаю, – засмеялся Сигил.
– Эй! Мы, между прочим, важным делом заняты, а вы нас сбиваете криками, – возмутился Флинн и тотчас спрятался за Томом, когда Агния повернула голову.
Девчонка картинно прикрыла рот ладонью, приблизила лицо к Сигилу и снизила тон до заговорщического шёпота.
– Слышал? Важным делом. Вот объясните, Профессор, зачем взрослые заставляют нас решать эти глупые задачки?
– Математика важна. Отец постоянно что-нибудь высчитывает по работе. Да и в навигации, уверен, без неё никуда.
– Нет, это-то понятно. Я не про математику спрашиваю, мне интересно, для чего нужна вон та конкретная задача? Он же просто вычисляет цифру.
– Ну да…
– И такие там все примеры! Во всех учебниках! Я проверяла. Ты просто считаешь цифры – а для чего, почему? Там в конце ещё есть примеры, где в условиях прописано, что нужно не просто искать ответ, а находить его особым способом. Что за ерунда? Эти цифры никому не нужны, никто этими ответами не пользуется. Только пустая трата времени. Тебя дядя Хунд тоже заставляет ерундой страдать?
– Ну… мы по другому учебнику занимаемся.
– Лучше бы он тебя торговать учил.
Сигил растерялся. Он вспомнил много примеров полезности математики и готовился наконец-то переспорить старшую. Но Синимия развернула спор другим боком, да ещё и подкинула желтоглазому таких мыслишек, что тот и сам усомнился в собственной правоте. Увидев, что сыну Хунда больше нечего сказать, Агния нахмурилась. Победа далась ей слишком легко, так неинтересно. Она повернулась к остальным.
– Том! Может, хоть ты мне объяснишь, в чём конкретный смысл задачки?
– Чего?
– Той, что вы делаете? Для