Красотка отдала украшения, но сделала насмешливый реверанс.
– О, как пожелаете, госпожа.
У банкетных столов Агния задержалась, вдохнула аромат.
– Грэхем! Закусочки аристократские!
– А как мы их потащим? В мешках? Тут пирожные всякие с кремом, салаты, вино. Они же испортятся.
– Да ладно. Это я так, мечтаю.
До смеха Синимию довела дамочка в розовом, с зонтиком, которая, когда разбойница уже влезала на сцену, чтобы удалиться через те же кулисы, с жаром втолковывала своей служанке:
– Обязательно запиши всё в подробностях! Каждую мелочь. Ох и утрём же мы нос Фириниде! Сил уже нет терпеть, как она хвастается, что видела стаю кракенов. Зато у нас на том же лайнере настоящее ограбление! Да после такого про её протухших кракенов ни на одном балу слушать не станут.
– Нет, ну как на вас можно сердиться? – послала морячка воздушный поцелуй своим пленникам. – Счастливого плавания! И непременно ждите нас на обратном пути.
Удалилась Агния под такие громовые овации, какими портовую девчонку не удостаивали ни разу в жизни. А снаружи банкетного зала, соскочив с фальшборта, к ней тут же подбежал желтоглазый, опрятный, причёсанный, нарядный шестнадцатилетний юноша.
– К… капитан Нэмо! Ваш замысел безукоризненно исполнился, впрочем, как и всегда. Колонизаторы вновь посрамлены! Полагаю, вырученные средства пойдут на покупку ружей для негров, храбро сражающихся с угнетателями в Тангарии?
– Разумеется. Никто не освобождал нас от миссии: помогать слабым и беспомощным, Профессор Сигил, – засмеялась Агния. – Эх, славные времена были…
Подбежавший Джимми передал ей послание от Тэтчера. Джон просил больше награбленного не тащить. Дальнейшая погрузка могла серьёзно подорвать судоходность субмарины, да и места свободного в трюме почти не оставалось.
– Последний ящик с золотом не влез, стоит сейчас на обшивке. Прикажете вернуть обратно?
– Выкиньте в море. Обойдётся Юнк Торчсон. Старпом, собирай команду! Мы рвём когти! Эх, сокровищ тут ещё на три таких подлодки. Но нам и этого хватит. Сигил, выйди на свет солнечный. Дай я хоть насмотрюсь на тебя напоследок.
Шагнувший из тени поэт сам сиял ярче солнца. Исходившие от друга волны неприкрытого счастья добавили к триумфу Агнии неуловимое ощущение родного дома. «Профессор Сигил», «Капитан Нэмо», их «Наутилус». Словно судьба позволила ей на секундочку вернуться в то счастливое время, когда они с друзьями могли сучковатыми палками, играя, разогнать всех злодеев вселенной. А если даже враг и прижимал их к стенке, с заходом солнца её всегда ждал домик, горячая похлёбка, тёплая постель и забота взрослых.
Вокруг, естественно, столпились подчинённые. Агния их игнорировала. Хорошему капитану нечего стесняться своей команды.
– Знаешь, ты совсем не изменился. Жизнь из всех нас чёрт знает что вылепила, а ты какой был, такой и остался.
– Агния! – прижал руку к сердцу Сигил. – Мне так стыдно за всю боль, что тебе причинила моя семья. Фамилия Торчсон для меня теперь словно кровавое пятно на душе.
– Нет, ты что, ты что? Носи её с гордостью! Ты славный парень, хоть и недотёпа. Ты станешь Августейшим Лицом более достойным, чем твой опекун. Не поддавайся низким порывам, да и стихи писать не бросай. У тебя красиво выходит.
Сигил сделал шаг к ней навстречу.
Она мягко отстранилась.
– Боюсь, я тебя в последний раз вижу. Разбойница с Острова Спасения и племянник миллиардера из Торч-Холла. Не представляю, при каких обстоятельствах мы могли бы ещё встретиться.
– Согласен. Не будет у нас с тобой ещё одной такой чудесной встречи, Агния. Потому что разлучаться не станем. Я плыву с тобой!
– Что? Нет. Исключено, Сигил!
Парнишка в камзоле сложил руки, упрямо вздёрнул нос.
– Я отправляюсь с вами. Пиратские острова – жестокое место, там царствуют беззаконие и анархия. Тебе позарез нужны верные люди. Я хочу вступить в твою команду и прожить эту безумную разбойную жизнь вместе. Плечом к плечу.
– Сигил, в тебе говорит романтик. Успокойся, пожалуйста, и взгляни на себя со стороны. Ну какой из тебя пират? Хочешь, чтобы мне там, помимо прочих проблем, ещё и о тебе заботиться пришлось?
– Не нужно ни о ком заботиться. У меня есть шпага, я обучен фехтованию и постоять за себя сумею. Это во-первых. А во-вторых, я ухожу с вами, и это вопрос настолько решённый, что тут даже спорить не о чем.
Своё «во-вторых» Торчсон отчеканил так властно, что разозлил Торкнема.
– Слышь, дворянчик, это что ещё за приказной тон?! Ничё ты здесь не решаешь, решение за капитаном, как она скажет – так и будет! Ишь ты, павлин, перья распустил.
Но Сигил топнул ногой.
– Вопрос решённый, потому что, если вы меня не возьмёте, я прыгну за борт и отправлюсь за вами следом вплавь. Уцеплюсь за подлодку: посмотрим, хватит ли мне дыхания до вашего острова.
– Да прекрати ты нести чушь! – Агния чувствовала, что и сама уже начинает злиться. – Что ты мне этими жестами пытаешься доказать? Человеческим языком объясняю. Ты. Нам. Там. Не нужен. Я не позволю тебе загубить своё будущее просто оттого, что ты увидел меня и тебе кровь прилила к… сердцу!
Внезапно Сигил пошатнулся, словно корсарка его ударила. Агния осеклась на полуслове. Она не ожидала, что фраза про будущее заденет друга так сильно.
Торчсон затараторил с нехарактерной для себя скоростью:
– Загубил? Загубил жизнь? Да я, может, свою жизнь спасаю! Мне, может, судьба второй шанс даёт прожить её достойно. Мне, подлецу и трусу!
– Боже, это ещё откуда вылезло? – закатила глаза Агния.
– Да, я трус и подлец! Это я должен был быть там, на перроне. Это моё плечо должно было поддерживать тебя в час суровых испытаний. И теперь, когда мне сама Вселенная даёт шанс воскреснуть, неужели ты думаешь, что я упущу его? Единственный шанс последовать за тобою. Ради чего я должен его упускать? Ради дворцов? Да гори белым пламенем все дворцы Запада! – Поэт снова подошёл вплотную к разбойнице, и на сей раз Агния не отстранилась. – Думаешь, я позерствую? Проверь. Иди отчаль с «Лакритании» – проверь, брошусь я в воду или нет?
Сердце в груди девушки отчего-то заколотилось. Сигил говорил про шанс. Про единственный шанс – практически то же, что говорила, что думала и она перед ночным нападением.
– Подумай как следует, Сиг. Назад дороги не будет. Дядя после такого тебя не примет. И никто не примет… на континенте.
Но Сигил почувствовал, что лёд тронулся, и просиял ещё ярче.
– Мне не нужен континент без тебя. Подождите немного, я за шпагой в каюту сбегаю.
– Четыре минуты. Дольше ждать не станем, – подогнала его Агния и, глядя, как сверкают башмаки, добавила