– Тогда скажите, – Агния опустилась обратно, поставила локти на колени, сжала пальцы в замок и облизнула губы, – скажите, Рэнгтон, насколько верны слухи о контрабандной взрывчатке на «Лакритании»?
– В… взрывчатке?
– Во время моего обучения ряд знатных кадетов с доступом к конфиденциальной информации утверждали, что на «Лакритании» имеется секретный грузовой отсек под углехранилищем, в котором Пушечный Трест тайно доставляет в Империю новейшие боеприпасы. Империя хочет наладить собственное производство и запрещает поставки, а Содружество подкупает ответственных за разработку чиновников и всё равно ввозит. И наш бриллиантовый лайнер им очень подходит, поскольку такое статусное судно никто не рискнёт обыскивать. Всё равно как на личной яхте президента шариться. Скажите, Филиус, это правда?
Рэнгтон тоже занял место напротив капитана. Он извлёк из кармана брюк платок, снял протереть очки, и Агния к собственному удовольствию подметила, как подрагивают его пальцы. Спесь финансиста уступила место испугу.
– Да… Это чистая правда, мой капитан. Я лично присутствовал при разработке методов теневой доставки нитротина в Империю, был свидетелем.
– Так. – Агния придвинулась ещё ближе к собеседнику. Голос девушки опустился до шёпота, но в воцарившейся тишине каждое слово достигало ушей слушателей и усваивалось с жадностью. – Мои сокурсники были в ярости от данной авантюры. Сердились, что правительство подвергает жизни пассажиров опасности ради политической выгоды. Теперь скажите, Рэнгтон, что произойдёт, если мы выпустим торпеду по углехранилищу?
– Катастрофа… Даже если борт не будет пробит, ударная волна вызовет детонацию, а там ещё и уголь сверху… Лайнер, скорее всего, разорвёт надвое. Огромное количество народа погибнет от взрыва, а обломки ещё сразу начнут тонуть. Людей будет давить корпусом, затягивать образовавшейся воронкой…
– И последний вопрос. Командованию крейсера известно про взрывоопасный груз?
– Не знаю… Я бы предупредил, будь я ответственный. Это ключевая информация в вопросе защиты лайнера.
Банкир смотрел на одноглазую с нескрываемым ужасом. Страх по ходу беседы всё сильнее овладевал им, и, когда он, помолчав, заговорил снова, язык у него заплетался.
– К… капитан, вы только не сердитесь. С финансовой точки зрения… план безупречный… утопить судно и беспрепятственно забрать сто процентов прибыли. Но… там полторы тысячи человек…
Агния не поняла. А когда поняла, хлопнула себя ладонью по лбу.
– Господи! Рэнгтон, вы дурачок! Я не хочу собирать ожерелья с мертвецов. Я собираюсь взять их за горло. Как пираты нас при нападении. Как мы их в торпедном. – Она вновь поднялась на ноги, но на сей раз торжествуя. Пальцы протянутой в призыве руки сами сомкнулись в кулак. – Я вырву клыки «Серебряному Когтю». Стоит нам прицелиться в нужную точку – и на крейсере не посмеют сделать ни единого выстрела. Мне даже воображать страшно, что с ними сотворит Адмиралтейство в случае массовой гибели Драгоценных.
Тишину, воцарившуюся в командном центре после этих слов, можно было резать. На вчерашнюю кадетку со всех сторон взирали в немом удивлении. И Норберт Лессинг произнёс:
– Ладно, я передумал. Мне плевать, насколько там пираты жестокие. Я готов под твоё командование хоть на край света. Записывай в экипаж.
Можно ли было махнуть рукой на желанную, но опасную добычу? Позволить миллионам спокойно прошествовать мимо, самим сохранив прежний курс на Остров Спасения? Конечно, можно. Задуманная атака, даже при наличии найденной уязвимости, оставалась рискованной. На крейсере могли не знать про нитротин. Могли затупить, не сообразить вовремя и всё равно жахнуть по подлодке. Её неопытная команда легко могла напортачить при нападении, и уязвимость, засевшая в голове Агнии красным крестом на ватерлинии, ровнёхонько перед первой трубой, так и не окажется в перекрестье воображаемого прицела. Судьба уже преподнесла ей фантастический шанс завладеть собственным военным кораблём. Зачем лишний раз искушать судьбу?
Все эти сомнения не миновали одноглазую пиратку утром двадцать третьего июня, когда она сиреной подняла всех спящих на субмарине и созвала очередной общий сбор в трюме. Но поддаваться сомнениям Агния не собиралась. Не только от нежелания упускать шансы.
Вчера ей удалось подарить людям уверенность в собственных силах. Но эта уверенность могла быстро исчезнуть, оказавшись случайным эмоциональным подъёмом. Люди часто в минуты воодушевления думают, что вот теперь-то они свернут горы. А затем возбуждение проходит, и смелый порыв в лучшем случае остаётся приятным воспоминанием. В худшем – вообще исчезает бесследно.
Решимость требовала закрепления. Вчера она показала им свободу. Сегодня она поможет им к свободе привыкнуть.
Трюм для собраний встретил одноглазую гомоном, свистом, приветливыми выкриками. Экипаж хорошо отоспался и пребывал в приподнятом настроении. Непосредственные угрозы жизни миновали, неопределённость как будто никуда не исчезла, но ведь теперь они вступали в эту неопределённость победителями, не пленниками. Агнии особенно понравилось, как уверенно салаги стали держаться с оружием. Винтовки в спинных гнёздах уже не заставляли рабочих сутулиться с непривычки, а пользующийся среди заводчан авторитетом Билл поглаживал кобуру на поясе, словно заправский пират.
– Капитан! Мы что, правда, идём в какую-то битву?
– Доброе утро, Астли. – Капитан пересчитала вопрошающие физиономии. – Дьявол, и когда только Фред успел разболтать? Нет, нам положительно нужен замок для гальюна, чтоб запирать главмеха.
Дождавшись, пока смолкнут смешки, она предложила сегодня обойтись без трибуны. Мужики поняли предложение по-своему, приволокли ящик и подняли на него Агнию ещё торжественней, чем в первый раз.
– Давай, о грозный капитан, швырни нас в огонь, – саркастично усмехнулся Стирнер.
Глаз Агнии сощурился.
– А что, парни? Пойдёте в бой, если я прикажу?
Пусть не сразу, но толпа одобрительно забурчала. Общий настрой высказал Джимми:
– Мы тебе верим. Ты только нами не пользуйся, как Дунька. А мы за тебя жизнью рискнём.
– Полегче, Джимми! – Торкнем картинно прицелился в друга револьвером. – Ты, может, и каблук, а я намерен рисковать шкурой исключительно за большой куш. Мы ж вроде как пираты, кэп? Ты только покажи, где деньги лежат, я тебе эти деньги на собственном горбу приволоку, а каждого, кто попытается встать между мной и нашими деньгами…
– Сдурел, Торкнем?! Убери эту штуку, я знаю, что она заряжена!
– А ну смирно, вы двое! Настрой боевой, мне нравится, но угрозы ещё стоит потренировать. Ты не страшный, Торкнем, а должен подавлять волю торговца к сопротивлению. Слушайте.
Она изложила команде ситуацию. Не став сглаживать углы, преуменьшая опасность нападения, Агния акцентировала внимание слушателей на размерах добычи. На том, как важно завоевать репутацию среди других пиратов, произвести на них впечатление. Для Острова Спасения они – незнакомцы, прикончившие вдобавок целую субму «своих». Одному Богу известно, сколько появится желающих отомстить за команду Сэффа. Но