– М-да? Ну скажи, главмех, где стоят цистерны водного балласта? Ближе к носу или к корме?
– Не-е-е, – затряс головой главмех, – у нас не цистерны, а полости. Балластные полости, и они равномерно распределены по всему корпусу.
– Да что ты говоришь? А зачем так? Цистерну не проще в помещение установить?
– Перевес будет, подлодка будет вертикально плавать, – засмеялся Джон Тэтчер.
Агния сосредоточенно почесала подбородок.
– Ладно, предположим. Отойди пока и сядь вон там. Можете убрать с него пулемёт, мальчики, он посидит смирно. Так, Тэтчер?
Пират энергично закивал. Агнии он напомнил лохматого корабельного пса.
Высаженные на «Императрицу» не торопились расползаться по своей новой темнице. Те, кого в толчее помяли больше других, ложились на палубу в ожидании своих сокомандников. Выглядели они не слишком здорово, и Агния, прикинув в уме, как мало времени провели эти люди в тесных камерах, ужаснулась.
«На что же стали бы похожи мы после нескольких дней пути?»
Морячке захотелось взглянуть ещё раз на грабителей поближе, не через окуляр подзорной трубы. Поэтому на последней ходке она заняла одну из шлюпочных скамей, предварительно зарядив и приготовив револьвер. Когда последний пират пересёк ограду фальшборта, с кормы прибежал тот самый мужчина, похожий на плоскомордого кота. Он дико размахивал руками.
– Я весь трюм обшарил! Там еды на четыре дня! Они оставили нам провизии на четыре дня! Кто нас за такое короткое время спасёт?!!
Отчаяние овладело пиратами. Один за другим члены бывшего экипажа подлодки принимались стенать, вопить, поднимать руки к небу. Многие повалились на колени вдоль фальшборта и умоляли пощадить их, позволить им вернуться. Сердце у Агнии облилось кровью, и она закричала, желая скорее убедить себя, нежели ответить пиратам:
– Так вы ж сами, дурни, машины разрушили! Зачем вы это сделали?! Ползли бы сейчас потихоньку на свой остров! Повеселиться хотелось?! Пусть это станет для тех, кто выживет, уроком, несчастные, злобные дурни!
И тут ненависть Спички прорвалась сквозь все маски. Взобравшись на поручни, худощавый прохвост изрыгнул на шлюпку поток бессмысленной ругани вперемешку с более-менее осмысленными угрозами. Он кричал, что на острове их многочисленные друзья эмигрантов жестоко убьют, а девчонку пустят по кругу и занасилуют до смерти. Агния спокойно выслушала омерзительные подробности того, что, по мнению Спички, с ней будут делать, а затем вскинула револьвер.
Бах!
На сей раз она попала именно туда, куда целилась. Спичка свалился с поручней и завизжал, затыкая рану в колене.
– Интересное предположение! Но, мне кажется, всё будет иначе. По-моему, жители острова над вами просто насмеются, неудачники. Фим, Билл, гребём отсюда.
Найти вентили, отвечающие за блокировку выхода, оказалось несложно. Они располагались прямо у лестницы, и система приводов от них недвусмысленно вела к люкам. Когда Грэхем провернул их до конца, субмарина окончательно превратилась в герметичную плавучую крепость.
С остальным управлением разобраться было сложнее.
Капитана окружали четыре терминала. Четыре! На «Косатке», для сравнения, их было всего два, плюс пульт внутренней связи, который располагался отдельно. Здесь он висел на стене.
Агния медленно облизнула губы, чувствуя, как требовательные взгляды команды буравят ей лопатки. Она изначально надеялась, что знание пароходного мостика поможет ей. Надежды не оправдались. Эти наборы переключателей и измерительных циферблатов не имели ничего общего с известными ей терминалами.
«Общее представление о сути работы подлодки, примерное знание того, где какие устройства находятся – это одно. А попробуй-ка определи: что вон тот конкретный рычажок делает? Самоучка ты, Агния Синимия».
– Может, экспериментальным методом? – предложил Грэхем, прекрасно считавший её колебания. – Будем на всё жать и смотреть, кто за что отвечает?
– В результате погрузимся, выпустим весь кислород, способов подняться не найдём и задохнёмся. Воистину будет эпический финал нашей пиратской карьеры. Нет, лучше отдай команду по связи. Пусть приведут Тэтчера!
Единственному оставшемуся пирату, пока девушка была на поверхности, осторожные матросы стянули бечёвкой руки. Агния кивнула Шибальди развязать консультанта. «Пёс» пожирал её взглядом и разве что на корточки не садился и язык по-собачьи не высовывал в знак новой преданности.
– Итак, Джон Тэтчер, главмех на судне – третье лицо после капитана и старпома. Доктор не в счёт. Что вам известно об этих приборах? – Она кивнула на терминалы.
«Пёс» радостно затряс головой:
– Всё, госпожа!
«Госпожа» резанула Агнии слух, и она потребовала обращаться к себе «капитан».
– И управлять смог бы?
– Пф-ф! – Главмех, запрокинув голову, дунул на окуляры одного из перископов. – Легко. Погружение, всплытие, поворот – считать координаты по звёздам только не умею, а ежли штурман скажет, куда идти, так это мы запросто.
– Отчего ж тогда не ты капитаном был, а Сэфф, коли ты и сам так хорош в управлении?
Либо Столичный театр потерял отличного актёра, когда Джон Тэтчер пошёл в пираты, либо же вопрос Агнии главмеха действительно очень шокировал.
– Ну как… Потому что он сильнее меня был – вот почему! Сэфф вообще самый сильный был из нас, потому и капитан. Куда мне было на него тявкать?! Мигом бы порешил.
– Мило, – ледяным тоном произнесла Агния. – Так я правильно понимаю, капитаном был Сэфф, но на терминалах стоял ты?
– Ага! Он это… «Осуществлял общее руководство»… Да, так он про себя говорил.
– Иными словами: брал пятую долю и кошмарил своих же людей. Нет, у этой «команды» категорически следовало отобрать подлодку.
Джон Тэтчер в нетерпении шагнул к рычагам.
– Хотите, чтобы я встал за управление, госпо… капитан?
– Э, нет. Ты обучишь меня и будешь присутствовать в качестве консультанта, покуда не освоюсь. Но штурвал я привыкла удерживать в собственных руках.
Первый терминал предоставлял скорее данные, чем рычаги управления. Сюда подавалась информация со всего корабля. Давление за бортом, определяемая на его основе глубина, скорость хода, пеленг субмарины, состояние воздухозаборников, электропроводящих магистралей и гермозатворов – всё дублировалось в центр, позволяя присутствующим фактически держать руку на пульсе металлической хищницы. Агнию заставили улыбнуться большие часы и компас, размещённые посередине.
«Придётся отвыкать закатывать рукава, чтобы посмотреть время и север».
Ещё её заинтересовала притаившаяся у правого края кнопка с подписью: «Экстренная герметизация».
Тэтчер охотно пояснил:
– Не жмите только! Это… ну короче… у нас ею ни разу не пользовались… это нужно, если в подлодке дырку сделают. Она все гермозатворы перекрывает, все и сразу. Видите: на каждой герме по пружинному механизму есть? Это чтобы система экстренной герметизации моментально затопленные отсеки отрезала. Так что вы лишний раз