— Тем более это бесполезно, — заметила вторая. — Этого никто не знает, кроме разве что Великого Дельгадо.
— Но его тоже не спрашивайте, — сказала первая, и они понимающе улыбнулись друг другу.
* * *
Я сам уже начал ощущать, что пора опять идти на охоту. Не то чтобы я в самом деле чувствовал эти самые духовные структуры или какую-то непонятную энергию, просто тренировки стали давать меньший эффект. Если раньше разница была заметна буквально после каждой тренировки, то сейчас у меня было стойкое ощущение, что я колочу манекены совершенно впустую. Так я Арне и сказал.
— А на что ты рассчитывал? — иронически хмыкнула она. — Что за пару недель достигнешь величия? Это в самом начале идёт быстрое развитие, потому что по сравнению с нулём любой прирост выглядит огромным. Чем дальше, тем труднее будет. Многие потому и бросают — мало кто способен мучиться каждый день, когда результата совершенно не видно. Да что там многие — считай, все. Оглянись — вокруг сплошь одни недомагики, да хоть нашу соседку Тенку взять.
— Хочешь сказать, что если бы Тенка тренировалась без устали, то стала бы великой? — скептически усмехнулся я. — У неё был всего лишь синий символ, не забывай.
— Великой, может, и не стала бы, — серьёзно ответила Арна, — но по-настоящему сильной стать могла. Не придавай слишком много значения символу — упорство и трудолюбие гораздо важнее. Да и вообще с этими символами очень многое непонятно. Считается, что они показывают способности, но я уже начинаю в этом сомневаться. Мне кажется, что с символами всё намного сложнее, и показывают они на самом деле что-то совсем другое.
— Да я не собираюсь отказываться от тренировок, — я предпочёл увести разговор от обсуждения высоких материй. — Я понимаю, что тренироваться нужно, даже если результат незаметен. Просто отметил, что эффект от тренировок снизился.
— Но всё-таки рано ему снижаться, — задумалась она. — Не так уж далеко ты ушёл, чтобы совсем не замечать эффекта. Скорее всего, ты окончательно израсходовал остатки энергии, а от чисто физических тренировок пользы не так много. Хотя навыки всё равно улучшаются, конечно, просто сам организм не меняется.
— В общем, пора охотиться, да? — вздохнул я. Перспектива сражаться с ещё каким-нибудь скорпионом у меня никакого энтузиазма не вызывала.
— Пора, — Арна посмотрела на меня сочувственно. — Но сначала давай решим вопрос с твоим оружием.
* * *
— Крепкого здравия тебе, мастер Отар, — приветствовал я оружейника.
Лавка опять была пустой, и я был этому только рад — посторонние зрители мне определённо были ни к чему. Оружейник, как и в прошлый раз, пристально разглядывал какую-то железку — не исключено, что ту же самую.
— А, опять ты, — он поднял на меня глаза. — Как тебя… Тим, да?
— Тим, — кивнул я. — Наш уговор в силе, мастер?
— Что, в самом деле сумел кристаллитные навершия украсть? — поразился тот.
— Я не занимаюсь кражами, мастер Отар, — мягко сказал я. — На нас напали разбойники, и в мешках у них нашлись вот эти штуки. Не знаю, кого они ограбили, и не хочу знать. Но лучше об этом помалкивать, потому что те, кого они ограбили, могут и прийти за этими навершиями.
— Плевать на простецов, — презрительно отозвался Отар. — Да и не придут они в Дельфор, кто их сюда пустит?
— Не знаю, кому принадлежали эти навершия, но точно не холопам. Эти люди могут и магиков прислать.
— Пусть присылают, — засмеялся он. — Ты, Тим, похоже, ещё не понял, что такое Дельфор.
— Что-то уже начинаю понимать, — вздохнул я. — Но пока смутно.
— Ещё поймёшь, — усмехнулся Отар. — Но не беспокойся, я никому и ничего не скажу. Уговор есть уговор. Мастер Отар Регал всегда держит слово.
Он с видимым почтением взял в руки одно из наверший, внимательно его рассматривая.
— Ты знаешь, Тим, — в голосе его слышалось волнение, — за всю свою жизнь — а прожил я долго, — я видел такую вещь только раз. Дверги их не продают. Очень редко изготавливают, и никогда не продают. Может, дарят, может, награждают, может, взяткой отдают. Не знаю.
— А почему, кстати? — поинтересовался я. — Мне это непонятно. Такую болванку наверняка сделать проще, чем выковать меч.
— Да кто ж его знает почему? — пожал плечами Отар. — Это же дверги, от них объяснений не дождёшься. Мне думается, они специально сделали кое-какие вещи редкостью, чтобы взятки давать, например. Есть такие люди, к которым с деньгами невозможно подойти, зато от какого-нибудь кристаллитного ножа никто не откажется.
Это точно, и я таких людей даже знаю — правда, мастеру предпочёл об этом не сообщать. А ещё я понял, что за булаву с таким навершием некоторые воины отдадут душу, и мастер на ней заработает намного больше, чем заплатит мне. Впрочем, лёгкий приступ жадности я успешно загнал подальше.
— Ну что же, Тим, — торжественно заявил мастер, — наш уговор ты выполнил, теперь моя очередь. Твоё копьё я сейчас вынесу, за цепом зайди завтра, а на пятьсот гривен я выпишу чек банка Дельфора.
Банковский чек — это для меня что-то новое. То есть я, конечно, про такую вещь слышал, но вот подержать его в руках получилось только в другом мире. Я всё ещё разглядывал причудливые узоры на чеке, когда мастер вернулся с копьём. Выглядело оно, надо заметить, довольно неказисто.
— Вот оно, — с гордостью сказал Отар, выкладывая копьё на прилавок и кладя рядом потёртый кожаный чехол для лезвия. Он посмотрел на моё вытянувшееся лицо и засмеялся.
— Твои мысли, Тим, у тебя на лице написаны, — сквозь смех сказал он. — Избавляйся от этого. Понятно, о чём ты подумал, но ты ошибся — всё совершенно новое. Древко специально сделано, чтобы выглядело слегка побитым, и чехол специально состарен. Тебе надо объяснять, для чего это сделано?
— Не надо, — покачал головой я.
— Ну и правильно, — кивнул Отар. — Умному объяснения ни к чему, а дураку они не помогут.
— А на цеп ты такой чехол дашь?
— На цеп мы чехлы не делаем, какой там чехол? Да и ни к чему он тебе —