— А если бы передали? — с любопытством спросил я. — Тогда что?
— Сложно сказать, — она пожала плечами. — Там же всё смотрят. Выносились ли предостережения, какие, когда, за что… Вообще, вина Адилы была небольшая, не сама же она голой по двору бегала, но здесь ведь как попадёшь. В принципе, могли даже предупреждение вынести.
— А предупреждение — это плохо?
— Предупреждение выносится только раз, — усмехнулась она. — Второго предупреждения не бывает, так что сам прикинь, плохо это или не очень.
— Понятно, — озадаченно сказал я. — Значит, голым здесь бегать не стоит.
— Нет, не стоит, — засмеялась Тенка. — Бегай одетым. А вообще, вот вам совет: если случится общаться со стражей, ведите себя очень вежливо и выполняйте все их распоряжения. Помните, что в страже слабых магиков нет. У нас здесь вообще слабых магиков немного, но в стражу берут только самых сильных. Даже если считаете, что стража превысила свои полномочия, всё равно выполняйте их требования, потом просто подайте жалобу в надзорную комиссию.
— Извини, Тенка, но я всё-таки так и не понял, почему Адила ничего не сказала нам насчёт регистрации, — я всё же решил вернуться к теме разговора. — Регистрироваться нам ведь всё равно надо.
— Потому что у неё уже предостережение есть, потому и не сказала, — объяснила та. — Видимо, без согласия квартального комитета не хотела регистрировать. Наверняка решила сначала посмотреть, как вас соседи примут.
— То есть нам надо ещё и у квартального комитета согласия спрашивать? — закатил глаза я.
— Так оно у вас есть, — заявила Тенка. — Завтра с утра оформлю и занесу. Я секретарь комитета, — улыбнулась она при виде моего непонимающего лица. — Соседи к вам присмотрелись и не возражают, чтобы вы здесь жили, так что квартальный комитет насчёт вас уже решил. С этим согласием и заявлением Адилы идите в управу и регистрируйтесь.
Что-то Дельфор меня всё больше удивляет. Я никогда не слышал о подобных порядках — да что там не слышал, я даже представить себе такое не мог. А больше всего меня удивляет то, что всех здесь такие порядки, похоже, устраивают, и никто не находит их чем-то необычным. Как-то не так представлял я себе общество могучих магиков в волшебном мире. Хотя положа руку на сердце, что-то в этом всё-таки есть. Не всем это понравится, конечно, да и мне не очень нравится, но я уверен, что многие согласились бы пожертвовать кусочком свободы за спокойствие и безопасность. У нас в Рифейске уж точно многие. Когда тебе проламывают голову прямо у собственного дома, неизбежно начинаешь оценивать свободу немного по-другому.
* * *
Как оказалось, в управе нас уже ждали. Когда я робко постучал в дверь отдела регистраций… почему робко? Признаться, бюрократия пугает меня больше, чем бандиты или какие-нибудь скорпионы ростом с телёнка. Особенно такая развитая бюрократия, как в Дельфоре. Начинаешь ощущать себя стоящим перед какой-то бездушной машиной, которая тебя переедет и безо всяких эмоций поедет дальше. А больше всего меня удивляет то, как обычные доброжелательные и приветливые люди, приходя на службу, превращаются в винтики этой самой машины и становятся уже не людьми, а просто частями механизма. Вот как здесь.
— Войдите, — крикнули из-за двери.
В комнате обнаружились два письменных стола, за которыми сидели две молодые женщины — впрочем, старых мы в Дельфоре не встречали. Они встретили нас улыбками.
— А, вот и они, наконец! Тим Браст и Рина Стаб, — сразу опознала нас одна из них. — Долго же мы вас дожидались!
Я промямлил что-то невразумительное.
— А мы уже начали готовить документы на вынесение предупреждения, — укоризненно сказала она. — Что же вы так? Нехорошо нарушать, вы ведь так можете всю жизнь себе испортить.
— Нам никто не сообщил о том, что нужно регистрироваться, — попытался оправдаться я.
— Да как же так! — всплеснула руками она. — Как можно без регистрации⁈ Где такое слыхано⁈ Вам надо было сразу прийти в управу и выяснить процедуру, а не тратить время на развлечения!
— Мы не развлекались! — здесь я уже возмутился.
— Да знаем, знаем, — улыбнулась она, вновь превращаясь в добрую тётушку. — Давайте ваши бумаги. Так, заявление от Адилы Егель на временную регистрацию Тима Браста и Рины Стаб в принадлежащем ей строении на улице Походов Форима. А это что? Согласие квартального комитета? Обычно арендодатель сам этот вопрос с квартальным комитетом решает…
— Да это же та самая Адила Егель, — с усмешкой подсказала вторая. — Помнишь ту четвёрку?
— Ах, та история! Помню, конечно, такое не забывается. Тогда понятно. Так вы, значит, вместо тех дебоширов въехали? Ну, лучше ведите себя хорошо, а то у нас, знаете ли, с такими строго.
— Мы хорошо себя ведём, — хмуро ответил я.
— Да мы знаем, конечно, — по-доброму улыбнулась нам она. — Сейчас выпишем вам свидетельства. Рине Стаб до окончания обучения либо до отчисления, а вот с тобой, Тим, неясно. До какой даты ты у нас?
— Ни малейшего понятия не имею, — ответил я. — Великий Дельгадо не уточнил.
— Просто поставь прочерк, — посоветовала вторая. — А в примечаниях напиши, что свидетельство выдано на открытую дату до отзыва Великим разрешения на проживание.
— Не положено вообще-то, — засомневалась первая. — Как так? Временное разрешение непонятно на какое время.
— Ну, направь Великому официальный запрос на уточнение даты.
— Нет уж, — решительно ответила первая. — Лучше напишу, как ты говоришь, а если кого-то не устроит, тот пусть сам и направляет запрос Великому.
Она некоторое время скребла пером, а потом протянула нам две небольших карточки.
— Благодарю вас, почтенные, — я слегка поклонился, забирая разрешения. — А позвольте вопрос от приезжего: вот мы живём на улице Походов Форима, а что это за походы? Куда он ходил и где он сам?
Температура в комнате моментально опустилась до абсолютного нуля.
— Вас, конечно, извиняет то, что вы приезжие, и наших порядков не знаете, — ледяным голосом сказала женщина, которая нам только что дружелюбно улыбалась. — Но такие вопросы у нас не приветствуются.
— Прошу прощения, — повинился я.
— Никогда — слышите? Никогда не заводите разговора на эту тему!
— Не будем, — послушно сказал я. —