– Если хочешь, я могу помочь тебе с исследованием, – произнес он мне на ухо, чтобы нас не услышали.
– Что-то мне кажется, ты не особо мне поможешь, – с улыбкой отозвалась я.
– Вообще-то, я очень многое знаю об Анастасии. Ты вот знала, что почти все слуги ее ненавидели, потому что она была ужасно капризной?
– Это неправда! – тихо возмутилась я. – Про нее говорили, что она была исключительно умна, а над ее замечаниями все хохотали до упаду.
– Она была противной неженкой.
– Она была не такой, как все.
– Ты так же о себе думала, когда мы не соглашались играть только в то, во что хотелось тебе?
Да, в детстве я закатывала грандиозные концерты, хотя вслух никогда этого не признавала.
– Ты меня сейчас назвал неженкой?
– Я сказал, что ты не такая, как все.
Я удивилась, и Тейлор это заметил. Мы помолчали, в полумраке уставясь друг на друга.
Урок почти закончился. Незаметно для остальных Тейлор откинул назад прядь моих волос. Когда он вновь заговорил, его голос изменился; стал более звучным, более низким, каким-то гипнотизирующим.
– Я со вчерашнего дня не перестаю думать о том, как мы почти поцеловались с тобой, Ками. – Губы Тейлора оказались настолько близко к моей шее, что по всему телу пробежала дрожь. – Я хочу тебя себе…
Я удивленно повернулась к нему.
Глаза Тейлора вспыхнули, когда встретились с моими, и я поняла что он именно тот парень, который никогда не причинит вреда, который будет заботиться обо мне и сделает счастливой. Я знала это, ощущала всем сердцем. С ним я всегда чувствовала себя защищенной, рядом с ним всегда находилась в безопасности.
– Тейлор… – начала я, хотя не имела и отдаленного понятия ни о том, что думаю, ни о том, что чувствую.
Впрочем, я так и не узнала, что могла бы произнести, поскольку в этот момент Тейлор закрыл мой рот поцелуем. Внутри меня словно зашипела растворимая таблетка. Он сильно и решительно прижимался губами к моим губам. Я и моргнуть не успела, а мы уже целовались взасос посреди урока, при всех одноклассниках, в паре метров от учителя истории.
Никто из нас не отстранялся, и поцелуй затягивался. Ох ты ж блин, как он затягивался!
Тейлор заскользил рукой вверх. Почувствовав его пальцы на обнаженной коже бедра, я инстинктивно схватила Тейлора за футболку и привлекла еще ближе. Наши языки переплелись. У меня перехватило дыхание, а его аромат, казалось, заполнил все пространство вокруг.
«Мать моя женщина, я целуюсь с Тейлором Ди Бьянко!»
В голове промелькнула тысяча мыслей о моей матери, о его матери, о нашей дружбе, о его брате и о моем бывшем.
Тем временем Тейлор провел пальцами выше, не сдерживаясь и ничего не стесняясь, однако я не предприняла ни малейшей попытки возразить.
– Господи, – выдохнул он в мои губы, медленно лаская бедра.
Я собралась остановить его, поскольку дело заходило слишком далеко, когда неожиданно зажегся свет, и мы услышали голос учителя:
– Тейлор и Камилла, в кабинет директора.
«Вот дерьмо!»
18
ТЕЙЛОР
Мы смотрели на директора, не имея ни малейшего представления, что говорить. Если в прошлый раз он рассердился из-за драки, то факт, что мы обжимались на уроке, довел его до белого каления.
– Это недопустимо! – уже в третий раз воскликнул он.
Украдкой покосившись на Ками, я изо всех сил постарался сдержать смех. Она покраснела как помидор. Молча кивала, словно болванчик, и явно не могла подобрать слов в свое оправдание.
– Нам очень жаль. Честное слово, этого больше не повторится.
– Мне стоило бы вас исключить. – Он постучал по столу колпачком ручки. – Во-первых, я поговорю с вашими родителями. Во-вторых, продлю ваше наказание еще на неделю. И если бы от вас не зависело выступление наших команд по баскетболу и группы поддержки, я бы запретил вам ехать в эти выходные в Фаллз Черч. Один-единственный проступок, и я исключу вас. Учтите, я не шучу! А если думать о ваших профилях, – добавил он, очевидно, имея в виду оценки, – то на этом закончатся ваши шансы поступить в Йель, мисс Хэмилтон, и ваши шансы поступить в Гарвард, мистер Ди Бьянко.
Я почувствовал на себе удивленный взгляд Ками, но не повернулся к ней. С силой сжал челюсть и уставился перед собой. Никого не касалось, в какой университет я собирался поступать. Меня так разозлило, что директор взял и так просто разболтал мой секрет, что я с трудом сдержался, чтобы не надерзить ему.
– А теперь скройтесь с глаз моих! – завершил он разговор, даже не подняв глаз от документа, который составлял.
Я открыл дверь и пропустил Ками первой. Она и полсекунды не подождала, чтобы наброситься с вопросами.
– Гарвард?
Остановившись, она с нежностью и удивлением воззрилась на меня. Я никогда бы не признался вслух, как больно было увидеть такое изумление в ее глазах от факта, что у меня имелась возможность учиться в престижном университете.
– Йель? – нанес я ответный удар.
Ками пожала плечами.
– Я уже много лет туда собираюсь. По секрету, я захотела поступать после сериала «Девочки Гилмор», и потому что это хороший университет. А еще там учился мой отец.
– И что ты хочешь изучать? – поинтересовался я, пока мы шагали по коридору до столовой.
– Изящные искусства.
Я вспомнил, как она любила рисовать.
– Ты до сих пор рисуешь?
Она смущенно кивнула, и я удивился, почему Ками считает, будто этого нужно стесняться.
До того, как мы погрузимся в толчею столовой, я взял ее за руку и привлек к себе.
– Послушай, мне жаль, что все так вышло с наказанием и что теперь твое будущее под угрозой.
– Не переживай, – покачала головой Ками и, снова смутившись, добавила: – К тому же виноваты мы оба.
Черт, я внезапно вспомнил нежность ее кожи, когда ласкал ноги, и почувствовал, как опять сбиваюсь с курса.
– То, что случилось…
– Было ошибкой. Я знаю, – произнесла она с такой уверенностью, что мой мозг почти машинально отыграл два хода назад.
– Ошибкой?
Ками оглянулась вокруг. Ей было неловко, и она торопилась.
– Я еще не готова заводить отношения. Я только что рассталась с Дани и…
– Ладно-ладно, не волнуйся, – перебил я. – Хорошо? Речь же не идет о свадьбе или чем-то подобном.
Я рассмеялся, стараясь скрыть разочарование. А Ками еще сильнее смутилась, и я немедленно раскаялся в своих словах.
– Давай не будем слишком много думать обо всем