– Спокойной ночи, принцесса! – сказал он, встретив меня в коридоре, когда я уже в пижаме спустилась попить воды. – Все образуется, я обещаю.
Отец поцеловал меня в макушку, и я проводила его взглядом до комнаты. Никогда не видела его таким понурым. Хотя нет, видела однажды, но тогда была слишком маленькой, чтобы понять.
В груди неприятно заныло. Меня очень печалило, что отец страдает, а мать вместо того, чтобы его поддерживать, только все усложняет. Я решила, что ради него нужно быть сильной, с высоко поднятой головой встретить все предстоящие трудности.
Впрочем, я и представить себе не могла, что с того момента все начнет рушиться, падать одно за другим, словно в цепочке домино, когда за одной костяшкой падают все остальные.
Тогда я не знала, что первая костяшка уже давно упала.
Следующее утро выдалось трудным для всех.
Родители сообщили нашей домработнице Прю, что, к сожалению, больше не могут позволить себе ее услуги, и она попрощалась с нами. Мать плакала, наблюдая из окна, как мы в расстроенных чувствах прощаемся с ней. Правда, я не понимала причины ее слез: тоска по работнику, который стал почти родным, или досада из-за того, что ведение дома теперь ложилось на ее плечи. Я не могла представить себе, что мать будет убираться или готовить что-то кроме макарон с сыром.
– Будь внимателен, маленький хулиган, хорошо? – напутствовала Прю, пока брат обнимал ее и отказывался отпустить.
– Но Прю, а кто же теперь нам будет готовить еду? – спросил он.
– Твоя мама, малыш, – с улыбкой отозвалась Прю.
Брат в ужасе посмотрел на нее и едва не задушил в объятиях.
– Прю, не уходи от нас, пожалуйста!
Я рассмеялась, радуясь, что мать сосредоточилась на сигарете и не слышит Кэма.
– Мы будем по тебе скучать, – печально произнесла я.
– Присматривай за братом, дорогая. – Прю обняла меня. – Будьте молодцами и помогайте маме. Поддерживать такой дом в порядке – это вам задачка не из легких!
Мы кивнули и проводили ее до двери.
Когда вышли на веранду, я автоматически повернулась в сторону дома братьев Ди Бьянко. Тейлор с Тьяго как раз садились в машину. Оба посмотрели на меня. Первый улыбнулся, а второй с силой сжал челюсть и нажал на педаль газа, после чего автомобиль быстро скрылся за поворотом.
За нашими спинами появилась мать.
– Скоро этому всему придет конец. Не будь я Энн Хэмилтон.
Мы с братом обернулись к ней.
– Неужели ты выйдешь на работу? – приятно удивилась я.
Мать ответила мне таким взглядом, словно я ее смертельно оскорбила.
– Давай отвези брата в школу.
Она опустилась перед Кэмом на колени и убедилась, что он аккуратно одет и причесан.
– А ты больше не лезь в драки, пожалуйста.
Мать поцеловала его в щеку, быстро улыбнулась мне и скрылась в доме.
– А мама умеет работать? – спросил Кэм, провожая ее взглядом.
Я вздохнула.
– Видимо, нет.
Я оставила брата перед корпусом младших классов. По дороге мы едва не поругались, поскольку он настойчиво упрашивал меня прогулять. Он считал, мы заслужили душевный отдых для восстановления ресурса, как всегда делала мать, когда у нее в голове накапливались проблемы. Иногда меня беспокоило, какое влияние она оказывала на Кэмерона, особенно когда становилось понятно, что он уже не малыш, который ничего не понимает, а как раз наоборот. Братец был очень сообразительным, и я понимала, что совсем скоро он осознает, что ситуация сильно изменится.
На школьной парковке все здоровались со мной, как будто ничего не случилось. Так мне стало понятно, насколько правдива поговорка, что каждая семья – это отдельный мир. Все мы в школе были подростками с одной-единственной целью – сдать экзамены, пройти вступительные испытания в университеты и в лучшем случае получить стипендии. А как же все остальное? Люди всегда смотрят на внешнюю оболочку, не имея понятия о том, что скрывается внутри. Как червивое яблоко, такое аппетитное снаружи, пока не откусишь и не поймешь, что таилось под идеальной с виду кожурой.
Это навело меня на мысль о том, что скажут окружающие, если узнают, какие червяки завелись в моей так называемой идеальной жизни? Перестанут ли здороваться? Перестанут ли видеть во мне объект для восхищения, образец для подражания?
Скорее всего, перестанут.
И, что самое интересное, меня это абсолютно не трогало.
– Сегодня у нас двойная тренировка до девяти вечера, красотка! – Появившаяся рядом Кейт ни с того ни с сего обняла меня за плечи.
Я остановилась.
– У меня ведь наказание, Кейт, – сказала я, удивляясь, что она еще не узнала об этом.
– Вот же задница! – Она тоже остановилась. – Но нам надо тренироваться, Ками. Мы вообще не готовы, а выступление уже послезавтра.
– Я знаю. Но могу остаться только до четырех. Извини.
– Больше не ввязывайся ни в какое махание кулаками, сможешь?
Прежде чем я успела ответить, Кейт уже исчезла.
Гори в аду нагрузка выпускного класса со всеми домашними заданиями, что нам задавали, исследовательскими работами, от которых наполовину зависела финальная оценка, с тренировками группы поддержками и этим проклятым наказанием!
Когда я пришла на историю, голова буквально взрывалась от мыслей. Крепко задумавшись, я не обратила внимания, кто сел со мной рядом уже после начала урока. Учитель сообщил, что сейчас мы будем смотреть фильм о революции большевиков, а на следующей неделе нужно сдать реферат. «Отлично, – внутренне поморщилась я, – еще одно задание».
– Вы можете выбрать одну из следующих тем: «Причины и предпосылки революции»; «Ленин и его роль в Первой мировой войне»; «Социально-экономические последствия Гражданской войны в России».
Темы показались мне удручающе скучными. Я глубоко вздохнула и подняла руку.
– Да, Камилла? – сказал мистер Стоу.
– А можно писать на какую-нибудь другую тему?
– Тема должна быть связанной с революцией большевиков, и я должен буду ее одобрить.
Я молча кивнула, после чего учитель включил фильм и погасил свет в классе.
– Ты будешь писать об Анастасии, правильно?
Я вздрогнула, обнаружив рядом Тейлора. Я и не заметила, что он сел со мной. Попробовала взглянуть на друга, но в полумраке и при светящемся в конце прохода экране с трудом могла различить его очерта- ния.
– Откуда ты знаешь? – Я понимала, что при таком плохом освещении он не увидит мою улыбку.
– В детстве ты ее обожала, помнишь? Ты все лето заставляла нас звать тебя Анастасией.
Это было правдой. Более того, я могла смотреть этот мультфильм бесконечно. Я испытала огромное разочарование, когда мне рассказали, что эта история