– Я уже не в первый раз наблюдаю нечто похожее на сегодня. Когда задал прямой вопрос, я все прочитал в ее глазах.
Наконец мы добрались до дома. И точно, на террасе сидела мать с кружкой в руках и взглядом, устремленным на яркий сентябрьский закат. Я тоже не отказался бы почувствовать внутренний покой при виде этих облаков, но сейчас испытывал только злость. Злость, боль и тоску, которые никогда не проходили.
– Ты хочешь сказать, что он ее бьет?
Такое открытие окончательно испортило настроение. Я не желал чувствовать то, что чувствовал. Не желал верить, что кто-то может причинить ей боль. А больше всего не хотел, чтобы это имело для меня хоть какое-то значение.
Тейлор глубоко вздохнул и вылез из машины.
– Я не знаю. Но уже из-за одного подозрения мне хочется заявиться к нему домой и разбить рожу.
Мы оба повернулись, когда машина Кам появилась в конце улицы и заехала на парковку перед ее домом. Она вышла из салона и посмотрела сначала на нас с братом, а потом перевела взгляд на нашу мать.
– Почему бы вам не пригласить ее на ужин? – услышал я голос матери из-за спины.
Кам жестом ответила на приветствие моей матери, и я непроизвольно сжал руки в кулаки. Она это заметила, и на сетчатке осталось навечно отпечатанным мученическое выражение ее лица.
– Если эта девчонка переступит порог нашего дома, я заберу вещи и уйду отсюда куда подальше. – Отвернувшись от всех, я в несколько шагов пересек сад и вошел в дом.
Достаточно расстройств для одного дня.
13
КАМИ
Не выразить словами, какое значение имел тот факт, что миссис Ди Бьянко поприветствовала меня издалека. Впрочем, мое облегчение продлилось всего пару секунд, пока я не увидела, как Тьяго в бешенстве сжимает кулаки. Ну, хотя бы его мать была в состоянии смотреть мне в глаза и улыбаться, как будто ничего не произошло. Благодаря ее реакции немного ослаб груз, который я с десяти лет носила на плечах, и притупилось чувство вины, пусть и совсем немного. Миссис Ди Бьянко что-то сказала Тьяго, и тот резко ответил ей. Мое облегчение испарилось без следа, оставив лишь глубокую боль в сердце. Тьяго сжал кулаки и, ни на кого не оглядываясь, скрылся в доме.
Сегодня вечером в классе для провинившихся он вел себя как последний придурок. Тьяго позволил себе на людях обращаться со мной подобным образом, и это не могло продолжаться. Не хотелось, чтобы мои одноклассники догадались, что он меня ненавидит. Все тут же примутся строить предположения о причине, а я вовсе не жаждала, чтобы события давних лет всплыли на поверхность.
Дом меня встретил звуками пляжа. Из кухни выглянула мать и жестом подозвала к себе. Я на мгновение заглянула в гостиную, где брат играл в компьютер с таким рвением, будто завтра не наступит никогда. А потом направилась к матери, задаваясь вопросом, что могла сделать не так.
– Как прошел день? Почему ты так поздно вернулась? – рассеянно поинтересовалась мать, помешивая ложкой макароны с сыром – одно из немногих блюд, которые у нее хорошо получались.
По понедельникам Прю у нас не готовила, и ужином занималась мать. Такие моменты были едва ли не единственными, когда мне нравилось садиться рядом и проводить с ней время. Одни из редких случаев, когда она становилась похожей на матерей моих подруг. Кухню наполнял аромат расплавленного сыра, и втайне от отца она могла разрешить мне выпить вместе с ней бокал красного вина. Конечно, так не полагалось, но уж такой была Энн Хэмилтон.
– Не сердись, но я получила наказание, – ответила я, опускаясь на стул.
Перестав мешать, мать недовольно уставилась на меня.
– Наказание? И ты тоже что-то учудила?
– Тоже? – удивленно переспросила я.
– Твой брат затеял драку на перемене. – Она принялась слишком быстро мешать макароны. – Мне позвонили из школы, чтобы я его забрала. У него вместо лица теперь каша.
– Вот это да! Кэм ведь никогда ни с кем не дерется!
– А сейчас вот подрался, – проворчала она. – В наказание я лишила его ужина и запретила выгуливать Хуану вне клетки.
– Мама! – ужаснулась я.
– Никаких «мама»! – Она явно начала сердиться. – С тобой нужно поступить точно так же.
– Ты лишишь меня ужина? Серьезно?
Иногда создавалось впечатление, будто она не осознает, сколько мне лет.
– Я отберу у тебя телефон, а это гораздо хуже. – Мать протянула раскрытую ладонь. – Давай сюда.
– И даже не спросишь, что произошло?
– Меня не интересует.
Она выразительно пошевелила пальцами, требуя мобильный.
– Но мне опасно оставаться без телефона. Если со мной что-то случиться или…
– Не рассказывай мне сказочки! – раздраженно перебила она. – Оба моих ребенка получили в школе наказание. Что скажут люди?
– Неужели ты думаешь, что кому-то есть дело до наших наказаний?
– Мне есть дело! – Она схватила неохотно протянутый телефон. – Ты уже достаточно взрослая для школьных наказаний, тебе не кажется?
– Ты права. Я поговорю с Кэмом, а ты тут ужинай одна. Если он голодает, значит, и я тоже.
Кухню я покидала очень злая. Мать даже не потрудилась поинтересоваться, что произошло. Кэму она наверняка тоже не задала ни одного вопроса.
В гостиной я села на диван рядом с братом и, привычно поглаживая по плечам, проговорила:
– Привет, малявка!
К моему удивлению, он отодвинулся и опалил меня недовольным взглядом.
– Не трогай меня! – крикнул брат.
– Ого! – изумилась я, обнаружив синяк у него под глазом. – Кэм, что произошло?
– Ничего! – Он бросил игровой пульт на стол.
Мне очень не нравилось видеть брата в таком состоянии. Я знала его достаточно, чтобы понимать: просто так он в драку не полезет.
– А знаешь что? – тихо произнесла я. – Меня сегодня тоже наказали в школе.
Брат с любопытством покосился на меня.
– Правда?
Я медленно кивнула.
– Не рассказывай маме, но по моей вине подралось трое парней.
Широко распахнув от удивления глаза, брат мгновенно скорчился от боли из-за слишком резко натянувшейся кожи.
– Я тоже сегодня подрался, – негромко признался он.
– Драться нехорошо… кулаки не приводят ни к чему, – мягко пожурила я. – А почему ты подрался?
Брат пару секунд разглядывал меня, и я понадеялась, что сейчас он все расскажет. Но потом Кэм покачал головой и снова взял пульт от игровой приставки.
– Какая разница… я уже сказал маме, что больше так не буду.
Брат выглядел как в воду опущенный.
– Послушай… а как тебе такая идея: сегодня мы поставим будильник на полночь, и пока мама с папой спят, спустимся в