– Я? – Петя с ужасом посмотрел на горящие огнем уши бегемотихи и на всякий случай спрятал руки за спину.
– Не романтичный ты субъект, Петя, – сделала вывод бегемотиха. – Хотя… Будем считать, что ты уже подержался, когда на меня свалился.
– Э-э-э… Я пошел!
Петя рванул к Кентавренку. За спиной послышался плеск – бегемотиха неторопливо вошла в воду и поплыла, быстро-быстро перебирая передними ногами.
– Поторопись, путник, – упрекнул Кентавренок мальчика. – Время предстать пред богиней. Каждый миг драгоценен, как капля росы на заре. И негоже вместо мудрой Афины стоять и внимать гиппопотаму!
– Извини. – Петя подумал, что почему-то за эту ночь ему приходится слишком часто извиняться.
Мальчик и кентавр осторожно прошли на территорию Петропавловской крепости. Петю слегка потряхивало и от пережитых волнений, и от атмосферы этого места. А потом к нему пришла мысль, которая появляется, только когда очень-очень сильно чего-то боишься: а вдруг богиня Афина откажется ему помогать? Просто скажет: «Не знаю, где Волк!» – и всё. Что он тогда будет делать?
Из-за дерева вдруг вынырнула полупрозрачная женская фигура в черном старинном платье. Когда они с Петей поравнялись, мальчик вежливо поклонился. Фигура сделала реверанс и растворилась в воздухе.
А впереди уже виднелись Петровские ворота. Кентавренок замедлил шаг.
– Ту, что стоит пред тобою, узри в одеянье свободном! Дочь громоносного Зевса, мудрейшая дева Афина. С хитро искусным умом, светлоокая, с сердцем немягким, дева достойная, градов защитница, полная мощи. О совоокая, изобретатель ремесел, царица! Молят тебя день и ночь, и всегда, до последнего часа. Ныне услышь и смиренный глас… как его… Пети!
Прекрасные статуи, до сих пор мирно стоящие в нишах ворот, вдруг как по команде повернули головы. Глаза полыхнули золотом. Змея в руке левой Афины вздрогнула и зашипела.
Сомнений не оставалось – богиня услышала Кентавренка.
Глава 16
– Приветствую тебя, маленький кентавр. – Каменные губы обеих статуй улыбались. У Пети немного отлегло от сердца. Тем более, что все мифы утверждали, что Афина – богиня мудрости и, вообще, не злая. – И тебя, мальчик.
Статуи говорили хором.
– Здравствуйте! – Петя слегка поклонился, богиня все-таки. – Извините за беспокойство, пожалуйста, но у меня тут случилось…
– Зачем ты пришел? – перебила его богиня.
– Мне нужно задать вам один вопрос… – начал объяснять мальчик, но левая Афина вдруг крепко сжала зеркало, а правая, в доспехах, опытным движением поправила шлем. Глаза обеих нехорошо сузились.
– Зачем ты пришел? – повторили они. В голосах отчетливо послышалось недовольство и нетерпение. Видимо, первый ответ их не удовлетворил.
– У меня друг пропал, – грустно признался Петя.
– Зачем. Ты. Пришел? – отчетливо выговаривая каждое слово, снова повторили статуи. Стало тихо-тихо. Кентавренок постарался незаметно отойти в тень.
– Я пришел за другом, – решительно ответил Петя.
Этот ответ явно понравился богине. Обе Афины громко расхохотались.
– Молодец! Ты храбрый мальчик. Я помогу тебе!
– Буду очень вам благодарен!
А что еще можно было сказать? Тем более в этом щедром обещании Петя чувствовал какой-то подвох. В школе они проходили несколько древнегреческих мифов, и боги Олимпа, насколько помнил мальчик, никогда ничего не делали просто так.
– Но сначала ты должен пройти испытания!
– Ну вот, начинается. – Петя пригорюнился.
– Я хочу испытать твой ум, – сказала левая статуя.
– И храбрость, – добавила правая. – Я задам тебе три вопроса. Ответишь – сможешь пройти дальше!
Такое расплывчатое обещание Петю категорически не устраивало. С утра он уже набегался и наобщался с разными могущественными (и довольно капризными) личностями, поэтому сейчас больше всего на свете хотел спасти Волка и отправиться спать. И ужинать. Можно и в другой последовательности: сначала ужинать, а потом спать – неважно.
Но у богини на его счет были другие планы. Статуи переглянулись и хором задали первый вопрос:
– На свете есть чудовища с крыльями птицы, клювом орла и телом льва. Они «собаки Зевса». Кто это?
– Надо подумать. Можно мне пару минут?
Богиня милостиво кивнула. Петя принялся интенсивно размышлять. «Собаки Зевса» – эта фраза ему ни о чем не говорила. Ни в одном известном мальчику мифе она не встречалась. Он, конечно, не специалист, но всё же. Так, тогда просто по описанию: тело льва… Сфинксы? У них явно было львиное тело. Но сфинксы, во-первых, не имеют никакого отношения к Древней Греции, вряд ли бы Афина спросила про них. Во-вторых, тело-то у них льва, но голова человека. Не пойдет. Что там дальше? Тело льва, клюв и крылья… И крылья… Что-то такое было, что-то очень похожее и совсем недавно. Львы с крыльями…
– Грифоны? – неуверенно предположил Петя и угадал.
Глаза статуй сверкнули торжеством. Особенно радовалась левая:
– Молодец, мальчик! Правильно! Второй вопрос: что за странные существа – полулюди-полукони, обитатели гор и лесов?
– Так это же кентавры, – хмыкнул Петя. Вопрос был простой, тем более что ответ радостно гарцевал неподалеку.
– Да! – снова улыбнулась Афина. – Ты прав, мальчик. Остался третий, последний вопрос. Туловище этого чудовища спереди львиное, в середине козье, а сзади змеиное. У него три головы: возможно, льва, козы и змеи, изрыгающие из пастей пламя. Кто это?
Вот это было уже посложнее. Сначала Петя даже растерялся. Таких странных существ он еще не встречал. Но тут мальчик увидел, как Кентавренок показывает пальцем куда-то вверх. Наверное, все-таки встречал.
– Не подсказывай! – Голос Афины стал подозрительно похож на голос Марь Иванны. Она именно так одергивала тех, кто сидел на первой парте и пытался помочь отвечающим у доски. Кентавренок всем своим видом изобразил раскаяние.
– Думай, Петя. От твоего ответа зависит судьба твоего друга, – проговорила Афина. Подбодрила, называется. Петя и так постоянно помнил о том, что где-то Волк изнывает без его помощи. Мыслительному процессу это не помогало – скорее даже наоборот.
– А можно повторить вопрос? – рискнул попросить Петя.
Богиня нахмурилась, но повторила:
– Туловище спереди львиное. В середине козье, а сзади змеиное. Три головы – льва, козы, змеи, изрыгающие из пастей пламя.
Жуть какая-то. Единственный Петин знакомый, который умел извергать пламя, – это Змей Горыныч, но спрашивала Афина явно не про него. Тогда про кого? Кентавр показывал вверх. Вверх… Воздух… Может быть, изрыгать пламя и необязательно?
– Химера, – ответил Петя. Единственное существо, на котором Петя поднимался в воздух, была химера.
– Правильно! – Голос Афины победно звенел. – Ты прошел испытание! Теперь можешь задать мне свой вопрос.
Петя испытал такое облегчение, как будто лично, на своих плечах передвинул с места на место пирамиду Хеопса, не меньше.