Тут за длинным столом сидели двое. Первым был грузный мужик лет пятидесяти с окладистой бородой. Он отложил ложку и перестал есть, как только заметил меня. Староста, надо полагать.
Второй был помоложе. Лет тридцать на вид, худощавый. Одет чуть лучше местных: чистая рубаха, жилетка. И этот человек при моём появлении только быстрее есть начал, словно я еду пришёл отбирать.
На столе перед ним лежала горка деревянных кругляшей с вырезанными символами.
А вот и искомое нашлось!
– О! Всеволод Сергеевич! – староста вскочил, расплылся в улыбке. – Какая честь! Проходите, садитесь! Марфа, неси ещё одну миску!
Где-то за печкой загремела посуда. А я присел за общий стол.
– Барин, – тот, кто выдавал себя за помощника, склонил голову. – Рад, что вы зашли. Я как раз хотел отчитаться о проделанной работе.
Наглый. Это хорошо. С наглыми проще, они сами себя обычно и выдают.
– Отчитаться, значит. Давай, послушаю, – принял я эту игру.
Вот даже интересно, что из этого выйдет!
– Так я, значица, по вашему поручению амулеты делаю. Как вы и велели. Для защиты от хищников, – он пододвинул ко мне один из кругляшей. – Вот, глядите. Руны по всем правилам.
Я взял амулет. Повертел в руках. Хм…
Настоящие амулеты я никогда в жизни не видел, но это не главное. Я успел немного проштудировать книгу Валерьяна, и там на первых страницах было объяснение, как ощущать магию вокруг себя.
– Вот сейчас и проверим, – улыбнулся я и положил амулет между ладоней.
Нужно было сосредоточиться и войти в полумедитативное состояние.
Я выдохнул и обратился к огоньку, который почувствовал в своей груди после перерождения в этом тело.
Это было сложно, все-таки во владении магией у меня никакого опыта. Огонёк в груди отозвался не сразу. Пришлось звать его несколько раз, прежде чем по телу разлилось знакомое тепло. Оно потекло вниз по рукам, к ладоням…
…и упёрлось в пустоту.
Для верности я попробовал ещё раз. Может, я что-то не так делаю? Может, нужно сильнее сосредоточиться?
Однако второй раз я получил тот же результат.
В книге Валерьяна говорилось, что настоящий друидский амулет должен откликаться на прикосновение мага. Так же, как откликается дерево. Потому что в этих амулетах находится и частичка магии самого леса.
– Интересная штука, – сказал я, снова разглядывая деревяшку. – Руны красивые, конечно, спору нет. Только вот магия в них отсутствует. Совсем.
Мошенник дёрнулся, но быстро взял себя в руки.
– Так это… Барин, вы ж сами знаете, магия – штука тонкая. Может, выветрилась, пока лежала. Или вы не так проверяете.
Наглец. В моей прошлой жизни такие на переговорах до последнего стояли на своём, даже когда их ловили с поличным. Уважаю упорство, но не в данном случае.
– Знаешь, – медленно произнёс я, – как-то знавал одного поставщика. Возил он нам древесину из Сибири. Документы все на месте. Только вот древесина оказалась гнилая насквозь. Он её формалином пропитывал, чтобы товарный вид сохранить.
Мошенник моргнул. Явно не понимал, что такое формалин, но суть рассказа уловил.
– К чему это вы, барин? – а он не собирался так просто сдаваться.
– К тому, что красивая обёртка – ещё не товар, – я положил амулет на стол. – Обмануть мага у тебя не получится, как ни старайся.
В этот момент подошла Марфа и поставила передо мной миску с супом. Похоже на борщ, и пахнет ароматно. Но поем я чуть позже.
Я поблагодарил женщину, и она вернулась к печи. Дальше с интересом слушала, но при этом старательно делала вид, что ей всё равно на наши дела.
– Так что мне делать с тем, кто пытался обдурить меня и моих крестьян? Наверное, пора мужиков звать, чтоб повязали. А потом и в город за палачом отправлю, – холодно произнёс я.
Понятия не имел, есть ли здесь смертная казнь, но угроза отменно сработала.
– Барин, помилуйте! – мошенник рухнул на колени. Быстро же слетела спесь. – Бес попутал! Я ж думал, вам всё равно! Вы же… ну… того…
– Пил беспробудно и на всё забил? – подсказал я.
– Ну… Да…
Староста с интересом наблюдал за этим представлением, но всё время молчал. Только когда выяснилось, что амулеты фальшивые, в его глазах промелькнула злость.
Тогда я понял, что он ни при чем. Мужика обдурили, как и остальных крестьян.
– Времена изменились. А поэтому ты сейчас мне расскажешь всё. Сколько продал, по какой цене, кому именно. А я решу, что с тобой делать, – строго сказал я. – На виселицу иль, может, пощажу.
Забавно, что общаюсь с местными всего несколько дней, а в моей речи уже проскакивают просторечные выражения.
История, кстати, оказалась самой банальной. Мошенника звали Архип, и он называл себя странствующим торговцем. Прослышал, что барин Дубровский совсем опустился, и решил подзаработать.
В Васильевку он пришёл как в первый пункт назначения. Продавал амулеты от моего имени и брал по пятьдесят копеек. Потом планировал и по другим моим деревням пройтись.
– Где деньги? – серьёзно спросил я.
Архип замялся. Посмотрел на дверь.
– Даже не думай, – предупредил я. – Ты в моём лесу. А я умею им управлять. И ещё там мужики у входа стоят, которые тебя за обман сразу скрутят.
– Вот… Всё здесь, – он выложил на стол небольшой мешочек.
Я протянул его старосте с распоряжением:
– Проверь. Ты видел, сколько амулетов он продал.
Мужчина кивнул и принялся пересчитывать.
– Три рубля не хватает, барин! – выдал свой вердикт староста.
– Где? – я мрачно посмотрел на мошенника.
Он понял, что деваться некуда, и достал оставшуюся сумму из кармана. Я протянул и эти деньги старосте.
– Всё вернуть людям, – приказал я. – Я их потом опрошу и узнаю, если решишь оставить часть себе.
– Да как же, барин! Я б никогда чужого не взял, что вы такое говорите?
– Верю, Игнат Прохорович, – ответил я. Имя старосты мне провожатый по пути сюда подсказал. – Но проверить обязан. Сами же понимаете: доверяй, но проверяй.
Староста облегчённо выдохнул и расслабился.
– Это конечно, барин. Это правильно, – закивал он.
Я повернулся к Архипу. Мужик стоял, переминаясь с ноги на ногу, и явно прикидывал свои шансы. Которых не было.
– Барин, помилуйте… – сглотнул он.
– Помилую, – улыбнулся я. – Но только после исправительных работ. Чтобы ты навсегда запомнил, как нехорошо дурить честных людей.
– Каких работ? – ещё сильнее напрягся Архип.
– У меня в лесу есть здание. Старое, заброшенное. Будешь восстанавливать. Две недели.
– Две недели? – в его голосе мелькнула надежда. Забавно, но он даже слегка