Вот только с такой походкой, как у меня, ни от кого не спрятаться: я спотыкаюсь посреди комнаты и падаю в занавески. Отдернув их, я застываю, потрясенная увиденным. Если ранее я не хотела сесть, то теперь мне это точно нужно.
Как такое возможно?
Передо мной простирается асфальтированная улица, но это не потрескавшиеся и разбитые останки дороги старого мира. Эта дорога черная и почти безупречная. Огромные дома отходят от нее во всех направлениях, как листья на ветке. Вместо леса или лошадиных троп все вокруг покрыто полями подстриженной травы и кустами одинаковой формы. Я в жизни не видела ничего подобного.
Но я читала об этом. Это либо нетронутый, либо успешно восстановленный уголок старого мира. Всю мою жизнь мне говорили, что именно из-за Кингслендов нам всего не хватает – бинтов, оружия, инструментов. Но я никогда не представляла масштабов того, что это означает. Мы по сравнению с ними живем в нищете. И все это сделано намеренно.
Я поворачиваюсь и оглядываю комнату. Меня еще не пытали, чтобы добыть информацию, и это хороший знак, но я не такая идиотка, чтобы думать, что этого не случится. Меня не просто так оставили тут гнить. Мне нужно найти оружие, прежде чем выйти за эту дверь.
Я начинаю с полок в углу, заставленных книгами. В восхищении веду пальцем по их почти идеальным корешкам.
Названия просто потрясающие: «Инженерное дело», «Лидерство», «Математика». Есть книга и о том, как были созданы Федеративные Штаты Республики. У меня перехватывает дыхание, когда я перехожу к тому, что выглядит как куча романов. Ничего не могу с собой поделать, хватаю одну из книг и рассматриваю мужчину с мечом на обложке. Беру ее с собой, продолжая поиски.
Просматривая полки, я нахожу фотографию в рамке: женщина с ребенком на руках. Торговцы часто привозят портреты людей из старого мира – больше такие фотографии не сделать, – но мальчик на этой очень похож на Тристана. А вдруг это он и его мать? Но как?..
Я заглядываю под матрас и как следует обыскиваю шкаф, но не нахожу ничего, даже зацепки о личности Тристана. Перехожу к единственному месту, которое не обыскала, открываю дверцы прикроватной тумбочки, и – вот оно. Со смехом беру нож с зазубринами.
О Тристан, эта ошибка будет дорого тебе стоить.
В тумбочке есть еще вещи. Тетрадь. Маленькая бутылочка с таблетками. У меня отвисает челюсть, когда я поднимаю стеклянный пузырек. Обезболивающее. Как?.. Но на этом мои вопросы заканчиваются, потому что мне плевать, откуда оно взялось и просрочено ли, как все остальные лекарства, найденные на останках старого мира. Немного поковырявшись с крышкой, я закидываю две белые таблетки в рот и глотаю всухую.
У меня нет времени толком изучить тетрадь, но я ее пролистываю. На первой странице как будто нет ничего важного. В углу нацарапаны слова вроде «сопротивление износу» и «прочность на изгиб», с какими-то цифрами и датой. Ниже – математические уравнения и буквы, которые я не понимаю. Следующая страница испещрена набросками какой-то машины старого мира, едущей по путям.
Я захлопываю тетрадь и откладываю в сторону. Там нет ничего полезного вроде карты их поселения или инструкции, как найти секретный выход отсюда.
Отложив в сторону новообретенные сокровища, я перехватываю нож поудобнее и иду к двери. Кажется, придется искать выход самостоятельно.
Глава 10
Серебристая дверная ручка не поворачивается.
Я заперта.
Резко выдыхаю. Видимо, это ответ на вопрос, охранял ли Тристан выход вчера ночью. Уткнувшись лбом в дверь, я какое-то время размышляю, а потом в отчаянии всаживаю нож в замочную скважину. Еще пара ударов – и мне удается только увеличить ее. Дрожь сотрясает мышцы бедер и рук. О звезды, мне нужно поесть.
Я всаживаю нож между дверью и косяком. Металл звякает о металл. Что там? Придвинувшись ближе, я бью в то же место, не думая о том, что меня могут услышать. Если я не поем как можно скорее, у меня не хватит сил на новую попытку. Я колю, давлю и шевелю ножом взад-вперед в этом месте рядом с дверной ручкой, пока что-то металлическое не падает на пол – какой-то клинышек, не дававший двери открыться.
Да. Я крепче сжимаю нож и тяну дверь на себя.
Коридор пуст, там только новые двери цвета желудя. Пару секунд я прислушиваюсь и, не услышав ничего, открываю первую, обнаруживая необычно большую спальню. Она пуста, застеленная кровать покрыта зеленым узорчатым покрывалом. На огромном письменном столе лежит стопка сложенной одежды. Здесь спит Тристан?
Только когда я добираюсь до резных перил, моих ушей достигают приглушенные голоса с первого этажа. Я осторожно спускаюсь по лестнице. С такой одышкой это очень сложно. Слева от меня открывается гостиная с диванами, а за ней – кухня. Вся эта роскошь вызывает во мне лишь отвращение. Все, от мебели до картин в рамках на стене, выглядит новым и дорогим. Как они умудрились столько всего собрать и накопить? В чем еще мы их недооценивали?
Спустившись, я заглядываю за угол и вижу входную дверь. Вот оно. Я планировала сперва запастись хотя бы едой и какой-никакой обувью. Чем-то, в чем можно нести воду. Но вот он, выход, прямо передо мной. Я медленно бреду к нему, зная, что должна рискнуть. Возможно, это мой единственный шанс сбежать.
– Вы… мне. Время пришло.
Моя рука замирает на дверной ручке, когда я слышу голос Тристана, доносящийся из какой-то комнаты неподалеку.
Время для чего?
Вновь я невольно начинаю гадать, кто такой Тристан. Знаю, он настолько важен, что за ним послали спасательный отряд. И остальные солдаты звали его «сэр». Возможно, Тристан – предводитель их войска или начальник Вадора и того небольшого отряда? Но если так, почему его не послушали, когда он велел им не стрелять в меня?
– Кланы…
Я оборачиваюсь через плечо, напрягая слух. Что там насчет кланов? Что планирует Тристан? Я иду обратно, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы слышать, – вот только я дрожу, как новорожденный котенок, и мое бедро врезается в небольшой декоративный столик. Цветная баночка на нем покачивается, но каким-то чудом я умудряюсь ее поймать, поэтому она не падает и не разбивается.
– Но ведь нет… – Слова Тристана обрываются, как будто он меня услышал.
Я задерживаю дыхание, пока легкие не начинают гореть. Мир перед глазами заполоняют