— Мне ужасно стыдно, ваша светлость, но…
— Ах, давайте оставим пока ваши чувства в стороне! — перебила ее я. — Лучше расскажите мне, о чём именно вы договаривались с моим мужем.
Но она упрямо сжала губы и покачала головой. Ну, разумеется, она не хочет его предавать! Какая похвальная верность!
— Ну вы же понимаете, мисс Вилсон, что его светлости, возможно, нужна помощь. И своим молчанием вы только усугубляете его положение. И если с ним действительно что-то случится, то виноваты в этом будете, в том числе, и вы!
Это были жестокие слова, но что еще мне оставалось делать? Да и леди Алиса могла позволить себе не церемониться с любовницей своего законного мужа.
— Он сказал, что мы должны уехать из Таунбриджа, потому что боялся, что его могут посадить в тюрьму!
В тюрьму? Вот как! Это было что-то новенькое. Но я не постаралась не показать своего удивления.
И мисс Вилсон продолжила:
— Он решил, что герцог Шекли прибыл в город не просто так, а потому, что узнал о том, что он растратил деньги фабрики. Когда он сказал мне об этом, я сильно удивилась. Я была уверена, что эта фабрика принадлежит ему. А оказалось, что он просто управлял ею, а ее настоящей владелицей является его племянница. И получается, что он растратил не свои, а ее деньги, и что если Шекли узнает, что он столь недобросовестно исполнял обязанности опекуна, то его могут поместить под арест.
— Но на что он потратил столько денег? — недоумевала я.
— Он же игрок, ваша светлость. И был им еще до вашей с ним свадьбы. Я знаю, он говорил вам, что давно поборол эту пагубную страсть, но на самом деле это было не так.
Ну что же, это было похоже на правду.
— И что же, мисс, зная всё это, вы всё равно готовы были бежать вместе с ним? А ведь вы даже не его жена и не обязаны были поддерживать его во время этих скитаний.
— Он говорил, что, когда мы окажемся в Шедландии, он женится на мне, — еще сильнее покраснев, призналась она. — Сказал, что здешние браки считаются там недействительными, и если мы поженимся по тамошним законам, то именно я буду считаться его законной женой.
Похоже, врать лорд Ларкинс умел отменно. И всё-таки кое-что казалось мне странным. Если он хотел бежать тайно, то зачем он поставил в известность об этом мисс Вилсон. Как бы она ни любила его, она всё равно могла, пусть и нечаянно, выдать его.
— Должно быть, он занял денег и у вас, мисс? — предположила я.
— Я сама ему их предложила, — подтвердила она. — Правда, денег у меня было немного, и я отдала ему свои драгоценности.
Мне даже стало ее жаль. Похоже, она отдала ему всё, что имела.
— Но зачем ему вообще было бежать? — это тоже было мне не понятно. — Он мог продать этот дом и компенсировать те деньги, что снял в банке со счета фабрики.
— О, миледи! — охнула гостья. — Но разве вы не знаете, что этот дом заложен?
Глава 23
Это известие шокировало меня куда больше, чем бегство лорда Ларкинса и наличие у него любовницы. До этого дня я была уверена, что у нас с Сенди есть дом. Наша крепость, в которой нам тепло и уютно.
А теперь получалось, что мы могли лишиться этого дома из-за бесчестного человека, который не сумел обуздать свою страсть к игре.
— Ваша светлость, с вами всё в порядке? — забеспокоилась мисс Вилсон.
Наверно, я сильно побледнела, потому что она смотрела на меня с тревогой и явно порывалась позвать горничную или дворецкого.
— Да-да, не волнуйтесь, мисс. Надеюсь, те украшения, что вы отдали моему мужу, были не слишком ценны для вас?
Но вопрос об украшениях она оставила без внимания. Исчезновение лорда Ларкинса печалило ее куда больше, чем пропажа драгоценностей.
— Наверняка с его светлостью что-то случилось, — она вскочила со стула и подошла к окну. Я заметила, что руки ее, сжимавшие белоснежный носовой платочек, дрожали. — Он ни за что не стал бы меня обманывать!
Ну да, разумеется! Человек, который без зазрения совести обманывал жену, племянницу, управляющего и несколько сотен рабочих с фабрики, конечно, не соврал бы своей любовнице! Но было похоже, что эта женщина действительно безгранично верила ему.
— Может быть, он всё-таки уехал в Шедландию, но без вас? — предположила я.
Говорить так было жестоко, но кто-то же должен хоть немного ее встряхнуть. Рано или поздно она сама поймет, что он ее предал, но тогда, возможно, уже не удастся вернуть ничего из того, что он у нее украл. А пока такой шанс еще был. Если полиция отыщет его светлость раньше, чем он успеет всё продать.
Но в ответ на мой вопрос она так решительно замотала головой, что я поняла — она мне не поверит, что бы я ни говорила.
— Нет, конечно же, нет! — возмущенно заявила она. — Он бы никогда так не поступил! Возможно, на него напали и ограбили. Ударили по голове, и он лежит сейчас в какой-нибудь больнице без памяти. А что, если его убили?
Тут она не выдержала и расплакалась.
А я гневно сжала кулачки. И нет, мой гнев был направлен сейчас не на эту наивную барышню, а на Бенджамина Ларкинса, бессовестного мерзавца, который прекрасно умел изображать из себя милейшего человека и внушать людям такое доверие.
— Я уже подала заявление в полицию, — сообщила я, — и надеюсь, они уже начали поиски его светлости.
— В полицию? — воскликнула она. — О, нет! Миледи, вам не нужно было этого делать! Разве вы не понимаете, какой ущерб доброму имени вашего мужа и своей собственной репутации вы наносите?
Теперь это было уже почти смешно. Любовница рассуждала о репутации законной жены!
— Простите, мисс Вилсон, — усмехнулась я, — но в этом вопросе я буду поступать по собственному разумению. И для меня сейчас куда важнее вернуть свои драгоценности и деньги фабрики, которые были украдены, чем заботиться о добром имени человека, который меня обманул!
— Но ваше положение в обществе, миледи! — она посмотрела на меня почти с ужасом.
Кажется, лорд Ларкинс