— Что там? — заинтересовалась баронесса.
Бумажка — рваная, отодранная, возможно, от какой-то картонной коробки, — была грязной, желтой, мятой и ломкой; бог весть где подобрали этакий клочок. По нему неуверенная рука вывела какие-то коричневатые тонкие каракули.
— Похоже на кровь, — заметила Изабель де Сен-Жиль.
— И, вероятно, написано ногтем, — добавил Гриффон.
— Что там говорится?
Он поднес бумажку к лампе, прищурился и прочитал:
— «Луи, я пленница Темной Королевы в замке Ля-Тур. Сжальтесь, помогите мне. Завтра будет слишком поздно».
— А подписано?..
Они выговорили это вместе — Изабель догадалась, а Гриффон разобрал:
— Сесиль де Б.
Маг на мгновение замолчал, читая и перечитывая послание.
— Это ловушка, — наконец сказала чародейка.
— Возможно.
— Безусловно.
— Если бы я мог позволить себе… — начал Азенкур.
— Нет, — перебил его Гриффон. — Вы не можете.
Он открыл ящик комода, достал карту окрестностей Парижа и развернул ее.
— Будьте благоразумны, — сказала баронесса. — И сами рассудите…
Он не слушал, но она все равно продолжила:
— Ничто не доказывает, что записку написала Сесиль. Вы вообще узнаете ее почерк?
— Я наверняка не узнал бы и своего, если бы писал кончиком ногтя, обмакнув его в собственную кровь. И вы тоже, если на то пошло…
— Это правда, — неохотно признала она. — Но…
— Нашел! — воскликнул он, тыкая пальцем в карту.
— Не ходите туда, Луи.
Он пристально и твердо взглянул на нее.
— Если бы дело касалось не Сесили, а кого другого, были бы вы так осмотрительны, Изабель?
Она не дрогнула, но слегка побледнела:
— Ты становишься оскорбителен, Луи.
Он прошел мимо нее, дошел до коридора, остановился в дверях и, заколебавшись, обернулся.
— Извини, Аурелия. Я понимаю, что ты не такая.
— Уже забыто.
— Но теперь моя очередь попросить тебя саму рассудить. Ты считаешь, это ловушка, ведь так? Ловушка, несомненно расставленная Темной Королевой…
— Да.
— С какой целью? Зачем Темной Королеве устраивать мне ловушку?.. Я ничего не знаю, у меня нет ничего, что могло бы ее заинтересовать. А если она хочет всего-навсего убить меня, к чему ей все эти хлопоты?
Изабель не нашла, что ответить. Он вышел, поднялся наверх и закрылся в своей спальне.
* * *
В гостиную Гриффон вернулся в сапогах, бриджах и куртке из натуральной кожи. За его пояс был заткнут мягкий шлем, также кожаный; на шее у него висели плотные пилотские очки.
Баронесса делала вид, будто читает, сидя в кресле. Когда он вошел, она подняла глаза и попыталась улыбнуться.
— Рыцарь облачился в свои доспехи, — с иронией сказала она. — Вы полетите на биплане?
— Ха-ха-ха! — сказал он, натягивая толстые перчатки.
И прошел мимо нее, но, прежде чем выйти в сад, сказал:
— Поеду на «Непоседе». Я взял револьвер Эрелана.
— Удачи, Луи, — прошептала она, когда он больше не мог ее слышать.
Вскоре в саду завелся мотоцикл, а затем его треск затих в ночи.
28
Гриффон свернул с дороги на Мёдон и углубился в лес, в котором прятался замок Ля-Тур. Над волшебником вилась полоска ночного неба, окаймленная ветвями.
Несмотря на темноту и неровности дороги, маг мчал быстро. «Непоседа» был одним из лучших мотоциклов того времени — двухтактный двухцилиндровый двигатель Scott, способный развивать скорость на трассе до 100 километров в час. Правда, пусть странный мотор, работающий на свете, почти не снизил мощности машины, зато Гриффон забыл установить фару, которой изначально не предусматривалось. Впрочем, он прикрепил к передней вилке кожаный чехол со своей тростью, и кристалл на навершии отбрасывал вперед конус синего света; светил он не очень далеко, но все же это было лучше, чем ничего.
Решив, что он приближается к месту назначения, Гриффон уже подумывал притормозить и оглядеться, как вдруг увидел крылатую фигуру, пикирующую на него сверху. Он резко дал по газам, склонившись над рулем. Каменные когти скользнули по нему, едва не оторвав голову. Не сбавляя скорости, он рискнул оглянуться через плечо.
За ним неслась Стила, оставшаяся горгулья Темной Королевы.
* * *
— Вы действительно считаете, что Гриффон кидается в западню? — спросил Азенкур, прерывая слишком затянувшееся молчание.
Изабель де Сен-Жиль обнаружила, что все еще вглядывается в дверь, за которой исчез в ночи волшебник. Долго ли она уже так сидит в задумчивости и тревожится? Она не сумела бы ответить.
— Вы действительно так считаете? — настаивал крылатый кот.
— Я в этом совершенно уверена.
— А он?
— Он тоже это знает.
— Почему вы не пошли с ним?
— Вот этого точно делать не стоило бы.
— А он тогда зачем туда идет?
— Потому что таковы мужчины. Они обожают совершать подвиги, и нужно им это позволять.
Объяснение это — применительно к Гриффону — не удовлетворило Азенкура.
— Должно быть, дело еще в чем-то, — сказал он.
— Ты, конечно, прав. Луи не из тех, кто готов пойти на смерть из пустой бравады. Он слишком умен для этого.
— Тогда что?
— Западня там или нет — вполне возможно, что Сесиль де Бресье в опасности. Одна эта мысль не дает ему сидеть сложа руки, невзирая на риск… В его глазах шанс, даже крошечный, помочь кому-то другому значит больше, чем почти наверняка проститься со своей шкурой. Мне думается, это довольно точное определение настоящего мужества.
* * *
Гриффон рванулся вперед, тогда как Стила, вовсю работая крыльями, догоняла его сквозь облако пыли, поднятой мотоциклом. Деревья по обе стороны дороги проносились мимо с сумасшедшей скоростью. Горгулья немного набрала высоту, а затем спикировала. Гриффон в последнюю секунду вильнул, но не сбился с курса. Заднее колесо «Непоседы» занесло. Существо ухватило лишь пустоту и проскочило дальше, издав разочарованный вой.
Гриффон резко затормозил и в конце контролируемого заноса застопорил мотоцикл. Он увидел, как горгулья промчалась мимо, а после описала широкую петлю, намереваясь возвратиться. Из внутреннего кармана куртки он выудил револьвер Эрелана. Стила уже летела к нему вдоль самой оси дороги. Гриффон вскинул оружие обеими руками, вытянув их перед собою.
Горгулья находилась в сорока метрах.
По словам эльфа, целиться нужно было в сердце. Легко сказать… Тридцать метров.
Все еще восседая на мотоцикле с ревущим двигателем, Гриффон спокойно взял существо на прицел.
Двадцать пять метров.
Ждать. Не паниковать.
Двадцать метров.
Ждать, целиться, ударить точно.
Пятнадцать метров.
Гриффон открыл огонь. Три выстрела.
Существо взвыло, выгнувшись дугой. Увлекаемое инерцией, оно перевернулось в воздухе и едва не столкнулось с Гриффоном лоб в лоб. Тот весь скорчился и обернулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как горгулья падает поодаль. Полное лавы гранитное тело при ударе взорвалось; на его месте разлилась магма в сопровождении