Слова впились в сознание липким страхом.
«…для меня нет преград».
Волчица подняла взгляд к огненному призраку. В его глазах не было знакомого волчьего огня. Там была пустота. Холодная, абсолютная и старая, как мир. В ней не было ни злобы, ни торжества — лишь безразличие Вселенной к одной сломанной твари. На миг Эмме показалось, что этот взгляд длится целую вечность.
А потом видение погасло. Осталась лишь боль и тишина, густая, как смола. И твёрдое, выжженное на подкорке подсознания: она коснулась чего-то, о чём нельзя говорить. Никогда.
Присутствующие увидели лишь огненное свечение и решили, что раз Дея рыжая, то, возможно, при переходе её магия имеет такой цвет, а не голубой, как у всех. Лишь альфа и стражи поняли, что это ненормально.
Видар не подал виду, что произошло что-то не то. Стражи его стаи насторожились, но, поймав его предупреждающий взгляд, тоже изобразили спокойствие.
Данияр же стоял, будто в него влили свинец. Он почувствовал не просто силу. Он чувствовал другую сущность — древнюю и абсолютно чужеродную. По спине у него пробежал ледяной холодок. Это была не волчица Деи.
Поверженная волчица Эммы заскулила, ее задние лапы бессильно опустились на землю. Дрожь боли и ужаса прокатилась по её телу волнами. Дея продолжала сидеть на ней, не ослабляя хватки на горле. Она сама немного ошалела, не могла понять, что, собственно, сейчас произошло.
«Рыжая, ты чего творишь? Всё же под контролем было», — мысленно обратилась она к своей напарнице.
«Я? Да, собственно, как и планировала, занималась разработкой стратегии. А что случилось-то?» — прозвучал искренне удивлённый голос.
По ходу дела, её Рыжая даже не в курсе, что сейчас произошло. Дея была шокирована. Если это была не Рыжая, тогда кто? Или она темнит, что вполне возможно.
«Потом поговорим», — коротко ответила она и посмотрела на поверженную соперницу. В глазах волчицы Эммы плескался животный ужас, она жалобно заскулила.
— Сдаёшься? Или тебе ещё что-нибудь сломать? — спросила Дея, желая поскорее закончить.
Появилось голубое свечение, и волчица Эммы отступила. Тело соперницы дрогнуло, и она произнесла хрипло:
— Сдаюсь…
Дея поднялась. Окинула окруживших взглядом.
— Есть ещё желающие бросить мне вызов? — спросила.
В ответ — тишина.
Всех впечатлило, как она расправилась голыми руками с волчицей Эммы. Дея медленно повернула голову к ней. Эмма сидела на земле и тихо выла от боли и пережитого ужаса.
— Вздумаешь ещё раз протянуть свои руки к моей паре — я их оторву. Навсегда. И ещё. Если я узнаю, что ты плетёшь интриги против нас с Данияром или другого члена моей стаи, то, клянусь, я выслежу тебя и убью. И это не угроза, а последнее предупреждение. Запомни: никто, на кого я открывала охоту, в живых не остался.
Она сделала шаг назад, ощущая на себе десятки взглядов, в которых отражалось уважение и одобрение. Но ей было важно поймать только один. И когда её глаза встретились с глазами Данияра, её сердце затрепетало. В его взгляде бушевала буря эмоций: шок, гордость и что-то новое, тёплое…
В это время Видар подошёл к стонущей Эмме, окинул её равнодушным взглядом и произнёс холодно:
— Надеюсь, ты усвоила урок и наконец поняла, что чистота крови не даёт преимущества в битве. — Он перевёл взгляд на своих стражей и остановил его на Тео и Морисе. — Кто-нибудь, отведите Эмму к целительнице. Пусть подлатают её немного, чтобы она могла уехать домой. Но до конца не излечивать: она должна понести наказание за то, что хотела с помощью чёрной магии разбить пару. — Он вновь посмотрел на Эмму. — Тебе повезло, что осталась в живых. Я вправе вырвать тебе глотку, и поверь, с удовольствием сделал бы это. Но Дея решила поразвлечься, и я не мог отказать паре брата. Однако если вздумаешь ещё выкинуть подобное — я приведу приговор в действие.
Но Эмма его практически не слышала, и ей было всё равно, что она проиграла битву, и призрение окружающих её не трогало. Она понимала, что её жизнь больше не будет прежней. Короткое общение с этой сущностью изменило её. Всё, что казалось раньше важным, поблекло… И как ей дальше жить, Эмма не представляла.
Видар презрительно скривил губы и, отвернувшись от неё, бросил:
— Всё, уберите эту падаль с глаз долой!
Дея подошла к Данияру, и он сгрёб её в охапку. Она чувствовала, как сильно бьётся его сердце.
— Детка… — простонал он.
— Ты зря переживал, — подняла она на него взгляд. — Я же охотилась на вампиров, а они гораздо быстрее оборотней. У Эммы не было шанса.
Данияра так и тянуло сказать, что если бы она вступила в схватку с такими, как он, то скорость ей вряд ли бы помогла. Но он промолчал: не время и не место читать нотации. А ещё эта сущность его обеспокоила. Но не настолько, чтобы впадать в панику. Он почувствовал, что сущность защищала его Искорку.
К ним подошёл Видар, тепло улыбнулся Дее:
— А ты у нас слова на ветер не бросаешь. Сказала, что ручонки оторвёшь, и сделала.
— Почти сделала. Я только выбила ей суставы и сломала пару костей, через дня два она уже будет в норме, — отмахнулась от похвалы Дея.
— Ну я бы так не сказал, — не согласился с ней Видар. — Ты сделала гораздо хуже — ты нанесла её репутации непоправимый урон. Но то, что сейчас произошло, это целиком её вина. Но я не для этого подошёл. Нам нужно поговорить у меня в кабинете, и лучше это сделать сейчас.
ГЛАВА 45
Данияр то и дело бросал взгляд на дверь. Ему не нравилось, что Дея сейчас не с ним. Он не понимал, что ей вдруг понадобилось в главном зале. И то, что она не захотела, чтобы он шёл с ней, порядком нервировало. Да, она доказала, что может постоять за себя, но от этого ему не становилось легче. Теперь, когда он знал, что она его истинная пара, каждая секунда вдали от неё превращалась в пытку.
— Ты долго ещё будешь дверь гипнотизировать? — раздался насмешливый голос брата.
Данияр недовольно посмотрел на Видара.
— Ты хочешь, чтобы я был спокойным после того, что сегодня произошло?
— А ты о чём конкретно? — Видар откинулся в кресле, сложив пальцы в замок. — О том, что тебя собирались опоить? Или о том, как твоя Искорка отметелила соперницу? — На губах Видара заиграла хищная усмешка. — Я даже не представлял, насколько Дея стала кровожадной. Кто бы мог подумать,