Толпа хлынула следом. Данияр чуть слышно выругался и, сжав кулаки, рванул догонять свою разъярённую пару. Когда он вышел на улицу, то первым делом увидел Эмму. Она с перекошенным от гнева лицом, отряхиваясь, кричала:
— Ах ты, дрянь! Платье порвала! Я тебе, сучка, все кишки выпущу!
— Пасть закрой, пока я твои клыки себе на ожерелье не вырвала! — не осталась в долгу Дея.
— Дура безмозглая!
— Это определение больше тебе подходит. Какого хрена к чужому мужчине лапы тянешь? Жить надоело?
— Он не чужой, он мой!
— С какого хрена я вдруг твоим стал? — не выдержал Данияр.
Он подошёл к своей паре и нежно приобнял её за талию. Она подняла на него настороженный взгляд, и Данияр отчётливо почувствовал, что его девочка боится. Боится, что у интриганки всё получилось и он переметнётся к другой.
— Всё хорошо, Искорка. Пока Ким отвлекал Эмму, Ростислав подменил мой стакан. Я выпил безвредный напиток после её пафосного тоста «за любовь».
Дея выдохнула, и напряжение ушло из её тела, остался только гнев. На ту, что пыталась разлучить её с парой.
Эмма поняла, что её план провалился, и процедила сквозь зубы:
— Похрен. Всё равно сейчас сдохнешь.
— Так-так… — раздался ехидный голос Видара. — Я смотрю, тебя, Эмма, не научили вести себя в гостях. И что лезть в отношения пар запрещено — ты тоже, наверное, не в курсе. Или ты, зная это, всё равно решилась на магический обряд?
— Она полукровка! От таких потомство всегда бракованное! Я забочусь о чистоте крови и готова ради этого рисковать!
— Вот как? — насмешливо окинул её взглядом Видар. — Тогда докажи, что ты настолько хороша, какой себя считаешь. Сестрёнка, — он перевёл взгляд на Дею и подмигнул, — преподай урок даме чистых кровей. Только долго не играй — мы праздновать собирались. И я чертовски голоден.
На губах Деи появилась хищная улыбка.
— Дея, сделай всё быстро. Пожалей мои нервы, — тихо произнёс Данияр.
Он хотел добавить, что их будущее в её руках, что не стоит так рисковать, но промолчал. Он должен верить в свою пару. И в то же время он ненавидел себя за то, что ей придётся драться, а он не может вмешаться. Таков закон: самки разбираются сами. Вмешательство подорвёт авторитет Деи.
Данияр коротко поцеловал её в висок и отошёл.
Дея криво усмехнулась.
— Зря скалишься. Я чистокровная волчица, а ты сегодня сдохнешь, — прорычала Эмма.
— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Кстати, уложить тебя сразу или ты любительница помучиться?
Эмму передёрнуло от злости. Она решила продемонстрировать всем, что Дея не годится на роль бета-самки, и обрушила на неё всю мощь своей доминантной силы.
«Я, конечно, дико извиняюсь, напарница, но очень хочется узнать — чего это самоубийца так покраснела от натуги? Живот, что ли, прихватило?» — вышла на связь до сих пор молчавшая Рыжая.
«Пытается нас поставить на колени. Она же доминантная волчица, и обычно это срабатывает. А ты разве ничего не чувствуешь?»
«А я должна?»
«Теоретически — да».
«Не-а, ползать на брюхе желания не возникает. А вот перегрызть ей глотку очень хочу. Сама справишься, или вдвоём её отметелим?»
«Сиди уж, грозная и опасная. Сама как-нибудь справлюсь. Кстати, за то, что спарилась без предупреждения, уши оборву».
«Не получится. И хочу заметить, что я действовала в твоих интересах. Неблагодарная… Ну, раз помощь не нужна, то не вмешаюсь. Тем более у меня есть дела поважнее, чем за мордобоем наблюдать».
Волчица отступила вглубь сознания. Дея лишь мысленно усмехнулась: вот ничего не меняется.
Эмма, поняв, что её доминантная сила для Деи — что слону дробина, с оглушительным рыком кинулась в атаку без предупреждения. Дея едва уловимым движением отступила в сторону и со всего размаха ударила её по пояснице. Эмма с оханьем рухнула на землю.
— Тебе просто повезло, — тут же вскочила она, перекатившись.
— Мне вообще всегда везёт, — парировала Дея, занимая боевую стойку. — Наверное, тебе не передали моё послание, но всё же я его озвучу: я обещала всем тянущим свои поганые ручонки к Данияру переломать их.
На губах Эммы появилась презрительная усмешка — она не считала Дею соперницей и не собиралась с ней церемониться. Пусть Данияр посмотрит, от кого он собирался отказываться из-за этого убожества. Когда Эмма победит, он изменит решение, потому что никто в здравом уме не откажется от сильной волчицы.
И Эмма атаковала. Она это делала снова и снова, её движения становились всё более яростными и размашистыми. Но Дея была как ртуть — скользкая, неуловимая, будто читала её мысли. Она не просто уворачивалась. Дея выматывала противницу эмоционально и физически. Ей нужно было, чтобы та потеряла контроль. Чтобы злость затмила разум, и волчица Эммы вырвалась наружу.
— Хватит убегать, дерись! — зарычала Эмма. Она была в бешенстве, все её попытки атаковать прошли впустую.
— Так это ты дралась? — язвительно хохотнула Дея. — А я думала, это просто разминка или танец для понятия боевого духа.
Этот смех стал последней каплей. Разум Эммы затмила алая пелена. Её тело окутало голубое свечение, и на месте соперницы Деи возникла крупная взбешённая волчица со вздыбленной шерстью.
Дея приготовилась. Время игр закончилось.
Волчица Эммы, издав низкий рык, прыгнула на Дею, нацелившись в горло. В тот же миг навстречу разъярённой зверюги с места сорвалась Дея. Их тела столкнулись в воздухе. Дея схватила волчицу за холку и с силой повернула массивное тело зверя спиной к земле.
Они рухнули вместе, Дея приземлилась сверху, всей тяжестью обрушившись на передние лапы противницы, послышался мерзкий хруст костей. Волчица Эммы взвывала, суставы ее передних лап вывернулись неестественно. Волчица Эммы, задыхаясь от боли и ярости, попыталась вырваться, инстинктивно занеся задние лапы, чтобы когтями разодрать спину противницы, но не успела.
Воздух вокруг головы Деи затрепетал и вспыхнул багрово-золотым свечением. Из сияния, искажая пространство, материализовалась полупрозрачная огненная проекция гигантской волчицы. Она нависла над Эммой и издала пробирающий до костей низкий рык.
Волчица застыла, не в силах пошевелиться, а Эмма почувствовала нечто такое, от чего кровь застыла в жилах — взгляд самой бездны. Эмма почувствовала себя ничтожной пылинкой.
«ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ. ИНАЧЕ Я ИСПЕПЕЛЮ ТВОЙ РАЗУМ».
Этот голос возник прямо в её голове, обжигая сознание. Она не знала волчицу Деи, но была готова поклясться — это была не она. Это был кто-то другой… Могущественный и древний. Физическая боль сразу отступила, на смену ей пришёл всепоглощающий ужас.
«Нужно узнать у ведьмы, кто это мог быть».
«Не советую рассказывать,