– Скорее всего, алкоголь вступил в химическую реакцию с той гадостью, что ему вкололи в подколенную ямку, и организм отреагировал на все это амнезией. Тут и стресс, и бешеный выброс адреналина от страха – в общем, все вместе сыграло свою роль, и мы получили то, что видим.
– Неужели это все правда?! – шокированная рассказом сына, спросила Екатерина.
– Даже не сомневайтесь! – уверенно ответил профессор. – Под поверхностным гипнозом любой человек, ну, если только он не проходил специальную подготовку в соответствующих структурах, выдает то, что у него в подсознании, а там только правдивая информация хранится! Так что можете смело передавать этот рассказ следователю в прокуратуре, чтобы он скорее искал злоумышленников. Мы еще завтра поработаем с Гришей над более подробным описанием этой троицы и дома, в котором его держали, но фактуры для следствия уже предостаточно.
Глава 4.
Самостоятельная работа
Заявление заместителя директора института психиатрии и наркологии имени Сербского профессора Келидзе о том, что вся эта удивительная история, случившаяся с Григорием, является правдой, придало Екатерине уверенности, вернуло былую твердость характера и металл в голосе. Она после рейдерского захвата и последовавшей за ним череды событий, конечно же, поникла и предпочитала больше молчать и слушать оппонентов, хотя обычно смело вступала с ними в полемику, доказывая свою твердую позицию. Ей было катастрофически неловко перед друзьями и родственниками семьи за то, что те, впрочем, как и она сама, не имели возможности получить доступ к своим деньгам, вложенным в инвестиционную компанию сына. Да и перед первым заместителем директора «Аэрофлота» Владимиром Николаевичем Картоновым было неудобно. Летом 2004 года она лично договорилась с ним о заключении пятилетнего контракта на транспортное обслуживание авиакомпании, теперь договоренности рушились, и крупнейший авиаперевозчик страны мог остаться без необходимого сервиса. Но сейчас Екатерина могла смело апеллировать фактами о похищении своего сына перед всяким, кто осмелился бы предъявить ей претензии.
Однако следователь Чернышов, услышав подробный рассказ Тополевой о подробностях дня исчезновения потерпевшего, попросил ее пока подержать эту информацию в секрете, чтобы не вспугнуть подозреваемых ими лиц. Она согласилась с неохотой, но тем не менее взяла на себя ответственность и поведала обо всем Евгению Хасину и Вахе, которые были единственными, кто был готов помогать ей и сыну вернуть бизнес.
Гриша еще не вспомнил Женю и Ваху, поэтому его знакомили с ними как в первый раз. Высокий, плотный седой мужчина преклонного возраста и еврейской наружности с дорогой тростью в руке заметно прихрамывал и передвигался не очень быстро. Его компаньон был статным, худым кавказцем с черными как смоль волосами с редкой проседью, заметно младше Евгения, но явно авторитетнее.
Богдан пригласил гостей присесть на угловой диван в гостиной, а сам расположился в кресле, напротив. Екатерина с Григорием сели в противоположном углу дивана, так, чтобы видеть всех присутствующих. Она в подробностях поведала им обо всем, что вспомнил сын под гипнозом. Хасин, обычно любивший прерывать рассказчика для уточнения деталей, на этот раз молчал и слушал, опустив глаза в пол, а Ваха, наоборот, не отводил глаз от Гриши.
– Предъявить по понятиям ни подольским, ни питерским, исходя из этого рассказа, мы не сможем! – заключил после затянувшейся паузы Евгений. – Согласен, Ваха?!
– Пока что нет! – согласился чеченец. – Маловато фактов для такого разговора. Нужны имена, клички – любая информация, указывающая на то, что уши блатных торчат из этого дела. Пока что это не очевидно.
– Гришка, конечно же, продолжит работать с Келидзе и, скорее всего, еще что-нибудь вспомнит, но нам сейчас бандитские разборки ни к чему! Нам сейчас самое главное – вернуть компании в управление и выкинуть Антона с Витей и Колей из офиса! Вы же им 330 тысяч долларов уже передали месяц назад, а воз и ныне там! Они обещали вам, что после получения этого транша вернут нам несколько фирм, в том числе и химчистку. Почему до сих пор не отдали?!
– Потому что Григорий пропал и все встало на тормоза! – ответил Ваха.
– Ну вот он нашелся! Пора возвращаться за стол переговоров и требовать с них выполнения их части сделки, – резонно предложил Богдан.
– Я вчера разговаривал с Антоном… – включился в беседу Хасин. – Он думает, что это наш ход такой, с исчезновением Гриши, и что мы хотим с помощью уголовного дела нажать на них и забрать все, не отдавая второй половины суммы.
– Если они в этом замешаны, то мы их обязательно посадим! – жестко и безапелляционно заявила Екатерина.
– Именно этого они и боятся, поэтому требуют, чтобы вы сначала закрыли уголовное дело, и только потом они будут готовы вернуться за стол переговоров, – мрачно, продолжая смотреть в пол, сказал Евгений.
– Значит, у них точно рыльце в пушку, раз они так испугались! – продолжила нагнетать Тополева. – Вы что, не понимаете, что это уголовное дело – наша единственная гарантия получить с них все обратно?! Если мы заберем заявление и откажемся от дальнейших следственных действий, то все! Мы не получим ничего, в том числе и выплаченные им 330 штук.
– Я согласен с Катей! – поддержал жену Богдан. – Надо как можно скорее назначать встречу «гоблинам» и требовать от них исполнения обязательств по понятийному договору.
– Гоблинам? – переспросил Григорий.
– Мы так между собой называем Витю, Антона и Колю за то, как они с тобой поступили, – пояснила сыну Екатерина.
– Я соглашусь с Катюшей! – вдруг произнес Ваха и посмотрел на компаньона. Женя оторвал взгляд от ковра и уставился на кавказца. – Пора переходить в контратаку! Хватит подстраиваться под этих отморозков. Надо встречаться и показывать силу, а то мы так действительно все просрем!
– Тогда это без меня! – заявил Женя и поднял руки на уровень лица, изображая жест сдачи в плен. – Я уже староват для стрелок и войнушки. Переговорить или убедить оппонента я готов, но воевать… увольте!
– Ваха, ты готов дальше бороться с нами за «Медаглию» без Жени? – твердым голосом спросила Екатерина.
– Готов! Не переживайте, я с вами! А Женя если передумает, то на любом этапе сможет подключиться к процессу.
После того, как гости ушли, Гриша решил наконец-таки задать маме основные вопросы, которые его мучили. Без ответов на них он никак не мог сложить и без того крохотный пазл у себя в голове. В первую очередь его волновало, почему близкие друзья так с ним обошлись. Он никак не мог начать называть Екатерину мамой, поэтому обращался к ней просто на «ты». Остальных членов семьи он называл только по имени.
– Расскажи мне, пожалуйста, что такое произошло, что Антон, Витя и Коля решили у меня бизнес отобрать? – обратился Григорий к матери.
– Я расскажу тебе то, что знаю, а остальное тебе предстоит вспомнить самому, – начала отвечать Екатерина. – У вас был один проект, который назывался «Полянка». Ты пообещал своим партнерам некий процент от прибыли в случае успеха. В марте этого года проект закрылся, но прибыль по нему оказалась намного меньше, чем вы все планировали. Виновником этого был Антон Чупров, который в определенный момент некачественно выполнил свою часть работы, чем очень сильно подставил тебя перед другими партнерами по проекту, и у тебя в связи с этим даже были большие неприятности. Тем не менее ты выплатил причитающиеся им доли, но размер этих средств оказался гораздо меньше, чем они ожидали. Видимо, по этой причине ребята затаили на тебя обиду, хотя на твоем месте я бы им вообще не заплатила ни копейки. Они решили забрать свое и объединились с некими недружественными тебе силами, устроив рейдерский захват.
– А что это за проект «Полянка»? – спросил задумчиво Гриша. Он пытался напрячь все свои силы, как учил Келидзе, и вспомнить хоть что-то из рассказанного Екатериной.
– Эту информацию я пока не могу тебе открыть! Тебе надо стараться вспомнить все самому, иначе, как утверждает Зураб Ильич, у тебя может произойти внутренний конфликт