Я толком не соображаю, что говорю, действую интуитивно. Хватаю Артура за плечо и разворачиваю к себе. На лице его насмешливое выражение. Вероятно, он не воспринимает всерьёз не только просьбы Валентины, но и мои предупреждения. Это раздражает. Хочется стереть эту усмешку с его наглой морды. Я бью его в челюсть, да так сильно, что он едва не падает. По молодости я много дрался, так что знаю, насколько такие удары болезненны.
— Ты что творишь, ублюдок?! — восклицает Артур, возмущённо глядя на меня. Что ж, так-то лучше. Наконец, до него дошло.
Я ловлю его за грудки и снова бью по лицу. Хочется, чтобы он навсегда запомнил этот день.
— Тебе бы лучше научиться принимать отказы, ведь в следующий раз вместо меня может попасться кто-то менее деликатный! — сквозь зубы рычу я, толкая его в грудь.
Он зол, но в отличие от меня не привык решать вопросы с помощью физического насилия. На парковку спешит охрана. Я нахожу глазами Валентину. Она стоит в тени, ошеломлённо прижавшись к своему автомобилю.
— Я тебя засужу! — кричит мне Артур, отступая к своей машине. — Ты разоришься на компенсации физического и морального вреда!
— Исчезни уже! — я только качаю головой и направляюсь к Форду Валентины Сергеевны. Касаюсь легонько её плеча и заглядываю в глаза. — Всё хорошо. Он ничего вам не сделал?
— Всё в порядке, — дрожащим голосом отвечает она. — Я больше за вас испугалась.
Она цепляется за мой рукав, и я ощущаю её дрожь. Я нахожу её ледяную ладонь и сжимаю.
— Со мной тоже всё хорошо. Давайте я отвезу вас домой.
— Но моя машина… — пытается возражать Валентина.
— Я тут с водителем, так что он отгонит её к вашему дому.
Валентина кивает. Чувствую её учащённый пульс, и меня самого охватывает волнение. Появляется чувство дежавю, как в тот день, когда я отвёз её в больницу. До сих пор я старался не думать о том, что случилось тогда. Тем более что в целом ничего такого и не произошло. Валентина просто оказалась под действием собственных феромонов и случайно поцеловала меня. Я не придал этому значения. Лена, когда была не в себе, и не такое могла вытворить. И всё же почему-то прямо сейчас тот случай смущает меня.
Я провожаю Валентину до своего авто и помогаю сесть. Она не сводит с меня глаз, и от этого учащается пульс. Я не понимаю, что со мной. Должно быть, всё ещё адреналин после драки не отпустил.
В дороге мне удаётся немного прийти в себя и привести в порядок мысли. Я паркуюсь у её подъезда, и мы ещё некоторое время ждём моего водителя на её авто.
— Спасибо за то, что вступились за меня, — произносит Валентина, отводя взгляд. — И за всё остальное тоже.
— Да я не сделал ничего особенного, — отвечаю с улыбкой.
— Нет, сделали! — возражает она как-то резко. — Вы всегда ведёте себя очень неожиданно. Именно поэтому вы не похожи на других.
— Ну, спасибо, наверное, — произношу, не понимая, как воспринимать её слова.
— Не стоит, — качает головой Валентина. Её голос кажется ещё более взволнованным. — Это не комплимент. Я просто пытаюсь объяснить, почему влюблена в вас.
Всего на секунду наши глаза встречаются. Её лицо покрывает неравномерный румянец. Она нервно закусывает губу, явно сожалея, что не смогла промолчать. А я не знаю, что ответить ей. Сердце бьётся о рёбра с бешеной скоростью. В голове фейерверки. Но по ногам расползается холод. В ушах звучат слова Лены, чтобы я не начинал встречаться с кем-то слишком скоро. Однако я не представляю, сколько это «скоро».
— Валентина Сергеевна, вы мне нравитесь, как сотрудник и как личность, — начинаю мямлить я себе под нос. — Я многому у вас научился, как у родителя. И, безусловно, вы достойная омега. Но я просто не готов пока отпустить то, что было у меня с женой. Мне кажется, я предаю её память.
— Я поняла, — она через силу выдавливает из себя улыбку и вздыхает. — Забудьте всё, что я сказала ранее. Это не всерьёз.
Её глаза блестят. Она нашаривает на ощупь и дёргает дверную ручку. Я не в силах посмотреть ей вслед. Не в силах пошевелиться. Так гадко я себя ещё никогда в жизни не чувствовал.
Глава 30
Кажется, я повёл себя как подлец. Ведь чувства Валентины были довольно очевидны. И всё же я отчего-то понадеялся, что она не признается в них, что не захочет нарушать субординацию и привычный порядок вещей. И с чего я был в этом так уверен? Валентина ведь такая же омега, как все остальные. Тоже заслуживает того, чтобы быть любимой. Хотя нет, она этого заслуживает даже больше, чем остальные. Именно поэтому мне так стыдно сейчас.
После того как Лены не стало, я упивался своим чувством вины и жил одними только воспоминаниями, периодически тираня Егора. Но после сближения с Валентиной у меня вновь появилась возможность проявиться как альфе. И я пытался красоваться перед Валентиной, точно павлин в брачный период. Я был счастлив чувствовать себя нужным. Рад был снова побыть для кого-то крепким сильным плечом. И даже тот поцелуй… он был чертовски приятен, но я предпочёл притвориться, что его не было, чтобы не нести ответственности. Вот только я не отдавал себе отчёта, что у всего бывают последствия.
Теперь я, наконец, понял, почему Валентина всё это время отвергала мою помощь. Она пыталась защититься от боли и разочарования из-за возможного отказа. Но я не оставил ей ни единого шанса.
— Георгий Александрович, едем? — робко окликает меня водитель. Я киваю и бросаю последний взгляд на дверь подъезда, за которой только что скрылась моя прекрасная помощница.
Часть меня сейчас кричит, что я должен попытаться всё исправить. Ведь после такого отказа Валентина Сергеевна и уволиться может. Но другая часть запрещает мне что-либо предпринимать, твердя, что мне нужно вначале разобраться с самим собой.
Я возвращаюсь домой и понимаю, что там снова пусто. Домработница уже ушла, а Егор, видимо, сегодня опять ночует в квартире родителей. Похоже, что они с Юлей свили там своё любовное гнездо. Тишина угнетает и действует мне на нервы. Снова и снова я думаю о том, какой я идиот. Обидел замечательную женщину и самому себе сделал больно.
Прохожу в нашу с Леной спальню и вдруг осознаю, что она больше похожа на склеп. Всюду фото и её вещи. Я так сильно боялся забыть жену, что в итоге