В барочной гостиной при свете парафиновой лампы доктор Гэлли задумчиво рассматривал гостей. Из его речи убыло чинности и импозантности, которые звучали в саду, но тем не менее он говорил как человек, обладающий авторитетом, а быстрые умные глаза переходили с одного лица на другое.
Трое молодых людей вели себя согласно своему темпераменту. Гаффи был раздражен, Игер-Райт озадачен, а мистеру Кэмпиону с трудом удавалось сосредоточиться.
Маленький доктор простер короткие ручки.
– Поверьте, мне нелегко рассказывать все это вам, – заговорил он. – Здесь мой дом, местные жители – мои друзья и пациенты. Но хочется мне этого или нет, я обязан открыть вам тайну. Вот только, прежде чем начать, убедительно попрошу вас никогда не сообщать эти факты газетам. Мы не хотим, чтобы какая-нибудь королевская комиссия или гигантская больница лишила нас свободы.
Гэлли утер заблестевший от пота лоб. Было видно, что его обуревают сильные чувства, и любопытство слушателей окрепло.
– Джентльмены, – прервал паузу доктор, – вам не приходило на ум, что эта деревня странновата? И не только деревня, но и вся долина? Вы ничего необычного не заметили?
Игер-Райт набрался смелости ответить, не глядя на Кэмпиона:
– Метка на воротах.
Доктор ухватился за его слова.
– Метка на воротах, – повторил он. – Вот именно. Не что иное, как древний знак «Помоги нам, Господи». Вы его узнали? Хорошо. Тогда позвольте объяснить. Когда я сказал, что эта деревня проклята, я открыл вам сущую правду. Полагаю, услышав от меня слово «проклята», вы решили, что речь идет о чем-то сверхъестественном, фантастическом. Разумеется, это не так. Проклятие, которое наложено на долину Каина и деревню Понтисбрайт, совершенно реальное, от него нельзя избавиться путем изгнания нечистой силы. Есть только один способ – бегство. Это проклятие, джентльмены, представляет собой чрезвычайно опасную форму кожного заболевания, схожего с волчанкой. Не стану утомлять вас медицинским названием. Достаточно сказать, что болезнь, слава богу, редкая. Редкая – но совершенно неизлечимая.
На доктора смотрели округлившиеся от изумления глаза.
– Только не сочтите меня сумасбродом, – сказал он. – Я не из тех врачей, кто советовал бы вам покинуть великолепное место для отдыха из-за того, что два или три человека подхватили здесь заразную болезнь. Когда я говорю «проклятие», я имею в виду проклятие. Этот край отравлен. Воздух, которым вы дышите, земля, по которой ступаете, вода, которую пьете, наполнены, насыщены, напитаны ядом. От него нет спасения. И что же произойдет, если эти факты получат широкую огласку? Совет нашего графства будет вынужден принять меры, людям, живущим тут с рождения, придется покинуть свои дома, а территория станет полигоном для бактериологов. Как видите, ничего хорошего. Поэтому я прошу вас уехать, ради вашего же блага прошу.
Гаффи взвился на ноги.
– Но это немыслимо, сэр! – отчеканил он с несвойственной ему резкостью. – Прошу меня извинить, но как же сестры Фиттон? Как же мисс Хантингфорест?
Маленький доктор вздохнул. Похоже, он счел Гаффи беспросветно дремучим.
– Я недостаточно вразумительно объяснил, – произнес Гэлли снисходительным тоном. – Думал, что вы поняли. Как это бывает в подобных ситуациях, уроженцы отравленной местности заболевают редко, если вообще заболевают. Природа снабжает их кровь естественным антитоксином. Сестры Фиттон тоже Понстисбрайты, а особенностью этой семьи является то, что у нее всегда был иммунитет к упомянутой болезни. Между прочим, Бэр вроде бы упомянул об этом в своем трактате. Мисс Хантингфорест тоже принадлежит к роду Понтисбрайт, и в силу данного обстоятельства она не заразилась.
Доктор сидел и грустно смотрел на гостей. Его руки были сложены на коленях, капельки пота так и не высохли на лбу.
– По местной легенде, один из первых Понтисбрайтов привез болезнь из крестовых походов, и это его несчастный скелет, погребенный на церковном погосте, заражает всю долину. Вымысел, конечно же.
Гаффи, озадаченный, молча мерил шагами комнату. Из темного угла мистер Кэмпион, откинувшись в кресле, взирал на происходящее через очки. Игер-Райт не сводил глаз с Гэлли.
– Могу я поинтересоваться, сэр, – сказал он тихо, – как вам удалось не заразиться за все эти годы?
– А я-то гадаю, спросите или нет! – возликовал человечек. – Едва поселившись здесь, я поставил над собой опыт. Мне часто думается, это самое выдающееся из всего, что я совершил на своем веку. Я сделал себе прививку еще до того, как сыворотка была создана учеными и официально признана Бюро медицинских услуг. – Он состроил гримасу. – Я чуть не отдал концы; процедура оказалась не из приятных, и не стану вам докучать ее описанием. Но я достиг успеха, и сейчас перед вами, возможно, лучший в мире эксперт по этой болезни. Кстати, очень прошу не упоминать о нашем разговоре добрым людям, живущим на мельнице. Несчастная молодежь! Увы, правда иногда бывает слишком горька. Сегодня вечером я самым позорным образом нарушил этикет, и вы наверняка это заметили, но поверьте, в сложившихся обстоятельствах я не знаю, как еще мог бы поступить. Надеюсь, я убедил вас вернуться в Лондон.
– Боюсь, не убедили, – твердо возразил Гаффи. – Я намерен продолжить отдых, а потому остаюсь.
Было очевидно, что это решение не пришлось по душе доктору.
– Мне жаль! – всплеснул руками он. – Уверен, если бы вы увидели моих пациентов в селениях к западу отсюда, то изменили бы решение. На них не очень приятно смотреть. Что ж, дело ваше. Надеюсь, вы понимаете: мой долг врача – предупредить вас.
– Конечно, конечно, – проговорил из сумрака мистер Кэмпион своим дурацким голосом. – Но дело, видите ли, в том, что мой друг мистер Райт решил написать книгу именно здесь. Вы же знаете, какой капризный и упрямый народ эти писатели. Похоже, мы оказались в весьма непростой ситуации. Что же предпринять, чтобы защититься от ужасного недуга, о котором вы рассказали? Обещаю, мы с Райтом будем соблюдать все необходимые меры предосторожности – конечно, в пределах разумного. Полагаю, холодные ванны помогают? Или нет?
Маленький доктор с удивлением посмотрел на этого гостя и, похоже, задумался над его наивными вопросами.
– Сказать по правде, – наконец вымолвил он, – мало что помогает. Вам бы послушаться моего совета да уехать прямо сейчас, до наступления ночи. Что же касается защиты, мне нечего вам предложить. Разве что вы решите попробовать средство, которое я изготовил для себя. Это не жидкость для инъекций, а линимент. Мазать надо ладони, за ушами и в сгибах локтей вечером перед сном.
Сказано это было нехотя, будто под принуждением. Доктор перевел взгляд с Игер-Райта на Гаффи