Он не пытался остановить меня и даже не тянулся к оружию. Просто… наблюдал.
— Какой именно? — я не убрал руку с Сердца.
— Станешь новым Заа-Куратом или как?
Я усмехнулся.
— А ты боишься этого?
— Отнюдь, — Сириус пожал плечами с улыбкой на устах. — Сердце Мира — это лишь инструмент. Оно ищет достойного, а Заа-Курат был вором, который украл то, что ему не принадлежало. Ты — победитель, который заслужил право выбора.
Он сделал паузу.
— Знаешь, мы, Титаны, искали такого как ты уже пять циклов — все пять турниров. Но это были пять провалов.
— Не понял? — удивленно посмотрел я на него. Это была интересная информация.
— Все просто — мы не участники, Макс. Мы — экзаменаторы.
— Так весь турнир…
— Тест, — подтвердил Сириус. — Авалон ищет не просто сильных бойцов — таких полно в любом мире. Авалон ищет тех, кто способен принимать решения глобального масштаба. Тех, кому можно доверить силу, способную переписать реальность.
Он кивнул на Сердце под моей рукой.
— Ты прошёл тест и эта энергия — твоя. Судьба этого мира — тоже твоя. Уничтожь его или спаси его. Выбор за тобой.
Я смотрел на руины города внизу.
Это был мой город и моя родина. Место, где я родился, вырос, умер и восстал.
Воспоминания сами нахлынули. Сначала это был просто зомби-вирус и первые дни апокалипсиса — страх, грязь и отчаяние людей, которые убивали друг друга за банку тушёнки. А также вторежние импов, демонов и начало бесконечной войны за выживание.
А потом — Авалон. Турнир и моя команда.
Я вспомнил Митяя с его дурацкими шутками и необузданной храбростью. Нику, которая прошла через ад ради меня. Леру — сестру, которую я обрёл в этом безумии. Всех остальных — Рачка, Бастиана, Канату, Инвока, Зеленюка и даже Лилит.
Они верили в меня, шли за мной и рисковали жизнями.
Но ради чего?
Просто выживать — скучно. Я понял это ещё в первый день начавшегося апокалипсиса. А быть богом — одиноко. Я видел это в глазах Заа-Кураата перед смертью. Его абсолютная власть была такой же абсолютной пустотой.
А вот играть…
Играть — это весело.
Я улыбнулся. Той самой ухмылкой, которая бесила врагов и веселила друзей.
— Я выбираю третий вариант, — сказал я Сириусу. — Самый интересный.
Сириус приподнял бровь.
— Третий вариант?
— Смотри и учись.
Я сжал Сердце Мира крепче.
Энергия хлынула сквозь меня, но я не поглощал её, как сделал бы Заа-Кураат, а лишь направлял. Пропускал через «Кость Предтечи», через свою связь с Системой Авалона, через всё, чему научился за эти безумные недели апокалипсиса.
И я отдал команду.
«Системный запрос : Интеграция Территории. Статус: Земля. Режим: Полная геймификация. Подтвердить».
Сердце вспыхнуло.
Волна энергии прокатилась от меня во все стороны — сначала по городу, потом дальше, за горизонт. Я чувствовал, как она расходится кругами, охватывая континенты, океаны, весь мир.
Небо изменилось первым.
Багровые тучи рассеялись окончательно, но вместо привычного серого неба апокалипсиса проступила глубокая синева с золотистыми прожилками — как в Авалоне. Солнце — настоящее солнце — пробилось сквозь облака впервые за… я даже не помнил, когда видел его в последний раз.
Потом изменилась земля.
Скверна, оплетавшая здания, начала отступать. Чёрные вены съёживались, рассыпались в пыль, исчезали. Трещины в асфальте затягивались — не полностью, но достаточно, чтобы улицы снова стали проходимыми.
А потом…
«ГЛОБАЛЬНОЕ СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ»
«Внимание всем жителям сектора „Земля“! Территория успешно интегрирована в сеть Авалона. Режим: MMORPG»
«Добро пожаловать в Игру… Игроки!»
Миллионы людей по всему миру получили это сообщение. Миллионы выживших, которые прятались в убежищах, сражались с зомби, умирали от голода и отчаяния. Они еще не знали, что… их жизнь в этот момент очередной раз изменилась навсегда.
Эпилог
Три недели спустя.
— Продам чешую демона! Свежий лут! Недорого!
Торговец орал так, что было слышно на соседней улице. Рядом с ним висела голографическая витрина с товарами — системная функция, которую теперь освоили даже бывшие бабушки с рынка.
Я шёл по улице преображённого города, и это зрелище до сих пор вызывало у меня улыбку.
Город, как и весь мир, изменился. Не полностью — разрушенные здания никуда не делись, следы апокалипсиса остались. Но теперь это выглядело… иначе. Как игровая локация после рейда. Атмосферно, но не безнадёжно.
Вокруг кипела жизнь.
Бывшие беженцы — теперь игроки — сновали по улицам с оружием и сумками для лута. Группа новичков стояла у доски объявлений, изучая квесты. Кто-то ругался в голосовом чате из-за «кс» на споте — классика жанра.
— Ищем танка в пати! Данж на востоке, лут делим честно!
— Хил есть?
— Есть, но он нуб!
— Сойдёт!
Самое главное, что теперь люди больше не боялись, ведь…
…смерть ушла из этого мира.
По крайней мере временно. Теперь смерть означала возрождение на ближайшей точке привязки — с потерей опыта, но не жизни. Страх ушёл, а вот азарт остался.
Земля стала частью межмирового хаба Авалона, и у этой функции перерождения также есть некоторые ограничения, но изменилось самое главное — жизнь стала совершенно другой. И всё больше людей осознавали это.
Моя команда шла рядом.
— Эй, это они! — шёпот в толпе.
— Макс и Призраки!
— Те самые, кто принёс Обновление!
«Призраки» — нас теперь знали везде — «Легенды» нового мира.
Митяй купался в славе. Он махал прохожим, раздавал автографы, позировал для системных скриншотов.
— Да, да, это я! Митяй Великолепный! Правая рука Архитектора! Можете кланяться!
Лилит висела у него на руке, гордая своим «хозяином».
Лера закатила глаза.
— Он невыносим.
— Зато весьма честен с собой, — возразил я. — Пусть наслаждается.
Рачок шёл рядом, не отрываясь от интерфейса монокля.
— Старший, данные по серверу стабильны. Население растёт — выжившие выходят из убежищ, получают классы, начинают качаться. Все больше людей принимают в этом участие, формируется полноценная экономика и даже первые гильдии уже зарегистрированы.
— Отлично.
Бастиан и Каната держались позади. Танк нёс на плече новый щит — легендарный дроп с последнего рейда. Каната прижималась к нему, её глаза светились счастьем.
Инвок и Зеленюк о чём-то спорили как обычно. Гоблин размахивал руками, священник терпеливо объяснял что-то про «баланс добычи и духовности».
Ника шла рядом со мной. Молча, но её рука то и