Особого позора и не случилось, нижние юбки из плотной ткани скрыли сокровенное. Да и за такое надругательство охальникам положены розги. Не за меня, на меня им плевать, а за оскорбление присутствующих дам, им от этого постыдного зрелища не по себе, слышу недовольные возгласы женских голосков.
Однако не все испытали стыд, кому-то понравилось:
— Ха-ха-ха! — прокатилось по залу. Кажется, сейчас об пол шмякнусь от ужаса и позора.
Поодаль стоит сам молодой князь Ярополк и рядом с ним наша Радмила. Уж какое у неё злющее лицо, убьёт меня Ана сегодня, это точно, прикажет забить на конюшне…
От ужаса замираю, сбежала бы, если б знала куда, но вокруг пёстрая толпа, все потешаются, рассматривая меня, как диковинную забаву.
— Пусть чучело пройдёт отбор! Пусть пройдёт! Ставлю сто рублей, что чучело не выберет нужную вещь! — завопил гулким басом какой-то мужик, и меня снова толкают к огромному столу, спасибо, что не пиками…
— А ну, хватит! Лядищев, отстань от страдалицы! Ишь распоясались! Как вам не совестно! Полоумные! Наглецов наказать! Девку вывести и спросить, не надо ль чего! — откуда-то сверху надо мной снова прогремел раскатистый голос, кажется всё стекло, что есть в зале зазвенело от трепетного страха.
А уж как моё сердечко замерло.
Только не поняла, меня ли наказать или куда? Я что?
Сжимаюсь, готовая получить взашей, как обычно, от Аны, но незнакомец повернул меня к себе лицом, крепко держа за руку и смотрит в глаза, я сейчас вспыхну, как спичка серная на солнце…
Это тот же самый, что развязал платье. Огромный-то какой, кто ж такой?
Почему-то стыднее всего именно оттого, что этот господин видел мой срам.
Закусываю губу, сбежала бы, да он не даёт.
И снова кто-то вопит:
— Пусть девка выберет предмет! Что вам жалко, Дмитрий Васильевич, пусть выберет и заберёт себе, вот и утешится, подарком-то. Этим девкам за подарки и юбку задрать не стыдно.
Стоило услышать последние слова, мои уши и щёки вспыхнули огнём, но толпу уже не остановить. Они вошли в раж, им хочется развлеченья, как на Масленицу…
А после сожгут меня вместо чучела на площади?
— Иди, выбери себе подарок! Сердцем выбирай! Можешь забрать что угодно! — Дмитрий наклонился, отпустил руку и показал на стол с подарками.
Не успеваю и шага сделать, как кто-то подхватывает меня под руки, толкает вперёд.
— Ксенька, мамка тебя выпорет за непослушание, быстро скройся, — шипит Радмила, но Дмитрий и на неё прикрикнул: «Ну, сударыня! Не мешайте!»
Глава 2. Гребень
Толпа улюлюкает! Музыканты наигрывают весёлый мотивчик, а меня снова толкают к огромному столу. Никогда такой красоты не видела, как на ярмарке разложены много-много предметов, совершенно разные: драгоценности, бусы, пряжки, кольцо, серебряная табакерка, веер. Предметы обычные, и всё больше женские.
Может и правда подарок?
— Чучело! Давай быстрее, тебя приличные люди ждут! Посмеёмся и хватит! Быстрее выбери, что нравится! — кто-то крикнул и снова кто-то больно толкнул в спину, заставляя выбрать предмет.
— Цить! Прекратите девчонку обижать! — теперь уже злобно крикнул Дмитрий Васильевич и встал за моей спиной, чтобы тычки прекратились.
Вдруг вижу, лежит на столе гребень, миленький, резной из кости. Какие-то узоры замысловатые на нём переплетаются. Ничего больше не хочу, только гребень. Я даже не поняла сути, что надо-то?
Рука сама тянется к нему, и чем ближе, тем теплее мне становится.
Теплее и спокойнее.
Ещё раз оглядываюсь на того, кого все учтиво называют Дмитрием.
Хотела спросить, мне можно взять то, что понравится? Насовсем?
Однако он сосредоточенно смотрит, обхватив себя руками, не хочу показаться ещё и глупой. Раз все вопят: «Выбирай!», то я и выбираю!
Хватаю гребень, прижимаю к груди.
Снова оглядываюсь, что дальше-то?
Вижу, как меняется в лице молодой князь Ярополк.
Глянула на Дмитрия Васильевича, он тоже оцепенел, смотрит на меня, как на лысую курицу и молчит в удивлении.
Кто-то ещё вздохнул.
Кто-то ойкнул, но мне показалось, что господа очень уж недовольны моим выбором.
Не отдам! Что моё, то моё, сами сказали.
Вздрагиваю и бежать, уж бегать от трёпки я мастерица.
Толпа расступилась, и я, придерживая юбку, даю дёру, как кот с куском печёнки!
Пока они все застыли, лучше не злить судьбу и спасаться, уж это я умею.
Но быстро же они спохватились:
— Держите чучело! — раздаётся гулом по залу, но я не остановлюсь.
Двери! Кажется, те самые и открыты! Где-то там моя телогрейка лежит на стуле…
Ах! Нет! Это другой выход? Не могу признать. От страха замирает сердце, сейчас мне придётся вернуться к толпе, и тогда они меня точно накажут или на смех поднимут.
Очень тихо крадусь, должны же прислужники во дворце быть, ну хоть бы кто, я же просто потерялась, попрошу тихо выпроводить и всё…
Зал очень красивый. Невольно останавливаюсь и смотрю на картины, красивые шторы, кресла вдоль стен.
Появилась бредовая мысль, найти кого-то и попросить о месте самой последней служанки, только бы не домой!
В этот момент музыка вдруг заиграла громче и снова стихла. Оборачиваюсь и вижу, что ко мне идёт очень грозный господин:
— Стой! Воровать отправилась? Маленькая дрянь! Стой! Я тебя насквозь вижу, найду и пожалеешь, что родилась!
— Уже жалею! — неожиданно крикнула ему и в этот момент поняла, что это тот самый зал, где меня крутили охальники, впереди огромные двери – это на княжий двор, дважды я на позор не попадусь.
Бегу к выходу, и как была в одном платье, помчалась по улицам домой. Так быстро, словно у меня крылья за спиной выросли!
Пролезла через дровник, под полом прокралась в дом и спряталась в своей коморке, надеясь, что меня никто не найдёт. Ещё минуту полюбовалась на гребень. От него тепло, заледеневшие на морозе руки согрелись, по телу пробежала приятная дрожь, снимаю платье, переодеваюсь в рабочее, расчёсываю волосы новым гребнем и снова заплетаю косу. Ох, мне сегодня её выдерут, как пить дать!
Сижу и жду своей участи, как послушная собака.
Долго ждать не пришлось. Карета въехала во двор, и дом наполнился шумом и визгами. Несколько минут и вот меня уже тащат наверх.
Подняла Радмила