— И что, ты и впрямь меня любишь, Ртищев? — вдруг ни с того ни с сего спросила Ольга.
— Кхм. Да, люблю, — просто ответил я.
— Это хорошо, — с самым серьёзным видом произнесла она.
— Это значит, что и я тебе небезразличен? — спросил я с хитрым прищуром.
— Это значит, что тобой можно будет легко вертеть, — покачав головой, возразила она и вышла из спальни.
Глава 29
Такая работа
Я прижал к себе штуцер и принял на себя поток ревущего пламени. Мой «Панцирь» толстый, и твари его не сожрать, но он оберегает только меня. Стоит выставить оружие, как этот напалм вцепится в него мёртвой хваткой и оплавит к Бениной маме. А вот так оно оказывается под покровом рунной защиты.
Но если я прекратил стрелять, это вовсе не значит, что остановились и остальные. Одарённые заставы сейчас рассредоточились по стенам и бьют по висящей в воздухе виверне из штуцеров, с каждым выстрелом просаживая её защиту. В свою очередь та не может накрыть одним ударом всех разом и ожидаемо сосредоточила свои усилия на самом опасном. То есть на мне.
Не знаю, в чём тут причина, но несмотря на восьмой ранг Иевлева, видя нас двоих, твари предпочитают в первую очередь атаковать именно меня. Возможно, чувствуют не только объём вместилища, но и потенциал. А он у меня выше, чем у полусотника. Сильный дар рулит. Вот и навалилась на меня самая сильная из прилетевшей четвёрки.
Остальные три уже отстрелялись, у них разовый лимит поменьше, и теперь держатся в отдалении, ожидая, пока откатится умение. Глупо. Им бы войти в ближний бой, и тогда появились бы шансы. Что ни говори, а физическое воздействие никто не отменял. Они, конечно, не разумные, но звериную хитрость никто ведь не отменял. Но нет, кружат в вышине и набираются сил.
Хлёсткие хлопки штуцеров раздаются один за другим, посылая в висящую над заставой тварь пули, но пока без видимого результата. Защита у виверны хорошая и, несмотря на семиранговые выстрелы, пока справляется с этой напастью.
Восьмиранговое «Копьё» Иевлева было бы куда эффективней, но дальности атаки в сотню саженей явно недостаточно. До твари как минимум на десяток больше. Есть у нас и карты, но они вообще семиранговые, с куда более скромной дистанцией. Вот и приходится рассчитывать на штуцера. Не так уж и мало, если что.
Ага. Рёв пламени прекратился, и я наконец вздохнул с облегчением. Пламя-то мне не навредило. Но, во-первых, оно выжгло весь кислород, и мне пришлось задержать дыхание. А во-вторых, вы пробовали стоять вблизи большого костра? Очень большого. Ощущение один в один. Припекает так, что кажется, будто тебя вот-вот изжарит до хрустящей корочки. Не от всего способны защитить руны. Увы.
Едва поток пламени прекратился, как я вскинул штуцер и, наложив пальцы на окошки, активировал рунные карты. Сдвоенный хлёсткий хлопок дуплета, и пули устремились к цели. Вне всяких сомнений, что я попал. Но результат, как и у товарищей, нулевой. Да только я останавливаться и не собирался. Переломил стволы, вогнал в патронники семиранговые выстрелы и вновь вскинул оружие.
Ага! Чей-то выстрел наконец пробился сквозь защиту. Я заметил, как пуля впилась в тушу, защищённую теперь только довольно прочной шкурой. «Дальнозоркость» рулит. Вот и замечательно. Посылаю свои два гостинца, одновременно наблюдая, как в виверну впиваются и другие.
Энергия пули сопоставима, а скорее и превышает крупнокалиберный пулемёт моего мира. У меня нет возможности это определить, но оно и неважно. Главное, что туша свыше тонны весом, не спрашивайте, как она летает, сам в шоке, вздрагивает под попаданиями и падает вниз. Хорошо хоть, не на заставу, а за её пределами. Не то могла бы тут и разрушения учинить. А с нас и пожаров хватает.
Покончив с самым опасным противником, я как раз возгораниями и занялся. Иевлев принялся мне помогать. Нельзя это дело запускать, иначе окажемся в эпицентре пожара, а тогда иди и обороняйся.
Пока мы справлялись с последствиями огненной атаки, десятники выбрали очередную цель и начали садить в неё, выпуская одну пулю за другой. Довольно быстро покончив с очагами пожара, я присоединился к ним. Активировал «Дальнозоркость» и поймал в прицел виверну, в которую вели стрельбу остальные. Твари не просто кружили, а отдалялись, стараясь уйти из-под обстрела, не в состоянии понять, что три сотни саженей им ничуть не помогут. И пять не спасут. Пули на такой дистанции, конечно же, теряют энергию, но совсем уж беспомощными не становятся, а потому понемногу просаживают защиту.
Наконец виверна вздрогнула от смертельного гостинца, пробившегося сквозь защиту и больно ужалившего её в грудь. Теперь не дать ей восстановить «Панцирь». Несколько попаданий, и несмотря на большую дистанцию, тварь падает вниз. Далековато, но это не критично. И вообще рановато думать о трофеях. Наблюдатели сообщили о приближении трёхглава со свитой около семи десятков рептилий, минимум треть из которых обратившиеся.
— Гарнизон, приготовиться к отбитию штурма! Готовь арбалеты! Стреломёты на западную стену! Пошевеливайтесь, телячья немочь! — разнёсся над заставой усиленный рунами зычный голос Иевлева.
Пока мы били по оставшимся вивернам, он вернулся к командованию гарнизоном. Бойцы на стенах зашевелились, часть бросилась помогать перекатывать стреломёты на новые позиции. Основные силы сосредоточились на западном направлении, на остальных остались лишь наблюдатели.
Даже не представляю, как сумели сговориться рептилии, хотя и слышал о подобном. Надеюсь, к ним никто больше не присоединится, а то совсем кисло станет.
— Стреломёты! Бей! — слышу команду полусотника, беря в прицел следующую виверну.
И следом характерные хлопки четырёх крепостных арбалетов с обратными плечами, бьющих болтами-переростками, а скорее даже короткими сулицами. Конструкция, конечно, куда лучше прежней, хотя выстрел всё одно и не так силён, как хотелось бы. Пришпилить необратившуюся тварь точно получится. Если удастся попасть. Но судя по отсутствию воодушевлённых возгласов, с точностью у стреломётчиков имеются определённые сложности. Впрочем, стоит ли этому удивляться. Ящеры вёрткие твари, и попасть в них ох как непросто.
Я выстрелил дважды и оба раза попал, хотя до виверн и было уже пять сотен сажен. Понятно, что непосредственную опасность сейчас представляют собой ящеры. Обычно трёхглавы стараются не набирать такую большую свиту, её ведь нужно как-то прокормить. Но именно этот не стал скромничать, собрав пусть и не на пределе своих возможностей, но семьдесят голов очень даже серьёзно.
Однако, несмотря ни на что, со штурмом с земли