— Задорого.
— Хорошее дешевым не бывает, мисс Кэррингтон. Вам ли не знать.
— Угу, — сказала я.
— Кстати, совсем запамятовал, — сказал он. — Синьор Кларк хотел с вами поговорить. Просил известить его, как только вы вернетесь. Разумеется, я не стал бы этого делать, предварительно не уведомив вас.
— Он сейчас здесь?
— За ним числится люкс на третьем этаже, — сказал синьор Луиджи. — Но мне неизвестно, в отеле он сейчас или нет.
— В любом случае, скажите, что я буду рада его увидеть, — сказала я.
— Конечно, — сказал синьор Луиджи. — Желаю вам приятного пребывания.
Синьор Луиджи поднялся, поправил пиджак, разгладил воображаемую складку на рукаве, нацепил на лицо фирменную улыбку и отправился приветствовать кого-то из новых гостей.
Я нащупала в кармане ключ, вызвала лифт и спустилась в свои особо защищенные апартаменты.
В которых меня никто не ждал.
Телефон и пистолет с кобурой и несколькими запасными снаряженными магазинами ждали меня на столике в прихожей. Я скинула кеды, взяла все это добро и завалилась на диван в номере. Распечатав и активировав телефон, первым делом я набрала мамин номер. Время сейчас позднее, но до утра ждать я не могла.
— Резиденция Кэррингтонов, — сказала мама после восьмого гудка. — И лучше бы, чтобы у вас было что-то важное, раз вы решили позвонить нам в столь неурочный час.
— Мама, это я.
— Роберта! Слава богу, — сказала мама. — Я очень рада слышать твой голос. Где ты?
— В Городе, — сказала я. — Вернулась только что. Прости, что не позвонила раньше, у нас там были проблемы со связью.
— Инга жаловалась, что не может с тобой связаться, и я начала переживать. С тобой все в порядке?
— Да, разумеется, — сказала я. — А с вами?
— У нас все хорошо, — сказала мама. — Морриган спит, няня с ней. Не отходит от нее ни на шаг, это в нашем-то тихом городке, где никогда ничего не случается. И она отказывается уезжать, хотя в ее услугах нет особой необходимости, я прекрасно справилась бы и сама. Хочешь, я скину тебе фотографию?
— Это не срочно, — сказала я. Маленькая мерзавка, наверное, и вовсе не заметила моего отсутствия. — А Инга пусть пока останется с вами. Времена сейчас неспокойные и все такое.
— Эта работа плохо на тебя влияет, Роберта, — сказала мама. — Я бы очень хотела, чтобы ты вернулась домой.
— Мне нужно закончить одно дело, а потом я вернусь, — сказала я.
— Или снова пропадешь на два года, и мы будем считать тебя мертвой?
— Я постараюсь, чтобы такого не повторилось, мам.
Проблема только в том, что не все в этой жизни зависело от моих стараний.
Глава 27
Кларк выглядел неплохо.
Ну, для человека, который последние полгода только и делал, что умирал, находился в медицинской коме и которого несколько раз разбирали на запчасти.
Он изрядно похудел, на лице залегли новые морщины, и костюм болтался на нем, как на вешалке, но это был все тот же старый добрый Джон Кларк, и он снова был жив.
— Привет, Боб.
— Привет, Джон. Ужинать будешь? Я на всякий случай заказала на двоих.
— Нет, спасибо, — Джон сразу прошел к минибару, достал из него бутылочку виски и вылил ее в стакан. — Я, собственно говоря, за этим и пришел.
— Пить? В твоем номере бар сломался?
— Нет, чтобы сказать тебе спасибо, — ухмыльнулся он. — Ты таки его нашла.
— Нашла. Но эта находка обошлась всем нам довольно дорого.
Кларк глотнул виски, сел в кресло, поставил стакан на столик. Я вернулась к своему ужину и отрезала себе кусочек стейка.
— Техас, значит? И у кого он был?
— У какого-то левого чувака, которого тупо использовали, — сказала я. — Он ликвидирован, Блокнот уничтожен, но к настоящему организатору всей этой фигни мы и близко не подобрались.
— Так оно всегда, — сказал Кларк. — Истинные заказчики в подобных ситуациях предпочитают оставаться в тени.
— Это ты сейчас фигурально выразился или намекаешь на передел власти? — уточнила я.
— Я бы не исключал такой возможности.
— Новый кабинет министров предпочитает хранить анонимность, — сказала я. — Видимо, это происшествие их изрядно напугало.
— Я могу их понять, — сказал Кларк. — Даже для меня это был очень неприятный опыт. Боб, я не могу не спросить… Ты видела записи?
— Даже сфотографировать успела перед тем, как, — сказала я.
— Кто? — спросил он.
— Смит.
— Ты уверена?
— Его почерк, — сказала я. — Да и потом, он этого особо и не скрывал.
— Он это как-то мотивировал?
— Не нравишься ты ему, Джон, — сказала я. — Он считает тебя опасным. И наверняка он затаил на тебя после той истории…
Джон промолчал и глотнул еще виски.
— Будешь мстить? — спросила я.
— Я тщательным образом обдумаю все свои варианты, Боб, — сказал Кларк.
— Он теперь директор ТАКС, — сказала я. — Снова.
— Мне сказали, что теперь ты — директор ТАКС, — удивился Кларк.
— Меня уволили пару часов назад, — сказала я. — Так что моя карьера оказалась крайне недолгой.
— Они списали на тебя этот провал?
— Се ля ви, — сказала я.
— Идиоты, — сказал Джон. — Отрицательный отбор в действии.
— Фиг бы с ними со всеми, — сказала я.
— И чем ты теперь собираешься заниматься?
— Мне надо найти того, кого я не знаю, и познакомить его со своим топором.
— Того, кого ты не знаешь? — переспросил Кларк.
Я объяснила.
Во время этого объяснения он взял из минибара еще одну бутылочку «Джека Дэниэлса».
— Будешь работать со Смитом?
— Я еще не решила.
— Это разумный ход, — сказал Кларк. — С ресурсами агентства поиски будут проще, чем если бы ты занялась ими в одиночку.
— Да, наверное, — сказала я. — Но это все довольно запутано, ты понимаешь.
— Я понимаю, — сказал он. — А где Морриган?
— С мамой, — сказала я. — Она забрала ее домой.
— Там наверняка лучше, чем в отеле, — ухмыльнулся Кларк.
Я вздохнула.
— Все, чего я хотела, это безопасности для нее, — проблема в том, что я не буду спокойна на этот счет до тех пор, пока не разберусь с тем, кого не знаю.
У парня ко мне явно что-то личное, и пока он гуляет на свободе, угроза нависает над всеми, кто мне дорог.
Мне очень хотелось вернуться домой, пока Морри окончательно меня не забыла, но я не могла этого сделать до того, как разберусь с делом.
Блокнот мы искали полгода. Сколько же времени потребуется на то, чтобы найти типа, который забрал его у Аманды?
— Прости за то, что я тебя во все это втянул, — сказал Кларк.
— Забей, Джон, — сказала я. — Не ты, так кто-нибудь