Все медленно вставало на свои места.
В пророчестве, если это и впрямь было оно, Сафф была одета в багровую мантию. Багровую мантию, которая всегда ассоциировалась у нее с запахом горелой плоти, с горем настолько глубоким и сильным, что казалось, будто она умрет от этой боли.
Ни в какой другой ситуации Сафф бы не надела такую мантию.
— Вы хотите, чтобы я внедрилась в клан Кровавой Луны.
— На самом деле, я сомневалась в этом. — Аспар потерла виски. — Ваше неполное владение магией может сделать вас обузой. Но, как вы верно подметили, оно же может превратить вас в ценного агента.
— Каким образом?
Капитан снова поморщилась.
— Вам известно, как происходит посвящение в члены клана?
— Полагаю, через множество пыток.
Аспар мрачно кивнула.
— Пытки, эликсир правды, который, как мы убедились, на вас не влияет, и наконец, клеймо верности. Круглое, прямо над сердцем. Шрам после него остается темно-красным и напоминает Кровавую Луну. Так они и получили свое название.
Страх резанул Сафф, словно коса пшеницу.
— Это сложная темная магия, которая заставляет человека развоплотиться в ту же секунду, как он предаст клан. Давным-давно они ставили клеймо всем, кто оказывался перед ними в долгу, надеясь собрать армию, но маги, завербованные насильно, обычно лишали себя жизни, а от мертвых такой организации нет никакой выгоды. Так что теперь они клеймят лишь тех, кто по доброй воле, в обмен на прощение долгов, вступает в их ряды. Любой член клана Кровавой Луны, идущий по улице в багровой мантии, имеет метку на груди. В твоем случае… ожог будет, но чары не подействуют. Эти меры — эклксир правды и клеймо верности — как раз и не позволяли нам отправить в клан кого-то из Серебряных Мантий под прикрытием. Поэтому все наши улики были косвенными, устаревшими, и их легко было оспорить. Нам нужны доказательства, которые не сможет замять никто, даже подкупленный Великий Арбитр.
И тут появляется Сафф. Маг со странными способностями и старыми обидами.
— Какие именно улики?
— Не те, которые будут касаться пары паршивых овец. Нам нужно то, что будет касаться всего стада, будет связано с главарем, если мы хотим отправить их всех на бойню. И еще мы должны узнать причину. Почему они так одержимы деньгами и властью, бесконечными сокровищницами, полными асценита? Какова их цель?
Губа Сафф изогнулись в ядовитой усмешке.
— Я слышала, вы метите на должность комиссара после того, как Дилланс уйдет в отставку. Если вы станете капитаном, которая сразила клан Кровавой Луны, место будет у вас в кармане.
Аспар никак не опровергла это заявление.
Дилланс был сморщенным старым магом, который занимал место комиссара дольше, чем родители Сафф жили на свете. Самым важным его деянием было начало борьбы за запрет portari, заклинания телепортации, которое сорвало несколько важных арестов за время его службы. Саффрон провела немалое количество времени, размышляя, что могло бы быть, оставайся оно законным. Смогли бы ее родители применить portari, чтобы бежать из дома, как только их дверь окрасилась в черный цвет?
Сафф сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— В клане Кровавой Луны… я по-прежнему буду Саффрон Киллоран?
— Да. Так вы будете ближе к собственной личности, и это снизит риск быть пойманной на лжи.
— Получается, они будут знать, что я обучалась в Академии?
Аспар посмотрела на Сафф взглядом, почти полным сожаления.
— Мы с вами разыграем спектакль. Вас исключат из Академии и публично обвинят за ложь и подлог. Осудят за мошенничество и на некоторое время посадят в Дункарзас, чтобы избежать подозрений. Выйдя на свободу, вы отправитесь в игорный дом Кровавой Луны и проиграете все, что имеете. Будете занимать деньги и снова проигрывать, пока вам не останется ничего иного, кроме как продать душу и тело клану.
Святые.
— Кто-то еще будет знать правду?
Аспар покачала головой.
— За пределами этого кабинета — нет. Вы останетесь в Ордене Серебряных Мантий, но лишь для меня одной.
Кислый привкус обжег горло Сафф изнутри. Она ненавидела саму мысль о том, что друзья, с которыми ей предстояло вместе выпуститься, будут считать ее преступницей, мошенницей, будут стыдиться. Нисса, Аурия, Тирнан… Саффрон потеряет все уважение, все достоинство. Она окажется запертой в вонючих подземельях Дункарзаса на долгие недели, а то и месяцы.
Но с другой стороны, ей доверят самую опасную из возможных миссий.
В конце концов, она как раз и лгала, чтобы попасть в Сильверклоук и покончить с Кровавой Луной. Они отобрали все, благодаря чему Сафф чувствовала любовь, тепло и безопасность. Украли детство. Обрекли ее на двадцать лет жизни в кошмаре, от которого никак не получалось проснуться.
И Саффрон знала, что это решение уже было принято, судя по тому, что показала ей древняя палочка.
Ее будущее было предначертано, может, в тот самый день, когда она повернула дверную ручку, и теперь его нельзя было стереть.
Капитан Аспар протянула ей унизанную кольцами руку, и Сафф ее пожала.
ГЛАВА 7. ГОД СПУСТЯ
Саффрон моргала, глядя на солнце. После года, проведенного в самом вонючем из подземелий Дункарзаса, его лучи впивались в глазницы, как раскаленные кочерги.
Синяя туника и черные штаны, которые она надевала на слушание своего дела, теперь уныло свисали с нее полосками ткани. Сафф попросила у стражников кусок веревки, чтобы подвязать пояс штанов, но ничего не могла придумать для того, чтобы скрыть торчащие из-под шнуровок туники ключицы. Она поморщилась от ощущения, которое те вызывали, когда тыкали изнутри кожу. На континенте считались модными пышные формы: они являлись признаком богатства и полноты магической силы, и Саффрон расстраивало, что она потеряла округлые линии, которыми гордилась всю жизнь.
Ее кожаные сапоги, всегда начищенные и блестящие, теперь были покрыты пылью и заломами от долгого лежания в хранилище. Сафф выглядела и пахла, как помойная крыса. Это будет ей на руку, когда она окажется в игорном доме позже, но сейчас было ощущение, будто