Все казалось ярким, обжигающим, волны удовольствия кружили и пронзали насквозь. Кровь прилила к коже. И когда нарастающее удовольствие грозило захлестнуть ее целиком, золотая ладонь соскользнула с ее бедра — два пальца проникли внутрь, наполняя Сафф сладкой, прохладной болью.
Она резко вскрикнула.
— О, Святые, — застонала Саффрон, купаясь в ощущениях.
— Шшш, — предостерег Леван. — Нельзя, чтобы нас услышали.
— Святыыыыые, — закричала она еще громче, не заботясь о том, что кто-то услышит ее богохульство.
Свободной рукой Леван взял палочку.
— Sen orisilentian.
Губы сомкнулись, и Сафф больше не могла открыть рот.
Ни когда Леван потянул за пирсинг у нее на груди, ни когда скользнул в нее третьим пальцем.
Его язык кружился все быстрее и быстрее, пальцы двигались внутри, пока наконец давление стало невыносимым — стало слишком. Саффрон добралась до вершины удовольствия и сорвалась с нее вниз. Все ее тело содрогалось вокруг руки Левана, магическая сила восполнилась и хлынула через край. Сафф оказалась запертой в собственном теле: не могла ни пошевелиться, ни издать ни звука, что обострило чувства еще сильнее. Ощущения накатывали волнами, и ей хотелось громко кричать, но оставалось лишь безмолвно, восхитительно дрожать.
Отстранившись, Леван встал на колени и стянул тунику через голову. Саффрон старалась не смотреть на его изуродованную шрамами руку. Старалась не ненавидеть его за ту боль, что он причинил себе.
Он положил ладонь на пряжку ремня.
— Ты точно хочешь…?
В ответ она обхватила его длинными ногами и потянула на себя. Леван расстегнул ремень и снял штаны — звук скользящей кожи и звенящего металла заставил Сафф содрогнуться вновь. Подавшись бедрами вперед, он толчком погрузился в нее так резко и глубоко, что руки Саффрон дернулись в веревках, а губы попытались разомкнуться. Обжигающее давление пут, невероятная наполненность и оставшаяся после оргазма дрожь заставили ее вспыхнуть. Ей казалось, будто она падает через край вселенной.
Поначалу Леван двигался медленно, а потом ускорился. Его зрачки расширились, на лбу проступил пот, пальцы сжали кудри Саффрон. Взяв другой рукой палочку, он срывающимся голосом прошептал, указывая на нее:
— Sen ascevolo.
Ее бедра взлетели вверх, будто став невесомыми. От этого движения по телу прошла новая волна чистого, дикого удовольствия, словно кто-то постоянно надавливал на чувствительный узел внутри.
Сквозь блестящий туман перед глазами Сафф увидела на лице Левана лукавую ухмылку.
Он с силой прижался к ее груди и выдохнул ей в ухо:
— Долг платежом красен, Сильвер.
Слегка подавшись назад, он коснулся палочкой ее кожи между ног.
— Et aflan.
Чистая магия была похожа на раскат грома, на вспышку молнии. Сафф едва что-то видела из-за пляшущих перед глазами звезд, а затем вскрикнула сквозь сомкнутые губы. Через пару секунд бедра Левана дернулись, он в последний раз глубоко толкнулся внутрь нее и выдохнул ей в шею. Их тела прижимались друг к другу, сердца под кожей колотились, как безумные, каждый вздох Левана эхом отдавался в теле Саффрон.
Наконец, он отстранился, и ей стало тут же не хватать его присутствия.
— Ans oriloquan, — ее губы наконец разжались. — Ans arrenodan, — веревки скользнули под полог, но возвращать ей одежду Леван не спешил.
— Это было… — выдохнула она.
— Было, — подтвердил он.
Какое-то время они лежали, обнявшись, и пытались отдышаться. Кожа на запястьях у Саффрон горела и болела, а бедра все еще дрожали от пережитого удовольствия, но объятия Левана были такими сильными и крепкими, что в них она ощущала покой.
Сафф чувствовала себя в безопасности в руках сына главаря Кровавой Луны.
Нужно было собраться, Святые побери. Она находилась здесь с определенной целью. И цель точно не заключалась в том, чтобы ловить безумный, дикий кайф.
«Просто пополняю силы для грядущего», — сказала она себе.
Милая маленькая ложь.
— И что теперь? — в конце концов спросила Сафф. — Ты свободен и не хочешь мстить отцу. И значит, мы просто… будем продолжать, как ни в чем не бывало?
— Найдем другого некроманта. Но сначала заберем локс, который я перенес в ночь обыска. В игорном доме уже чувствуется нехватка.
— Ты говорил, что спрятал его где-то в Новарине?
— На самом деле, это место ближе к Лунесу, прямо рядом с белландрийской границей. Я рос в бегах, в крохотной деревушке из нескольких домов в Хэвенвуде. Предков моей матери казнили несколько веков назад, но ее родители все еще не рисковали переехать в большой город. Теперь эти хижины заброшены, но я все равно иногда там бываю. Такое чувство, будто мама по-прежнему там.
От новых подробностей сердце Саффрон пропустило удар. Он жил всего в паре миль от Лунеса — от нее. Они всегда находились неподалеку друг от друга. Эта мысль вновь наполнила ее чувством страха за прошедшие дни, будто всю ее жизнь в тенях скрывались монстры.
— Как мы туда попадем?
— Придется использовать врата portari. Я слишком часто баловался заклинанием телепортации, а оно оставляет заметный след. Кажется, Серебряные Мантии стали лучше отслеживать чары.
У Сафф пересохло в горле. Она передаст это все Аспар. Завершит свою миссию. И с каждой деталью, в которую ее посвящал Леван, она приближалась к этому моменту.
— Когда?
— Завтра. — Он неловко помотал запястьем, поморщившись. Теперь, когда возбуждение схлынуло, Леван снова стал бледным, а вокруг глаз от боли собирались морщинки. — Хочу найти какое-нибудь обезболивающее, которое позволит не прибегать к локсу. Мне потребуется чистая голова.
Теперь, когда он доверял ей свою боль, Саффрон захотелось это прекратить. Так ее предательство будет только еще кошмарнее.
— Кто пойдет?
— Только ты, я и Рассо. Может, Сегал, хотя он ведь теперь возвращенный… Кастиан? В любом случае, небольшая группа. Чтобы если что-то пойдет не так, я смог унести нас с помощью portari, — вздохнув, Леван сел, натянул штаны и посмотрел на наручные часы. Саффрон стало холодно без него, и она закуталась в одеяло. — Я пойду побегаю, потренируюсь и приму ванну, а потом свяжусь со своей крысой среди Мантий. Солью неверную информацию, чтобы завтра вечером они были как можно дальше от Хэвенвуда.
В животе Сафф что-то перевернулось, словно она только сейчас вспомнила, что Тирнан был мертв. По ее вине. И Леван совсем скоро узнает, что его источник пропал.
— Увидимся позже, ладно? — прошептал он, надев тунику, и склонился, чтобы поцеловать Саффрон в лоб.
И только Леван вышел из комнаты, как