Было довольно тихо. Ну или стало тихо, пока я шагал к стойке, тут уж не поймешь. Озираться по сторонам, как лох педальный, мне было западло, поэтому шел к бармену с нескрываемым ничем, кроме очков и шляпы, желанием пива на лице. Народа у стойки, кстати, почти не было, так, три женщины, причем две весьма обычные, а третья хоть и одета побогаче, но при этом лежала головой на стойке, явно вырубившись. Сев, я осведомился:
— Пиво холодное?
Бармен, какой-то чересчур нервный для мужика, буквально работающего в одном из самых опасных мест этого далеко не благополучного города, тяжело сглотнул, отвечая:
— Всё холодное. Даже пшеничное есть, модное.
— Модного не надо, — подумав, ответил законодатель новой моды, то есть я, а затем, поерзав, решил, — Темного, крепкого, в кружку. В большую хорошую кружку.
— Сей-час…
Получение пива в реально большой, под прима, кружке, заставило меня впасть в недоумение. В плане такого не было. Я должен был войти, тут же нарваться, может быть, даже подраться, отыскать какого-нибудь авторитета и вытрясти из него имя водилы, едущего до Порта Еретиков. Мирного решения не предполагалось в принципе, потому что ни один сумасшедший псих с душевной болезнью не возьмет с собой огромного амбала в важную поездку.
Гм. Ладно. Сначала пиво.
Пока пил, смущался еще сильнее. В зале были люди, причем много, но они сидели тихо, разве что перебрасывались почти шепотом короткими фразами. Да и бармен по-прежнему нервничал, кося глазами на сидящих неподалеку от меня женщин. Не просто женщин, а безоружных и обыкновенных женщин, которые, насколько я вытряс из преступности этой части города, тут водиться не должны были в принципе. Красивые, молодые, опасные, экзотические, да хоть кошкобабы с Хрисса — да, разумеется. А вот самые обычные, прозаичные, ежедневные женщины? Ну не. Никак. Ну разве та, что лежит в отрубе, довольно высокая и крепкая… а остальные две обычные. Ну совсем.
— Еще пива, — заказал я, а когда бармен протянул руку с кружкой, аккуратно поймал его конечность, чтобы доверительно сообщить, причем погромче, — Я ищу машину в Порт Еретиков. Готов поработать охранником или грузчиком. За проезд. Что везут, кто везет — мне насрать. Есть кто на примете?
Тишина после этих моих слов была откровенно недолгой.
— Ты нанят, парниша, — одна из сидящих женщин, заботливо что-то поправляющая на своей отключившейся соседке, криво улыбнулась мне, — Допивай и пошли. Или еще будешь?
Почему-то бармен выглядел так, что готов отдать своё левое яйцо, если я больше не буду. Ну нет, я сюда, к приличному пиву, сквозь мертвецов, пыль и жуткий город шёл.
— Еще кружечку, — кивнул я ему, а затем обернулся к дамам, которые теперь глазели на меня вдвоем, — Ты серьезно?
— Серьезнее некуда, — хрипло ответила мне самая обыкновенная женщина в самом необыкновенном месте, — Мы искали кого-то вроде тебя. Но тут все какие-то малахольные…
— Жопошники! — громко фыркнула вторая, — Боятся какой-то там взрывчатки! Фу такими быть! А ты, громила? Боишься взрывов⁈
— Я на них не оборачиваюсь, — круто соврал я, загадочно мерцнув очками из-под шляпы, пока допивал пиво, — Ну чё, идем, что ли?
— Ага, — откликнулась первая, как-то странно соскакивая со стула, — Хватай эту вот и неси за нами!
Серьезно? Две человеческие женщины в старых комбинезонах только что наняли меня в самом опасном баре Перекрестка на проезд через половину континента⁈ Офигеть.
— Сколько с меня? — осведомился я у бармена, проявляя хорошее воспитание.
— З-за счет заведения! — каркнул он, буквально умоляя меня всем своим видом валить отсюда и никогда не возвращаться.
С глубокой уверенностью в том, что сюжеты моей жизни пишет некто, имеющий проблемы (или тесную дружбу) с тяжелыми наркотиками, я подхватил бессознательную женщину, повесил жопой вверх на плечо, а затем отправился на выход со своими новыми нанимательницами.
Двигались они быстро, шустро перебирая ногами. Не вверх, к солнцу и песку, а куда-то по подземному уровню, тесному и совершенно не похожему на поверхность. Настоящий лабиринт ходов, узких улиц, стесненных зданий, полутемный и опасный. Я шёл, всё больше и больше убеждаясь в том, что мой найм — не шутка и не засада, организованная таким странным образом. Тихо переговаривающиеся женщины топали вперед целеустремленно и не оглядываясь. Хотя стоило бы.
Нас преследовали. За нами наблюдали со стороны. Вели камерами и стволами. Но не трогали. Интересно.
Между делом, я, как и любой уважающий себя мужчина, принялся щупать за жопу несомую ношу. Нехилая девчина, возлегающая у меня на плече, оказалась куда тревожнее, чем на первый взгляд. Моя ладонь нащупала на ляжках очень внушительные мышцы. Чересчур мощные и плотные. Таких у нормальных людей не бывает. Такие бывают у ашуров, я отлично знаю, о чем говорю. Вот те раз. Чем дальше в лес, тем круче помидоры…
Через час, когда я уже не мог засечь какого-либо наблюдения, ведущегося за нами, одна из так и не представившихся баб приказала:
— Так, здоровяк! Бросай эту курву и бери нас на рученьки. Побежишь, куда скажем. Так быстрее будет.
— В смысле бросать? — не понял я.
— В смысле вон, в мусорку кинь! — нетерпеливо махнула рукой женщина, — Она нам теперь нахер не нужна и её бомба — тоже!
— Какая бомба⁈ — еще сильнее не понял я, инстинктивно сыграв в сжатие кольцевой мышцой.
— Да у неё на груди присобачена, — пояснили холодеющему мне, — Большая бомба. Такую воронку тут можно устроить… Ой, да брось ты её! Все равно ведь не оборачиваешься…
— Ну у тебя язык как из жопы! — внезапно обругала объясняющую подруга, а затем повернулась ко мне, упирая руки в боки, — Это обычный клон-ашур, ниндзя с механизмом самоподрыва, понял⁈ Она нам нужна была, чтобы в баре все тихо сидели. Теперь можно выкинуть! Бросай её и бери нас!
Вот так берешь женщину на руки, несешь её, ласкаешь даже немного, а потом оказывается, что это клон-ашур с функцией самоподрыва… Сука, все как в жизни! Как будто в ЗАГС сходил!
Подхватив обеих сумасшедших (а каких еще⁈) баб на руки, я втопил от лежащей на земле бабобомбы настолько быстро, что мне начали орать в уши, пытаясь скорректировать