Рис. 2. Ахейцы в Греции после Гомера
Что поражает в этих песнях, это густое скопление постоянных эпитетов при этнониме «ахейцы» (см. табл. 27). Песни этого ахейского блока оказываются наиболее фольклорными в «Илиаде», стало быть, наиболее древними. Точнее, они содержат наиболее фольклорное оснащение этнонима «ахейцы». Когда мы прослеживаем отношение позднего предлога proti к раннему poti, то оказывается, что ранний здесь выступает сильнее всего в «Илиаде» (см. табл. 28). Так что это самые ранние песни «Илиады».
Но и содержание этих песен, если приглядеться, дает некоторую концентрацию. Две песни тут очень схожи: это песни III и VII — поединки Менелая с Парисом и Гектора с Аяксом. Менелай с Парисом — это зачинщики всей войны, а Гектор — брат Париса и наиболее сильный герой троянцев, Аякс же — самый огромный богатырь ахейцев. Это не аристии или мономахии, не подвиги в общей битве — здесь именно отдельные поединки, типа дуэлей или турниров. Других поединков в «Илиаде» нет.
В этих песнях сюжет не удаляется от основы того главного конфликта, который для «Илиады» только фон — от мифической причины Троянской войны. Ссора Агамемнона с Ахиллом здесь отсутствует и не мешает развитию основного сюжета всего цикла. Кроме поединка главных зачинщиков войны, развертывается поединок между Гектором и Аяксом. Аякс здесь — главный и основной противник Гектора.
Между тем Аякс Теламоний, великий Аякс — это дремуче древний герой (Клейн 1994: 69–80). Уже для гомеровского времени это архаический фольклорный образ, так сказать, былинный богатырь. У него один из самых высоких в «Илиаде» процент постоянных эпитетов — показатель фольклорности: от 31,1 до 45,3 (см. табл. 29). Он обладает постоянными эпитетами очень древними, более ни к кому в «Илиаде» не применяемыми. Везде и всегда Аякс воюет один — в отличие от остальных вождей никогда не ведет свой отряд в бой. Похоже, что его отряд присоединен к готовому старому образу для престижа. В поэме Аякс носит башенный щит — этот щит не применялся у ахейцев после XIII века. Аякс никогда не восходит на колесницу, он всегда пеш. Между тем, колесницы применялись у ахейцев с XVI века — их изображения есть на стелах Микенских шахтных гробниц. Значит, по происхождению это еще более древний образ.
Гектор же в этих песнях «Илиады» целиком ориентирован на противостояние Аяксу, а не Ахиллу. Да и вообще в «Илиаде» это противостояние просвечивает во многих песнях. Как подметил один англичанин, в гекзаметрах формулы, описывающие Аякса и Гектора, нередко совпадают по метрике — похоже, что образы создавал один поэт. П. Кауэр проследил, что, кроме их поединка, Гектор и Аякс 8 раз противостоят в «Илиаде» друг другу, а еще один раз намеренно избегают встречи. Кауэр сделал справедливый вывод, что их противостояние — старый варьирующий сюжет, поэтому он то и дело всплывает в «Илиаде» (Саиеr 1921–1923: 263). Причем в этих встречах нет ни одной, где бы Гектор оказывался победителем, а двух случаях он был побежден и очень близок к гибели. Более того, Аяксу и вне схваток обеспечено очень наглядное превосходство: Гектор вооружен копьем в 11 локтей длины (VI, 319; VIII, 494), а корабельный шест, которым орудует в бою Аякс, имеет ровно вдвое больше -22 локтя (XV, 676–677).
Близость Гектора к гибели в бою с Аяксом в VII песни заслуживает особого разбора. Поединок назначен сразу же после поединка Менелая с Парисом (в тот же день), хотя условия того не выполнены, и клятвы нарушены! Не менее странно и завершение поединка: он превращен в какой-то рыцарский турнир, где герои заключили почетное перемирие, обменялись дарами и разошлись.
Я уже анализировал этот странный поединок в главе о поединках и выстреле Пандора. Напомню, что Аякс поднял огромный «жерновный камень», швырнул им в Гектора, проломил щит насквозь и «ранил колена врагу». Гектор опрокинулся на хребет и был сверху накрыт щитом. Но внезапно появился Аполлон и поднял Гектора. Это, конечно, чудо — иначе не требуется вмешательство бога. Я обратил внимание на несоответствие места раны обстоятельствам ранения. Проломив щит, камень должен был угодить в корпус, а не в колени, тем более что, упав, Гектор был накрыт этим проломленным щитом. Но ведь греческое эпическое выражение «сломить колена» и означает «убить»!
Значит, в первоначальном рассказе Гектор был убит. Певец, которому потребовалось переделать рассказ, чтобы Гектор мог и дальше действовать в «Илиаде», слегка изменил формулировку о коленах и превратил перифраз убийства в ранение, добавив исцеление чудом. Это самая экономная переделка: соблюдена максимальная близость к прежнему тексту, а смысл новый, и получен требуемый эффект: Гектор спасен.
Этот анализ подтверждается еще одним описанием схватки Аякса с Гектором — в XIV песни, которое явно основано на том же источнике. Там тоже Аякс «ударил Гектора камнем в грудь, чрез поверхность щита, поразил Приамида близ выи», то есть в грудь, а не в колени. Гектор упал, «на него навалился огромный щит…». Гектора вынесли с поля боя замертво, с кровью изо рта (XIV, 402–439). Он сам признавал позже: «Уже испускал я дыхание жизни» (XV, 247–251). И опять он был воскрешен Аполлоном. Всё то же, что в VII песни: щит проломлен огромным камнем, герой опрокинут, щит навалился сверху. Но место удара здесь уже обозначено логично: в грудь. Смерть неизбежна, но — и здесь чудесное исцеление.
Из этих вариаций хорошо вырисовывается первоначальная основа рассказа: гибель Гектора от рук Аякса.
Некоторые аналитики и неоаналитики уже выделяли этот блок песен и называли его Гектореидой. Они считали эти песни поздним включением в «Илиаду», а главным их героем видели Гектора. Нет, Гектор был в них вторым, а главным героем был Аякс, это его больше всего воспевали эти песни, и это самые ранние песни «Илиады». Теперь ясно, что существовала эпопея, в которой главным ахейским героем был Аякс, и он противостоял Гектору, сражался с ним, и в конечном итоге убивал его. Отрывки этой эпопеи, существенно подправленные, вошли в III и VII песни «Илиады», а также более или менее крупными отрывками и темами в другие песни «Илиады».
Другая русская транскрипция греческого имени Аякс (более правильная, по косвенным падежам) — Эант. По такому имени я предложил называть эту предполагаемую эпопею «Эантида». Это была песнь об осаде Илиона, о подвигах великого ахейского героя Аякса, воюющего против Гектора и Александра