Основными стимулами для их включения в эпос, вероятно, были локальные настроения разных местностей, ожидавших включения в эпос священных героев, наиболее популярных в данной местности. Певцы должны были считаться как с этими настроениями, так и с тем, что местные династии возводили свое происхождение к этим героям. Династические конфликты и союзы могли отразиться в подаче тех или иных героев в эпопее — одних эпос возвеличивает, других осуждает и унижает.
Коль скоро так, ясно, что не было одновременного существования и взаимодействия всех героев в Троянской войне, не было их одновременного коллективного вхождения в эпос. Ясно, что герои входили в эпос порознь, поодиночке, в разное время. Встает вопрос о том, какова очередность их включения в троянское эпическое полотно, вошедшее в «Илиаду».
По счастью, есть неплохой критерий определения древности того или иного персонажа. Этот критерий предложил Пейдж (Раде 1959), но сам его не использовал. Я решил его использовать. Этот критерий основан на том, что эпос представляет собой фольклорный текст, и, как во всяком фольклорном тексте, у него есть прочные формулы, которые повторяются многократно, в частности, постоянные эпитеты разных героев, прочно сцепленные с именем героя. Чем дольше существует этот герой в фольклоре, тем прочнее сцепились его эпитеты с именем, то есть тем больший процент в числе его эпитетов занимают постоянные, повторяемые эпитеты. И тем древнее этот герой в эпосе, тем раньше он включен в эпос.
Остается вычитать эпитеты каждого героя, подсчитать список каждого и вычислить проценты, определив долю, занимаемую постоянными эпитетами в общем списке эпитетов данного героя. Вот какие получились числа (каждый может их проверить — разумеется, по греческому тексту, потому что в русском переводе они могут выглядеть несколько иначе).
Елена — 65,
Аякс Оилеев (меньший Аякс) — 55
Александр — 47,
Аякс (Теламониос, великий) — 45,3 (без учета эпитета Теламониос — 31,1)
Гектор — 41,
Ахилл — 40,
Приам — 32,
Феникс — 25,
Патрокл — 23,
Эней — 18
Тевкр — 14
Парис — 0.
Эта выборка, во-первых, близко совпадает с общими выводами, к которым пришли аналитики за два века сюжетного исследования текста. Они всегда относили Елену и Ахилла к древним героям, а Энея — к поздним.
Во-вторых, выборка подтверждает изложенные в этих очерках представления: Елена с Александром оказываются действительно очень древними героями, образ Елены ведь сформирован из древнего божества, а Александр, ее супруг, получил свое имя и статус от реального царя Вилусы-Илиона. Очень древни и Аяксы, раздвоившиеся из первоначального древнего образа. Один из них — это типичный былинный богатырь. Гектор с Ахиллом тоже достаточно древние, но поновее. А вот Приам, Патрокл и Феникс — поздние герои. Эней же — очень поздний. Имя Парис прицеплено к Александру вообще незадолго до записи.
Имена Александра (Париса) и Приама с их процентами постоянных эпитетов (47 и 32) предоставляют нам отличную возможность проверить достоверность всех схемы. Дело в том, что Александр по указанным причинам тесно связан с Вилусой-Илионом, а Приам связан с топонимом Троя. В Ликии древний диалект ликийского языка (ликийский В), уже мертвый к IV–III векам до н. э., назывался на самом этом языке «труели», то есть «по-троянски», а в надписях на этом языке фигурирует имя «Прийяма», близко совпадающее с гомеровским именем Приама. Это позволяет полагать, что образ Приама как-то связан с троянской речью и Троей.
Но ведь говоря о топонимах «Илион» и «Троя», я уже приводил оснащенность их постоянными эпитетами. Для Илиона это было 47 процентов, а для Трои 32. Точное совпадение с процентами постоянных эпитетов для Александра и Приама!
Нужно ли более убедительное подтверждение того, что представленная здесь хронологическая схема достоверна?
8. Рождение «Илиады»
Остается рассмотреть, как постепенное и поочередное внедрение героев в «Илиаду» могло приурочить общий сюжет о похищении Елены к колонизации побережья Малой Азии, побудить его вылиться в историю столкновения Ахилла с Агамемноном, легшее в основу «Илиады», и затем трансформироваться в канонический облик «Илиады».
1. Получается, что первоначальным ядром всего цикла песен о походе ахейцев на Илион послужил сюжет египетской сказки о двух братьях, отвоевавших у врага жену младшего из них — самую прекрасную женщину на свете. Промежуточным звеном стали сказания финикийцев о Керете, который потерял жену и осадил город, чтобы обзавестись женой снова.
2. В Спарте фигура этой женщины слилась с образом местной богини растительности, регулярно похищаемой и возвращаемой, а на роли двух братьев выдвинулась спартанская пара священных героев — Агамемнон и Менелай, один из них, возможно, тоже бывший бог, другой — неясного происхождения.
3. На Лесбосе тем временем формировалась легенда о том, как в начале колонизации этого острова прибыли из Авлиды (Беотия) колонисты смешанного происхождения под водительством Пенфила, воображаемого или подлинного основателя города Пенфиле на Лесбосе, и местного царского рода.
Это реальное событие произошло в X веке до н. э. Для пущей знатности Пенфилу придали предка из Спарты Агамемнона.
4. Когда же из Лесбоса началось освоение ближайшего побережья Малой Азии — Троады, цель похода Пенфила была перенесена дальше на восток и отодвинута в прошлое, а во главе похода поставлен Агамемнон, ставший царем «златообильных» Микен и главой общегреческой коалиции.
5. В Троаде же поход сконцентрировался на Илионе, который долго никак не поддавался колонизации, и древний царь этого города Александр был сделан похитителем прекрасной Елены. На Лесбосе, с его регулярными конкурсами красоты «Каллистеями», проходившими в святилище Геры, был придуман и зачин всей истории — «суд Париса» в конкурсе красоты богинь.
6. Далее, для симметрии с ахейской парой вождей, Александру был придан старший брат Гектор, перенесенный в Илион из круга ахейских героев, потерпевших поражение в Фивах. Здесь ему тоже предстояло потерпеть поражение. Вместе с ним в эпопее оказались и его старые противники, убивавшие его в тех прежних песнях фиванского цикла — Эвфорб и, особенно, Аякс, былинный богатырь.
Так складывался цикл песен об осаде и взятии Илиона ахейцами. На деле Илион никогда не был взят ахейцами. В XIII веке это была лишь мечта. Он не поддавался и в X веке. Греки овладели им значительно позже, незадолго до гомеровского времени.
7. Когда в VIII веке в греческой малоазийской колонии Киме правил царь Агамемнон, ассоциировавшийся с эпическим Агамемноном, противники этого реального царя, возможно, жители другой малоазийской колонии, Фокеи, действительно воевавшие с Кимой, противопоставили ему своего культового героя-полубога — чудесного охранителя кораблей Ахилла (фокеяне были