Я смотрел и запоминал. Выходило так себе, Эсса лишь ускорилась. Её локоть мелькнул так быстро, что я бы поймал его головой, но Одр ушёл.
— Святые небеса… — выдохнул Тавр рядом. — Ты глянь на него. А наш друг-то выходит с секретом?
— Тут учитель хороший чувствуется, — кивнул Варис. — Косит под дурачка, а сам хорош и в созерцании, и в оружии, и теперь тут.
Одр ударил. Его кулак ушёл в корпус девушки. Удар вышел не сильный, но он попал ровно в ту точку, где у любого человека сходится дыхание и ритм. Эсса перестала вдыхать. Колено её подогнулось. Она села на землю и осталась сидеть.
Карн подошёл и присел напротив неё. Положил два пальца ей на ключицу, потом убрал.
— Дышит, — он повернулся к Одру. — Молодец, мог бы положить её сразу, почему возился?
— Э-э-э… — мямлил парень. — Чтобы она успела показать, что может. Вам же это нужно было?
— Это, — внимательно посмотрел Карн. — Именно это.
Одр кивнул. Даже сейчас лицо у него было такое же как и всегда, словно он тут случайно оказался.
— Как имя твоего учителя? — спросил Карн.
— Его нет, — пожал плечами Одр.
— Другого ответа я и не ждал, — Карн усмехнулся одним углом рта.
Бои продолжались, я наблюдал и запоминал, кто как двигается. Ловил приёмы и методы передвижения. Одр стоял рядом и молчал, смотрел себе под ноги. Уже второй раз говорят, что у него должен быть учитель. Значит парень не так прост, каким казался сначала. Он опасен и постоянно крутится рядом. Нужно быть осторожнее.
Наша проверка закончилась, Карн отошёл к центру полукруга. Сегодня я запомнил простую вещь: девчонка перед тобой или парень — неважно. Если может положить тебя лицом в землю, значит, опасна. В деревне возвышались все, но лучше получалось у мужчин, потому что они ходили на охоту. А тут… как минимум шесть могут очень неслабо отделать Руна с Хареком и даже Ксура.
— На сегодня всё, — хлопнул в ладоши Карн. — Кто-то проиграл, потому что думал о девушке перед ним, кто-то видел лишь красоту. Другие пытались держаться правил. Некоторые вели себя так, будто у них за плечом сидит отец и смотрит. А надо было думать только о том — как остаться на ногах. Подумайте над этим, ну или нет.
Он обвёл нас взглядом и разочарованно покачал головой.
— В следующий раз будет больнее, — добавил он. — Свободны.
Полукруг рассыпался не сразу. Сарн ушёл первым, и его люди за ним. Гирт у самого выхода что-то сказал в сторону, и кто-то из «сарновых» хохотнул. Остальные потянулись следом. Девушки задержались.
Я отошёл к боковой лавке, сел и размял плечо. Тавр опустился рядом.
— Ты чего ей такого устроил? — он повернулся ко мне.
— Положил и выиграл.
— Да видел, что положил, но я о другом. Она на тебя смотрит теперь как…
— Не знаю, — оборвал его.
— А я знаю, что это значит, — Тавр потёр шею ещё раз. — Меня моя положила и выиграла, но всё равно глядит так, будто я её отца убил.
— У тебя по делу, — отозвался Варис, садясь с другой стороны. — Ты на неё пялился и заигрывал.
— Я не пялился, — тут же надулся Тавр.
— Пялился, — зевнул Варис.
— Ну, может, чуть.
Одр подошёл и остановился у лавки, но не сел.
— Карн, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Правильно ходит.
— Чего? — Тавр повернулся к нему.
— Шаг рваный, а ходит ровно.
— Опять? — Тавр закатил глаза.
Я тоже заметил движения учителя. Они какие-то странные, будто делает одно, а оказывается совершенно в другом месте.
— Идём, — Варис поднялся. — Сейчас колокол, потом еда, потом ещё что-нибудь.
Тавр потянулся и охнул на ребро.
— Я этой Нартой ещё покажу, — заявил он коротко.
Все дружно улыбнулись, но промолчали.
Когда занятия закончились, нам дали умыться и отправили на ужин. Вкус еды я как-то совсем не запомнил. Просто жевал, проглатывал порцию и ощущал дикую усталость во всём теле, которая тяжестью давила на плечи и голову.
Обратно в комнату нас отвели уже когда оба солнца сели. Дорога прошла в полной тишине. Самые разговорчивые ребята просто смотрели себе под ноги, стараясь лишний раз не тратить силы и не сбивать дыхание. Первый раз не было никаких споров или попыток строить из себя бодрых. Мы просто шли со своими мыслями, гудящими мышцами и попытками переварить то, что узнали.
Сарн со своими сидел у окна и обсуждал что-то вполголоса, повернувшись от двери. Гирт сжимал и разжимал пальцы, другие уже лежали.
Я проверил свой мешок. Всё было на месте. И только потом заметил кое-что странное. Тавр и Варис поменялись с ребятами кроватями, чтобы быть рядом со мной. Сначала я даже немного обрадовался этому, ведь они единственные, кто со мной нормально общается. Но потом снова пришла мысль, что это всё не просто так.
Тавр сел на новую койку, спустил сапоги один за другим, глянул на меня и сразу выдал то, что у него весь день скапливалось.
— Слушай, — он усмехнулся, — а Нарта-то колдунья. Колдунья же, скажи?
— Какая ещё колдунья? — я опустился на свою кровать.
— Самая натуральная. Глаза какие, волосы рыжие, бьёт как старший брат. Веснушки у неё какие-то… много.
— Много, — кивнул я, сдерживая улыбку. Похоже запала девушка в сердце нашему сыну дружины.
— Если бы она улыбнулась нормально, я бы ей кулак потом и не возвращал, — Тавр устроился и подпёр локтем подбородок. — Серьёзно. Просто бы сидел и смотрел.
— На веснушки? — Варис поднял голову от коры.
— На всё.
— У тебя сегодня уже было всё, а потом ты лежал лицом в землю.
— Это другое.
— Это в точности то самое…
Тавр запустил в Вариса свёрнутой тряпкой. Варис увернулся, тряпка пролетела мимо, упала у Одра на колени и тот даже не глянул на неё.
—