У меня даже не просело зерно после него, не стало плохо и не замутило. Будь у меня такой в руинах… Хватит! Я теперь в городе. Что ещё? Огляделся ещё раз.
В школе есть специальная комната с лекарями и дорогими пилюлями и ещё всякими штуками, которые лечат. Вон, та женщина, Сорра, кажется, сказала, что переломанные пальцы заживут за какой-то день. Марта на такое была не способна. Для них все раны, что получил я и остальные пустяки? Ещё раз осознал насколько возможности города отличаются от того с чем сталкивался я.
Ладно, теперь Кайр, он что-то хочет от меня. Скорее всего всё спишут на деревенского. Их отношение к нашему брату, я уже понял. Наказание? Вытерплю как-нибудь и не через такое проходил, главное, чтобы не выгнали. Голова пошла кругом, а потом и зрение. Я провалился в темноту. Пришёл в себя от того, что кто-то тряс за плечо.
— Слушай сюда, деревенский, — шептал Кайр.
— Рейланд, — ответил я. Горло скребло. — Меня зовут Рейланд.
— Сейчас тебя зовут идиот, который хочет дожить до утра. Поэтому слушай.
Он наклонился ниже.
— Ты не будешь наказан за то, что тайком принёс оружие в комнату и использовал его против воспитанника школы. Ты понял?
— Но я…
— Оружие, — повторил Кайр. И посмотрел так, будто если я сейчас возружу, то у меня будут проблемы.
Я замолчал. Он не спрашивал, что произошло, а давал мне ответ, который нужно будет повторить, если спросят другие.
— Понял?
Кивнул. Кайр отошёл куда-то в сторону. Холодок пробежался по спине. Я использовал технику, но почему-то всё хотят обставить так, будто это было сделано оружием. Мне дали версию я должен помнить. Почему? Пока не понятно. Но если так будет лучше — пускай.
Над дальней койкой кто-то закашлял. Долгий, с присвистом. Потом затих.
Слева через узкий проход лежал тот, кого свалил коленом в челюсть, отвёрнут к стене. Дальше за ним пустая кровать, ещё дальше — Тавр. Лицо перекошено, левая щека вспухла, губа разбита и закрыта тонкой марлевой полоской. Под нижним веком уже шёл синяк. Лежал на спине, рот приоткрыт, дышал им, потому что носу доже досталось.
Через одну кровать от него — Варис, повязка через всю нижнюю челюсть, в два витка. Лежал на боку, лицом ко мне. Глаза открыты, смотрел в пол. Ещё дальше — Одр. Сидел, хотя ему сказали, лежать. Спина к стене, ноги скрещены. У носа корочка засохшей крови. Смотрел не на меня — туда же, куда и в комнате, в грудь, чуть пониже ключицы.
Тавр повернул голову и увидел, что я открыл глаза. Сглотнул и поморщился.
— Ты дикий, — выдавил он. Голос вышел сиплый, через одну сторону рта.
— Они полезли к вещам, — повторил я.
— Да я видел. Я не про вещи, а про горло и глаза. И про… ну, Гирт, которому ты палец назад выгнул.
Пожал плечами. А что тут ответишь? Харекова школа, он меня учил драться так, чтобы выиграть, а не чтобы было красиво. И сегодня я ему благодарен за его науку. Если бы не его тренировки, то получил бы ещё больше и у меня бы забрали ядра. Вот только дело было не в них, а в жетоне Вирга и трактате для Ростка. Я не знаю, что бы со мной сделали, найди их другие.
Тавр несколько мгновений смотрел на меня. Потом фыркнул и тут же охнул.
— Деревенский, что тут скажешь, — выдал он.
С другой стороны прошуршало одеяло. Варис не стал поворачиваться, заговорил в пол:
— Теперь нас всех лишат стартовых вкладов.
— Каких вкладов? — переспросил я.
— Конечно. Ты даже этого не знаешь… — он очень долго выдыхал.
— Не знаю, — мотнул головой.
Здесь мне пригодится любая информация о правилах и порядках.
— Вклады — это то, что школа выдаёт за работу, задания и проверки. За них дают допуск в нужные залы, время с младшим учителем, иногда пилюли сверх нормы. Стартовые получали все новички. Теперь будут считать, что мы их потратили. Тем, что устроили сегодня.
— Скажи об этом Сарну, — кивнул на койку парня.
— Уверен, что он знал… — поморщился Варис. — И рискнул. А отдуваться нам всем. Спасибо вам…
Это деньги? Нет какая-то штука, которую копят ученики школы, чтобы её обменять потом на что-то полезное. Остальные и я только что лишились их. Угораздило же меня сразу наступить в такой шмыжий помёт? Но по-другому было никак. Нельзя, чтобы кто-то рылся у меня в мешке.
— Варис, Сарн первый начал. — ответил Тавр. — Пошёл на парня, словно он раб как все остальные деревенские. Решил взять вещи, потом напал.
— Это поможет твоей губе, Тавр? — Варис приоткрыл глаза. — Нет. Вот и правилам не поможет.
— Тогда правила плохие.
— Нет. — Варис впервые посмотрел на меня. — Просто ты пока не понял, как всё работает.
В голосе не было презрения. Была усталость, такая же, как у Сорры, только ещё не доросшая до её плотности. Возрастом он был со мной один в один, но голос звучал лет на десять старше.
Тавр кашлянул и спросил меня:
— Ты всегда так дерёшься?
— Нет.
— А как обычно?
— С ножом, копьём или луком.
— А где ты нашёл артефакторный нож, которым ранил Сарна? — повернулся Варис и уставился на меня. — Хорошая штука, её потом искали по всей комнате.
— Э-э-э… — выдавил я из себя.
Собирал информацию по крупицам. Артефакторный нож? Вот, что решили остальные или им так сказали? Может быть это даже лучше. Выходит тут есть такие штуки, что могут атаковать на расстоянии и даже без техники? Не буду скрывать я хочу себе такую и не одну.
— Так откуда у босяка из руин, артефакт? — сузил глаза Варис. — Он должен был стоить не меньше двух зелёных ядер.
Какой он въедливый и дотошный… Что ответить?
— А-а-а… — вышло из моего рта, пока спина под рубахой стала мокрой.
Тавр коротко рассмеялся, охнул, прижал ладонь к губе. Кашлянул ещё раз, утёр уголок рта.
— Ладно тебе Варис, — сказал он. — Видишь, лучше не спрашивать.
С койки в углу заговорил Одр.
— Ты резал не артефактом.
Сказал он это тихо. Не глядя, как