Через пару дней привезли меня в ЦИТО, где оперировали артистов и спортсменов со всего Советского союза, доктора тоже понять ничего не могут. Анализы хорошие, температура нормальная, язык без изменений. И тут один «светила медицинской науки» предложил ноги мои взять и оттяпать. Дескать если я их не чувствую, то они мне без надобности. Спасибо одной санитарке, которая надоумила обратиться к народной медицине. Она единственная предположила, что меня либо сглазили, либо прокляли. После чего я и перебрался к её родственнице в Серпухов.
И уже в Серпухове 35-летняя знахарка Варвара Петровна Игнатьева сразу сказала, что прогневил я Бога, и лечение у меня теперь может быть только одно — настои на травах пить, заговоры её слушать и прощения просить у Всевышнего. И знаете, помогло. Лечение знахарки постепенно подействовало. А в начале декабря я, опираясь на трость, пошёл в ближайшую к дому Варвары Петровны школу №4, устраиваться учителем физкультуры и тренером по баскетболу, если им такой требуется. Директор, конечно, надо мной посмеялся, пока я не показал корочки Олимпийского чемпиона и не продемонстрировал броски по кольцу одной рукой с самых разных дистанций. А под Новый год мои старшеклассницы обыграли чемпиона города — команду фабрики «Красный текстильщик». Вот так я и стал главными тренером «Текстильщика».
— Вера, внимательно! — загомонил я, когда моя разыгрывающая Степанова хитро увернулась от двух баскетболисток завода «Серп и Молот» и устремилась на чужую половину поля.
Затем она с отскоком от пола сделал пас на центровую Олю Ефремову, и та тоже с отскоком от паркета передала мяч на левый край Наде Васильевой. Васильеву наши соперницы как раз и потеряли. И Надежда чётким, красивым броском с дистанции в четыре метра отправила мяч точно в корзину.
— Умница! — заорал я, услышав аплодисменты болельщиков. — 37:41, встали в прессинг! Прессинг, девчонки!
К слову сказать, спортзал «Луч» имел довольно-таки просторную площадь. Кроме балкона, где сидели в два ряда, здесь ещё два ряда стульев влезало и по периметру баскетбольного поля. В общем, болельщики сидели и над головой, и по бокам. И кстати, болели одинаково громко и хорошо за все команды, принимавшие участие в розыгрыше Кубка Московской области.
Что касается московских баскетболисток, то получив быстрые два очка, они вдруг немного растерялись. Их центровая, 185-снатиметровая девушка, взяла мяч и, стоя за лицевой линией, несколько секунд не могла его выбросить. Ведь мои подопечные очень слаженно и оперативно перекрыли всех её партнёрш по команде. Я такие ситуации неоднократно разбирал на тренировках. И когда судья уже хотел было свистнуть задержку времени центровая «Серпа и Молота» швырнула мяч к центральному кругу. И тут выскочила, словно из катапульты, Полина Абрамова. Первым прыжком она подбросила мяч ладонью вверх. А затем, оттеснив соперницу корпусом, завладела оранжевой баскетбольной сферой.
— Сама-сама! Делай сама! — запрыгал я около бровки, держась за деревянный костыль.
И моя Абрамова команду поняла с полуслова. Она резко ускорилась и, стуча мячом в пол, смело пошла на кольцо. И не доходя шесть метров, она прижала мяч к своей груди, как я её учил, сделала два стремительных шага и выпрыгнула высоко вверх. Но в эту же секунду мою Абрамову попыталась накрыть центровая соперника. Я прикусил губу, ожидая худшего. Но моя баскетболистка оказалась гораздо проворней. И сначала мяч с отскоком от щита провалился в корзину, а затем соперница стукнула Полину по руке. Причем шлепок вышел такой силы, что его услышали болельщики на противоположной половине поля. Само собой, на этот звук среагировал и товарищ судья.
— Два очка считать! — скомандовал он судейскому столику. — Фол игроку «ЭС и ЭМ», один штрафной пробивает команда «Текстильщик».
— Абрамова, молодец! — прокричал я и тут же подумал, что сыграно — лучше и не придумаешь. А ещё мне пришло в голову, что поработать бы с Полиной год-другой, и её можно смело заявлять на чемпионат СССР в класс «А».
На судейском столике, где по шахматным часам вёлся отчёт времени, нашей команде добавили ещё два очка. И теперь все любители баскетбола увидели, что разрыв в счёте стал почти минимальным — 39:41 в пользу москвичек. Мои девчонки немного пообнимались, отмечая успех Полины Абрамовой, а потом она же и встала на линию штрафных бросков. Зал притих. От этой линии до задней дужки кольца было примерно 4,6 метра. Но даже с такой дистанции на тренировках не каждый мяч от её руки попадал в цель. Сказывался недостаток базовой баскетбольной подготовки.
«Давай, Полина, — прошептал я. — Давай, родная. Не будет больше у нас такого шанса на победу. Может быть это ваш последний матч в жизни».
Абрамова вдруг покосилась в мою сторону, криво усмехнулась и легонько швырнула мяч в кольцо. Но упрямый оранжевый кругляш сначала ударился в переднюю дужку, затем в щит и только потом опустился в сетку.
— Даааа! — закричал я вместе со своей командой.
— Тайм-аут! Товарищ судья, тайм-аут! — опомнился главный тренер «Серпа и Молота».
Солидный мужчина с небольшим пивным животиком не ожидал такого отчаянного сопротивления от простой любительской команды. Не верил, что за две минуты можно полностью перевернуть ход игры. Возможно, он никогда и не видел, как играются концовки в НБА. А зря. И когда на судейском столике добавили ещё одно очко моей команде, счёт стал почти равный — 40:41.
Абрамова, Степанова, Ефремова, Новикова и Васильева подошли к нашей скамейке запасных, где кстати сидели ещё две девушки. Но они своё на сегодня отыграли, так как заметно уступали своим одноклубницам в уровне мастерства.
— Как я сделала? — захихикала Полина Абрамова.
— Как в лучших домах Лондона и Парижа, — коротко ответил я. — Теперь смотрим сюда. — Я снова достал планшетку. — Соперник к концу матча откровенно устал. И это серьёзнейшим образом стало сказываться на их проценте попадания со средней дистанции. Какой вывод?
— Около своего щита ставим зонную защиту, — пробасила центровая Оля Ефремова.
— Молодец, — улыбнулся я. — Не даём им вклинится под наше кольцо и не фолим. И у нас останется ещё 15 секунд на ответную атаку. Если, конечно, «Серп и Молот» будет держать мяч все 30 секунд.
— Хочешь жни, а хочешь куй, всё равно получишь уй! — ляпнула Абрамова, заставив загоготать всю команду.
Я же схватился за голову. Что-что,