«Ту-бум», — раздался хлопок в коридоре, что вёл в сторону спортзала.
«Ну, за спортзал я не отвечаю, — подумал я, оставаясь на месте. — Если нечистая сила вздумала поиграть в баскетбол, то флаг ей в руки и барабан на шею. Говорят, что занятия спортом облагораживают. Может и нечистая сила чуть-чуть возьмёт и облагородится?».
«Буу, бу-бу-бу-бу», — я отчётливо услышал, как покатился баскетбольный мяч по паркету спортивного зала. В полнейше тишине, что царила в эти минуты в главном корпусе, это было не удивительно. И вдруг нагрелся мой медный медальон против тьмы, рисунок которого представлял перевёрнутую буква «А», вписанную с солнечный круг. Честно говоря, я уже стал основательно забывать про него. Просто носил, как граждане христиане носят нательный крестик. А тут он буквально ожил. Но это ещё не всё. В дальнем коридоре теперь кто-то или что-то двигался в моём направлении. Мурашки моментально побежали по всему моему телу.
— Стой, кто идёт? — хотел прокричать я, но на деле просто просипел эти слова. — Кто, идёт, спрашиваю? И вообще у вас совесть есть? Люди ведь после сложного трудового дня отдыхают, — прошептал я, так как тело сковал самый настоящий животных страх.
Однако вместо, нарисованного буйной фантазией вурдалака на свет вышел местный кинооператор. Мы с ним коротко познакомились в столовой. Он ещё хотел снять для истории городка экстрасенса Мессинга и знахарку Варвару Петровну. Обычный 18-летний пацан. Телосложение коренастое, волосы вьющиеся, смешные круглые очки на носу. Зовут, кажется, не то Боря, не то Жора.
— Жорис, то есть Борис, — прохрипел я, так как страх всё ещё довлел над моим сознанием, — ты чего? Чего не спишь? Не спиться?
Но парень на мои бессмысленные вопросы никак не отреагировал. Он всё так же, словно танк, медленно пёр на меня. Я же сделал шаг назад и увидел, что зрачки у Бориса закатились вверх как у эпилептика. «Срань господня», — прошептал я и наконец вспомнил, что в моих руках святая вода и вера в светлое будущее всего человечества.
— Аааааа, — захрипел я, так как мышцы отчего-то плохо слушались, и махнул бутылкой, выплеснув наружу пять тоненьких струек целебной жидкости.
Борис вдруг закашлялся, схватился за горло, пошатнулся и словно пьяный развалился на плиточном полу фойе первого этажа. Но не это потрясло меня. Из его головы в ту же секунду вылетела малоразличимая тень. И она как маленькое пылевое облачко полетела на второй этаж. «Королёв, Гагарин, Леонов, Беляев! — заухало в моей голове. — Мужиков нужно срочно спасать!».
Благо оцепенение первых минут от странного гипнотического страха полностью отступило, и я резво рванул по лестнице вверх. Однако тень летела гораздо быстрее, чем я бежал. И когда на моих глазах это сгусток тьмы направился в длинный коридор, где находились комнаты космонавтов и комната генерального конструктора, я принял единственное решение, на которое был способен. Я прямо с лестницы швырнул бутылку со святой водой метя в потолок. И моя бутылочка просвистела мимо этой жуткой тени, воткнулась в бетонную балку, что отделяла коридор и фойе, и разбилась на несколько больших осколков. После чего святая вода хлынула на неизвестное официальной науке существо.
«Ту-дух!» — раздался громкий хлопок. Длинные люминесцентные лампы заискрились. Меня тоже шибануло чем-то похожим на взрывную волну. Из-за чего я грохнулся на попу и больно ударился затылком о толстые лестничные перила. Но хуже всего пришлось этой непонятной летающей гадости. Она покрылась множеством маленьких искорок и через секунду растворилась прямо в воздухе.
Далее захлопали двери жилых номеров и в коридор стали выбегать встревоженные космонавты. И когда я, держась за затылок, поднялся в фойе второго этажа, здесь уже было самое настоящее столпотворение.
— Чё случило? Чё за война? Кто стрелял? Тревога? Америка напала на СССР? — тарахтели будущие покорители космоса.
— Спокойно, мужики! — крикнул я. — Спо-кой-но! Это моя вина! Это я тут бутылку разбил. Пожалуйста отправляйтесь отдыхать.
Но тут ко мне продрался через космонавтов начальник городка Евгений Карпов и прошипел:
— Хватит! Всё! Ваши эксперименты подошли к концу. Завтра в 12 часов пожалуйте на срочное заседание в кабинет главного конструктора. Будем решать с вами вопрос об отчислении из Звёздного городка. Устроили тут чертовщину какую-то. Кота ещё зачем-то привезли. До вас здесь всё было тихо!
— Может я и часовню ещё развалил, построенную в 14-ом веке? — пробурчал я, просто не понимая, как объяснить то, что увидел несколько секунд назад своими собственными глазами.
— Товарищи космонавты, расходитесь по комнатам! — обратился Карпов к первому отряду космонавтов. — Крутов, кажется, так? — зыркнул он на меня. — О вашем возмутительном поведении будет доложено вашему начальству.
— Ваше право, — пожал я плечами. — Только я на эту неблагодарную работу не напрашивался.
Карпов же махнул на меня рукой и побежал в административную часть здания. Либо кому-то звонить, либо кому-то жаловаться.
— Нормально бабахнуло, — захихикал Юрий Гагарин, шлёпнув меня по плечу. — Чё это хоть такое было?
— Не поверите, Юрий Алексеевич, святая вода, — усмехнулся я.
— Ну ты и шутник? — загоготал он. — Не дрейф, баскетболист, прорвёмся. Я, кстати, тоже баскетболом серьёзно увлекался. Был капитаном школьной команды. Только ростом не вышел, — тяжело вздохнул будущий первый космонавт Земли, рост которого едва достигал 160 сантиметров.
— Мал золотник, да дорог, — улыбнулся я.
Затем космонавты и в самом деле стали расходится по номерам. А ещё через несколько секунд в фойе выбежали Вольф Мессинг и знахарка Варвара Петровна. Знахарка словно волчица на охоте принялась принюхиваться к воздуху, прикрыв глаза. Мессинг же принялся меня отчитывать, словно нашкодившего школяра:
— Я так и знал, что тебя ни в коем случае нельзя брать в нашу группу, — с жаром шептал он. — Ты — мальчишка. Безответственный и легкомысленный мальчишка. Тебе что было сказано? Сидеть и дежурить. Вот и надо было просто сидеть и…
— И спокойно смотреть, как чёрная тень ползёт в комнаты космонавтов? — проворчал я, перебив экстрасенса.
— Какая ещё тень? — рыкнул Мессинг.
— А как, по-вашему, выглядит демон? — криво усмехнулся я. — Двуногий козёл с перепончатыми крыльями и большими козлиными рогами?
— Богдан прав,