— Тогда просто смотри. — Расстегнув две декоративные пуговицы на плечах, Диана позволила передней части платья упасть вниз.
Прежде чем она успела продолжить, Джеффри отстегнул ту часть, которая прикрывала корсет и нижнюю сорочку, затем развязал тесьму юбки. Теперь остатки одежды ничего не удерживало вместе, и они разъехались в стороны, открывая Диану его взору от шеи до бедер.
— Ну и ну! — заметила она. — Тебе не потребовалось много времени, чтобы разобраться, как все устроено, стоило мне лишь начать расстегиваться.
— Я же говорил, я инженер. И быстро соображаю, когда дело касается конструкции из отдельных частей, которые собраны воедино. — Он обвел Диану соблазнительно бесстыдным взглядом. — А теперь я хочу разобраться, как собрана ты. — С этими словами он подхватил ее, поднял и усадил на подушку.
— Что ты удумал? — воскликнула она. — Ведь у меня за спиной открытое окно!
— Мне это известно. — Потянувшись, он прикрыл распахнутую раму. — Но солнце светит ярко, так что я увижу любого на подходе сюда задолго до того, как он увидит тебя. Кроме того, это твое умное платье выглядит совершенно респектабельно со спины. — Джеффри прожег ее взглядом. — Но чертовски эротично спереди.
От этих слов дрожь охватила Диану от макушки до самых укромных уголков тела. Она заерзала на подушке.
— Джеффри…
Тот оборвал ее поцелуем. Поцелуй был жестким, мощным и одновременно роскошным, как острый клинок в узорчатых ножнах. Джеффри воспользовался этой паузой, чтобы избавить ее от корсета, потом, распустив тесемки на нижней сорочке, стянул ее вниз настолько, что она оказалась под грудями, слегка приподнимая их, чтобы он мог насладиться их видом. Не дав Диане опомниться, он стал целовать ей груди, посасывая и дразня соски, вызывая в ней трепет желания.
Откинув ему волосы назад, она нащупала воротник сюртука и засунула под него большие пальцы, чтобы стянуть его. Точнее, она пыталась сделать это без особого успеха, пока он не сообразил, что ей требуется. Джеффри стянул сюртук и бросил его в угол на подушки.
Но когда Диана попыталась расстегнуть на нем жилет, он не позволил ей этого.
— Если твоя родня придет тебя искать, — предупредил он ее, — нам нужно быть готовыми быстро одеться. — Но если тебе так нужно занять свои проворные руки, тогда… — Джеффри расстегнул гульфик на панталонах, из-под которых показались подштанники.
С поразительной скоростью подштанники увеличивались в объеме. И чем дольше она них смотрела, тем больше они увеличивались.
Джеффри хмыкнул.
— Я же сказал, ты любишь надо мной издеваешься. — Взяв ее за руку, прижал к себе в том месте. — Но мне все равно, потому что в конце концов я получу то, чего хочу.
— И что же это? — задыхаясь, шепотом спросила она.
— Мы с тобой сольемся воедино. — Он наклонился к ней ближе. — Но сначала погладь, потри меня… пожалуйста! Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал о том, чтобы ты взяла в руку мой… э… карандаш.
Теперь настала ее очередь усмехнуться.
— Никогда не слышала, чтобы «падшие женщины» это так называли. — Она погладила его возбужденную плоть через ткань белья, удивляясь тому, с какой готовностью он отзывался на ее прикосновения. — И эта штука намного… основательнее, чем карандаш.
— Я пытаюсь быть… джентльменом, — сдавленно произнес он. — Но это бессмысленно… Когда дело касается тебя, я совершенно теряю контроль над собой.
Джеффри схватил ее за руку.
— Боже, хватит. — Он спустил с себя панталоны вместе с нижним бельем. — Я должен оказаться внутри тебя, сладкая моя.
Внутри… Она попыталась решить, по-прежнему ли ей этого хочется. Потому что его… интересная оснастка казалась довольно пугающей. Он собирается войти в нее вот этим. Не будет ли слишком больно? Или, как часто бывает с массой других вещей, слухи окажутся сильно преувеличены?
— Только не пугайся, — прохрипел Джеффри, не спуская с нее глаз.
Как он догадался? У нее на лице все написано?
— Ты знаешь, как это происходит? — спросил он. — Твои «падшие женщины» рассказывали тебе?
— Рассказывали. Только я сначала не поверила.
Второе упоминание про «падших женщин» навело ее на мысль, что она не сообразила захватить с собой губку! Но рисковать и говорить ему тоже не хотелось. Вдруг он остановится? Кроме того, насколько это вероятно — забеременеть с первого раза?
— Я буду все делать очень медленно, клянусь. — Джеффри принялся ласкать ее между бедер, пока она не издала низкий горловой стон. — Ты мне веришь?
— Конечно. — Диана схватила его за руку. — Я тоже этого хочу, ты же знаешь. — Отчасти чтобы подкрепить свои слова, а отчасти из-за того, что ей до боли хотелось получить чего-то большего, Диана прижалась разверстыми бедрами к его руке, чтобы он ласкал ее и дальше. — О да, это великолепно!
— Тогда давай устроим тебя немного поудобнее, — сказал он с дерзкой улыбкой и задрал ей юбки до пояса. А когда поднял ее, чтобы вытащить из-под нее подол и поднять его вокруг ее талии, так что теперь она сидела на подушке голым задом, Диана не могла не восхититься его физической силой.
Потом он устроил ее колени по бокам от себя. Двигался Джеффри так быстро и ловко, что на миг ее охватила паника. Он тут же принялся снова возбуждать ее, дожидаясь, пока она расслабится, чтобы наконец — о! так медленно! — втиснуться в нее своей напряженной плотью.
Что ж, это было интересно. И не так уж больно, скорее просто тесно из-за вторжения. Весьма массивного вторжения в весьма узкое место.
— С тобой… все хорошо? — спросил он так, словно сомневался в ее ответе.
— Будет хорошо, как только привыкну. — Оставалось надеяться. Или даже молиться. Хотя, наверное, это было богохульством — просить Бога сделать ее блуд более удобным.
О, она не хотела задумываться об этом! Поэтому притянула его голову, положила его свободную руку себе на грудь и поцеловала его со всей необузданностью, на какую была способна. Уж если грешить, то надо грешить как следует.
— Ты… великолепна, — прошептал он, возвращая ей поцелуй. — Влажная, нежная и, боюсь, способна поставить меня на колени. — Затем он начал двигаться в ней вперед, потом назад. Снял руку с груди и положил ей на талию, чтобы легче было притягивать ее к себе. — Сцепи ноги у меня на заднице.
— Следи за языком, Джеффри! — поддразнила его она, но сделала так, как он сказал.
О, вот это было другое дело! В этом положении тело свободно встречало движения его бедер, и неожиданно