Рози пожала плечами.
— Мне рассказала леди Верити. Она думала, что мы знаем, почему они решили открыть собственное дело.
— Очень храбрый шаг в обществе, которое не позволяет незамужним женщинам заниматься чем-нибудь, кроме как жить на средства семьи, становиться гувернантками или соглашаться на всевозможные унижения в качестве компаньонок каких-нибудь дам. — Мать недовольно смотрела на него. — Ты не можешь порицать их за то, что они прячутся за собственной гордостью.
— Ну, можешь не беспокоиться, что завтра я вдруг обижу их каким-нибудь словом, — сказал он. — У меня в планах исчезнуть. Все равно я вам не потребуюсь.
— Не потребуешься, — заявила Рози. — У тебя полностью отсутствует вкус, когда дело касается моды.
«И ты, Брут?» — подумал Джеффри, но промолчал. Ему нравился Шекспир, хотя мать и сестра не разделяли его увлечения. Вообще-то это было единственное, что объединяло его с отцом.
Мысль об отце напомнила ему, ради чего он в первую очередь приехал сюда, в Лондон — чтобы убедиться, что Рози и матушка не станут объектом мерзких слухов, как сестры Харпер. Чтобы обеспечить им комфортное существование на случай, если вдруг случится худшее и отцовский секрет вскроется.
Да, ему надо держаться от всех этих глупостей, связанных с дебютом, как можно дальше. Потому что если Джеффри примет в них участие, то уже вскоре увязнет в трясине разных слухов и спекуляций. Например, о том, что он отчаянно влюбился в некую статную рыжеволосую девицу.
Такого он не мог допустить.
Глава 3
На следующее утро Диана сидела в столовой; она намазала на свой традиционный тост толстый слой масла, а потом налила себе чашку чая. Верити только нагружала свою тарелку едой, а Элиза наверняка еще не вставала с постели. Все как обычно.
Подойдя к столу, Верити удивленно посмотрела на Диану.
— И это все, что ты собираешься съесть? У нас впереди долгий день, так что лучше бы приготовиться как следует.
— Ты-то явно готовишься к встрече с армией Наполеона. — Диана кивнула на тарелку сестры, полную тарталеток, вестфальских кексов, разных сочетаний из фруктов на шпажках, фигурок из марципана, кусочков ветчины в форме поросят и кусочков индейки, вырезанных в форме индюшек.
Сестра налила себе кофе и добавила сливок.
— В известной степени да. Все эти закуски я собираюсь предложить Рози для бала.
— Леди Розабел, — поправила ее Диана.
— Правильно. Я называю ее так в ее присутствии.
— Ты будешь называть ее так везде, чтобы не оговориться в присутствии какой-нибудь важной персоны.
— Дорогая моя сестричка, — сказала Верити, фыркнув. — Я вижу, что после вчерашних непредвиденных осложнений с герцогом ты взялась поигрывать своими диктаторскими мышцами. Но, даже оставив в стороне тот факт, что ты всего на год старше меня, я все-таки являюсь важной составной частью нашего бизнеса, а ты в нем не главная, что бы тебе там ни казалось. Если у нас и есть главный, так это Элиза. Мы в ее доме, и она — старшая. Но мы уже давным-давно договорились, что у нас у всех полное равенство в принятии решений.
— Ты права. — Диана добавила в чай немного меду. — Прости меня, если я… слишком раскомандовалась. Сегодня мне немного не по себе. Я плохо спала. Видела тревожные сны.
— Не удивлюсь, если ты видела во сне герцога. Но только едва ли ты назвала бы подобные сны тревожными.
— Конечно нет. — Диана и вправду видела во сне герцога, но не так, как наверняка представляла себе Верити. Она видела его во сне обнаженным. Еще никогда она не видела во сне голого мужчину. Но не это было самым пугающим! А то, что он обнял ее, стал целовать и трогать. Везде… И ей это понравилось! Она проснулась и обнаружила, что одной рукой гладит себе грудь, а другой трет между бедер. Ужас!
Господи, помоги! Выходит, вот что случилось с матушкой? Неужели и ей суждено стать распутницей?
— Так или иначе, — продолжала Верити, — совсем ни к чему нудеть из-за того, как мы называем леди Розабел. Ей это безразлично. Ее, однако, волнует, какие закуски будут у нее на балу. Именно поэтому я устроила себе такой экстравагантный завтрак. Мне хочется понять, смогут ли блюда, которые приготовит вполне приличная повариха Элизы, сохраниться и не испортиться до конца бала.
Диана засмеялась.
— Ты уже планируешь, какие блюда подавать на балу? Это уже новый уровень профессионализма, в самом деле.
— Вообще-то, такая идея пришла мне во время ужина на последнем балу, который мы устраивали. Стоимость приглашения того шеф-повара обернулась бы для нас банкротством, если бы клиент отказался оплатить расходы. Повариха Элизы готовит совсем не плохо, так почему бы не воспользоваться ее услугами?
— Дай подумать, — улыбнувшись, сказала Диана. — Леди Розабел предупредила тебя, чтобы мы особенно растрачивали деньги ее брата.
— Ну да. Я, правда, так и не поняла — то ли он скряга, то ли у них на самом деле пустые карманы.
— Мне кажется, ни то и ни другое. Гренвуд просто терпеть не может высшее общество, поэтому его возмущают траты заоблачных сумм на сестрин дебют.
— Но он ведь герцог. — Верити откусила кусочек марципанового лебедя.
— То же самое я сказала ему. Его это не смутило. Он явно унаследовал какое-то количество долгов вместе с собственностью.
— Меня это не удивляет. Я слышала, что предыдущий герцог сорил деньгами.
— Вот именно. — Диана встала, чтобы взять еще один кусочек тоста.
— Хочешь тарталетку с чеддером? — спросила Верити. — Они получились очень даже ничего.
— Я такое на завтрак не ем, — отказалась Диана. — Если я утром съем что-нибудь жирное, то потом мне становится плохо. А я должна быть готова ко всему в особняке Гренвудов. Мы же даже не знаем, в каком состоянии дом.
— Это правда. Мы ведь там не были ни разу, я права? Это одно из тех красивых зданий возле Гайд-парка, окруженное деревьями? Однако оно может быть недостаточно велико для того, чтобы устроить там ужин. Миссис Брукхаус говорила, что когда-то его использовали под жилье для холостяков из их семьи.
— Значит, там может не быть бального зала, — задумалась Диана. — На самом деле мы даже не знаем, умеет ли леди Розабел танцевать.
— Умеет, — сонно произнесла вошедшая в столовую Элиза. — Я спрашивала. Она рассказала, что брат платил за ее уроки, пока длился траур. Хотя нам нужно увериться, что она умеет танцевать хорошо. Кто знает, насколько старомоден учитель танцев в Ньюкасле? Кстати, я даже не подозревала, что вы и вправду собирались подняться в такой безбожно ранний час,