— Хорошо, — говорит Иванушка, — будь по-твоему.
Вынул он свирель и заиграл плясовую. Хозяйка в это время тесто месила. Не удержалась она и пошла плясать. Так, тесто с руки на руку переваливая, и пляшет. А Иванушка всё быстрее да быстрее, всё громче да громче играет. И хозяйка всё быстрее да быстрее пляшет. Услыхал свирель и хозяин на чердаке. Стал в своём сундуке руками да ногами шевелить, поплясывать. Да тесно ему там, всё головой о крышку стукается. Возился, возился да и сорвался с перекладины вместе с сундуком. Прошиб головой крышку, выскочил из сундука и давай по чердаку вприсядку плясать! С чердака скатился, в избу ввалился. Стал там вместе с женой наяривать, руками да ногами размахивать!
А Иванушка вышел на крылечко, сел на ступеньку, играет да играет, продыху не даёт. Хозяин с хозяйкой за ним во двор выскочили и ну плясать да скакать перед крыльцом.
Устали оба, еле дышат, а остановиться не могут. Глядя на них, и куры заплясали, и овцы, и коровы, и собака у будки.
Тут Иванушка встал с крыльца да, поигрывая, к воротам пошёл. А за ним и все потянулись.
Видит хозяйка — дело плохо. Стала упрашивать Иванушку:
— Ой, батрак, перестань, не играй больше! Не выходи со двора! Не позорь перед людьми! По-честному с тобой рассчитаемся! По уговору жалованье отдадим!
— Ну нет! — говорит Иванушка. — Пусть на вас добрые люди посмотрят, пусть посмеются!
Вышел он за ворота — ещё громче заиграл. А хозяин с хозяйкой со всеми коровами, овцами да курами ещё быстрее заплясали. И крутятся, и вертятся, и приседают, и подпрыгивают!
Сбежалась тут вся деревня — и старые и малые, смеются, пальцами показывают… До самого вечера играл Иванушка. Утром получил он своё жалованье и ушёл к отцу, к матери. А хозяин с хозяйкой в избу спрятались. Сидят и показаться людям на глаза не смеют.
Карельские сказки
Почему вода в море солёная
или некогда два брата: один был богат, другой беден. Новый год уже у ворот, а бедному брату детей накормить нечем, пусты его закрома. Вот и пришлось ему волей-неволей к богатому брату за помощью идти.
— Дай мне, брат, ради праздника немного мяса в долг, — попросил он.
Тот молча принёс коровью ногу и, по-прежнему ни слова не говоря, швырнул её бедному родственнику. Поклонился брату бедняк, в благодарностях рассыпается. А тому досадно, что пришлось мясо отдать, разозлился он и крикнул в сердцах:
— Получил, что хотел, теперь вон убирайся! Иди с этой коровьей ногой хоть к самому Хийси[2]!
Взял бедный брат мясо, а сам думает: «Делать нечего, коли брат велел, нужно к Хийси идти. Только где его искать?» Бредёт он по лесу куда глаза глядят, вдруг слышит — топоры стучат. Подошёл поближе — дровосеки.
— Скажите, дровосеки, — спрашивает, — не знаете ли вы, как Хийси найти?
— Знать-то мы знаем, только идти к нему не советуем, — отвечают дровосеки. — А зачем он тебе?
— Да вот, должен я ему эту коровью ногу отнести.
— Ладно, — говорят дровосеки. — Будь по-твоему. Мы тут для Хийси дров нарубили, иди от поленницы к поленнице — так и дойдёшь до его избушки. Только прихвати с собой берёзовое полено. Когда придёшь, рукопожатием с Хийси не обменивайся, протяни полено, иначе без руки останешься. А если он наградить тебя захочет, не бери, что предлагать будет, попроси лишь ручной жёрнов, который у него всегда на ремне за спиной висит.
Поблагодарил бедный брат дровосеков за добрый совет и пошёл, как те сказывали, от поленницы к поленнице. Наконец к избушке Хийси вышел. Заходит, смотрит: сидит на печи старик, за спиной жёрнов.
Поздоровался, а Хийси руку ему с печи подаёт.
— Здравствуй, гость! — говорит. Но тот, совету дровосеков следуя, полено в ответ протянул. Схватил Хийси полено да так сжал, что сок берёзовый на пол закапал.
— Принёс я тебе в подарок коровью ногу, — между тем поспешил сообщить бедный брат. — Вот, держи!
Обрадовался Хийси:
— Все только сулят мне подарки, но до дела ни разу не дошло. Бывает, с собаками что-нибудь пошлют. А собаки, известно, по дороге сами всё съедят. Ты же самолично подарок принёс, и за это я тебя награжу. Чего желаешь, злата иль серебра?
— Не надо мне ни золота, ни серебра, — молвил в ответ бедный брат. — Вот жерновок, что у тебя за спиной висит, я бы взял, коли и правда хочешь меня наградить.
Закряхтел Хийси, жалко жёрнов отдавать.
— Ну да ладно, — говорит, — раз ты пришёл ко мне с подарком, так и быть — бери. Только помни: жёрнов этот не простой — намелет всё, что ни прикажешь.
Взял бедняк жёрнов и пошёл домой. Как раз к празднику успел. Заходит в избу и к жёрнову обращается:
— Ну-ка, чудо-жерновок, намели нам угощенья к праздничному столу!
И жёрнов замолол: караваи хлеба, калитки, пироги полетели из-под него — столько всякой еды, что на столе не умещается.
Дети бедняка наелись, повеселели, на улицу побежали. Встречает их богатый брат и спрашивает:
— Что это вы такие сытые да весёлые стали? Ещё недавно из дому не выходили, от голода подыхали, а теперь вон как резвитесь.
— Отец к Хийси ходил, — отвечают, — и принёс от него в подарок такой жёрнов, который намелет всё, что захочешь.
Богатый брат поспешил в избу к бедняку, дабы выяснить, правду ли дети рассказали. Тот скрывать не стал.
— Помнишь, — говорит, — ты дал мне коровью ногу и велел идти с ней к Хийси? Ну, я и пошёл. А Хийси подарил мне этот жёрнов — намелет всё, что захочешь.
Позавидовал богатый брат удаче бедняка и обиженно заметил:
— Я с тобой мясом поделился, когда тебе нужно было, а сейчас ты одолжи мне жёрнов ненадолго.
— Бери, — отвечает бедняк. — У меня теперь всего вдоволь. Мне не жалко.
Принёс богатый брат жёрнов домой и приказал ему молоть. Намолол жёрнов и муки, и круп, и сахару. Скоро амбары богача стали ломиться от всякого добра — на десять лет хватит, ни сеять, ни пахать не надо.
А у бедняка припасы к концу подходят. Пошёл он к брату за жёрновом. А тот не отдаёт.
— Какой жёрнов? — удивляется. — Никакого жёрнова я у тебя не брал. У меня