Вечером обычно оставались служащие диспетчерской, Ликвидаторы, ученые, чрезвычайно занятые исследованиями, и военные на дежурстве.
Пройдя по отдающему стерильностью коридору, Ахимас зашел в лифт. Он нажал на кнопку и поехал еще выше. В лифте, кроме него, никого не было, и он смотрел через стекло на Город. Буйство пестрого оранжевого цвета уже закончилось, и яркое закатное солнце уступило бледно-голубому вечернему небу. Как жаль, что в Городе не видно звезд.
На небе висели лишь полная яркая луна, как всегда, самая красивая в этом месяце, и Черное Солнце, по размерам не сильно отличающееся от луны. В темное время суток огни Города горели еще ярче и сочнее. Буйство природных цветов сменилось буйством цветов искусственных. Неоновые огни и фонари, прожекторы на дирижаблях и их проблесковые маячки, бегущие в противоположные стороны по дорогам ленты белого и красного цвета, тянущиеся змеи поездов, игра света на неспокойной воде великой реки, – всё это приковывало взгляд и вызывало трепет, особенно при взгляде с высоты. Но всё равно звезды были бы лучше.
Лифт остановился. Ахимас сразу же оказался в просторном помещении, захватившем этот и следующий этаж. Здесь не было стен, но было много колонн. Также всюду были металлические подмостки, а внутреннее наполнение этажа умещалось на платформах, разнящихся по уровням. Это было необходимо из-за множества проводов, охладительных труб, системных блоков и серверов, окутанных холодным пурпурным паром, которые умещались под всеми этими конструкциями.
Ахимас попал в информационный центр Административной канцелярии – места, где обрабатывали всю информацию и координировали работу Фронтира. Сотрудники центров несли ответственность за поддержание единого информационного пространства организации. Они занимались радиосвязью, анализом данных, информационными сообщениями, справочной деятельностью и множеством других задач как в Городе, так и по всей стране. Даже ночью здесь работало около сотни человек, поскольку не все задачи могли выполнять машины. Центр был наполнен шумом оборудования, журчанием жидкости по трубам и звуком шагов по металлическим настилам. Это был огромный открытый офис с непрерывным потоком работы. Он пошел в сторону одной из консолей. За ней работали две девушки. Точнее, сейчас они просто сидели, повернувшись друг к другу, разговаривали и пили чай. Одна была брюнеткой с каре, другая – темно-рыжей, с волосами, собранными в хвост, на столе подле нее лежали очки. На обеих была надета форма их ведомства: юбки ниже колен, колготки, белые блузки и повязки на руке – голубого цвета с белыми просветами.
– Ахимас! – Брюнетка поставила свою кружку с чаем. – Давно ты в наши края не заходил. Не звонишь, не пишешь, я уж решила, что ты умер.
– Нет еще, – тот, как всегда, улыбаясь, ответил им еще издалека. – У нас сейчас всё в движение пришло, надо держать руку на пульсе. Проблемы на проблемах.
– Ты сам – ходячая проблема.
– Да-да. Елена… Татьяна… – Ахимас подошел и поцеловал в щеку сначала брюнетку, потом рыжую. – Как вы тут поживаете?
– Третий раз за неделю в ночную смену поставили, все паникуют из-за нападения на Собор. – Елена взяла свой чай и сделала глоток. – Гарнизоны на востоке скоро утро встречать будут, а мы тут сидим одни на всю страну. Вот, сейчас хоть все спят еще, можно чай попить.
– Я слышала, что тебя и Анну в наше ведомство перевели, – сказала Татьяна, протерев линзы и надев очки.
– Опасный ты человек, знаешь всё и про всех, – сказал он и рассмеялся. – Да, перевели, но думаю, что ненадолго. Думаю, что полковник боится, что нас с ней тоже погонят на отдаленную базу. – Об их проникновении в храм знало очень мало людей, так как это была секретная операция. Он решил, что такая версия прозвучит правдоподобно. – Я думаю, скоро всё вернется на круги своя.
– Если нам угрожает Святой Престол, то почему мы отводим войска? И вообще, разве это не дело армии? – спросила Елена.
– У нас – да, армии, но во время войны наши солдаты тоже обязаны участвовать в сражениях, если нет других угроз, – отвечала Татьяна вместо Ахимаса. – Тем более в странах Антанты Святой Престол является одной из структур надгосударственного взаимодействия, в отличие от нас – научно-исследовательского института, хоть и военизированного, а значит, войска Святого Престола – войска Антанты.
– Нашими войсками сейчас затыкают бреши в обороне. В основном на востоке. Кто знает, что сделает Империя, если Антанта перейдет к действиям, – закончил Ахимас.
– Хорошо, что наше дело – просто сидеть тут, – сказала Елена.
– Я к вам, собственно, по делу. Где находится 34-й округ? И как туда добраться? Я опять без машины.
– Служебную больше не дадут, а Полковник жадничает? – хихикая спросила Елена.
– Как-то так. – На самом деле машины у полковника больше не было. Именно на ней они с Анной были в ту ночь в храме, и машину пришлось уничтожить как улику на всякий случай. Об ее угоне Демин заявил еще за несколько дней до операции, выкорчевав все трекеры и сняв номера.
– А чего у телефона не спросишь? – спросила Татьяна, уже пробивая маршрут в компьютере.
– Телефон не такой умный и интересный собеседник, как вы, дамы.
– Та-а-ак. Тебе надо сейчас на метро, потом доехать до реки. – Татьяна одной рукой загибала пальцы на второй. – Там сесть на речной трамвай, плыть вниз, до Западного речного вокзала в центре, там еще эта огромная транспортная развязка, – она жестикулировала руками, изображая масштаб развязки. – Так, дальше на поезде семь станций, а потом пешочком или машину поймай. – Закончив, она сложила руки вместе.
– Да, не быстро.
– Ну что поделать.
– Отправишь мне по внутренней связи?
– Да, сейчас.
– Спасибо огромное, дамы, – Ахимас хлопнул в ладоши и сцепил их. – Рад был с вами повидаться, хорошего вечера.
– Не пропадай. – Елена повернулась на стуле, закинув ногу на ногу. – Заходи почаще.
– Да, заскочу как-нибудь. – Он улыбнулся и пошел к лифту. На обратной дороге он перебросился парой слов еще с несколькими знакомыми девушками. Здесь он был желанным гостем.
Великая река, имея причудливое извивающееся русло, разделяла город на три части: большие западную и восточную и небольшую северную. Еще был крупный остров, получившийся искусственно за счет создания канала в узком месте между главным руслом и небольшой дочерней рекой, но он всё равно относился к западной части города. Таким образом, в Городе было три главных речных вокзала,