Схватившись одной рукой, он начал обвивать его вокруг своей руки. Долго это продолжалось или нет – сказать он не мог. Ему это показалось целой вечностью. Канат так туго впился, что пережал вены и рука уже онемела. И тем сильнее Ахимас сжимал пальцы, чтобы не выскользнуть. Одежда прилипла к телу, ноги дрожали, мокрое лицо хлестал холодом поднявшийся ветер, а канат собирался, как казалось, переломить руку. Пальцы впились с такой силой, что даже разжать их уже будет больно. Ужасно болело и плечо, которое, казалось, скоро оторвется, потому что ноги его наконец оторвались от пола, и он повис в воздухе.
И всё же это закончилось. Так же быстро, как и началось. Разлом схлопнулся сам в себя. Ахимас упал плашмя на пол. Он с трудом поднял голову и увидел, что рыцарь уже вытащил из пола меч и направился к нему. Ахимас вскочил и, подпустив рыцаря ближе, с криком перерубил канат выше крюков. Тот проскользнул, извиваясь как змея, через карабины и кольца и улетел вверх, и одновременно с этим упал колокол, обрушившись на рыцаря с громким и последним звоном.
Рыцарь повалился, прижатый сверху тяжелой грудой расплющенного металла. Из-под нее торчали лишь голова и рука.
Ахимас встал и на ватных ногах пошел к демону, так быстро, как мог. Канат тянулся за ним, так и оставаясь примотанным к руке. Алебарду он просто волочил за собой по полу, ее лезвие скрежетало о плитку.
Он подошел к демону и снял с него раскладывающийся шлем. Под ним Ахимас увидел лицо, которое было похоже на человеческое: глаза, точнее, теперь один, нос, уши, рот, брови, ресницы, длинные черные волосы. Единственным отличием были рога и неестественные черты лица: в них словно было что-то звериное. Демон был без сознания. Может быть, уже мертв.
Ахимас не стал проверять. Он обеими руками занес алебарду над головой, его глаза засияли, и он быстро ударил. Лезвие прошло насквозь, и голова рыцаря упала с плеч. Из раны брызнула красная кровь.
Сил у Ахимаса почти не осталось, но тело демона нельзя было просто бросить. Он закинул голову и шлем в общую кучу, собрался с духом, положил руки на колокол и своей силой начал сминать его и доспехи в единую груду металла, разрывая тело демона на мелкие кусочки, после чего всё это поджег.
* * *
Ахимас вернулся ко входу в Собор, в ту самую церковь, где они оказались, только зайдя внутрь.
Оказавшись там, он обнаружил, что это место бойня обошла стороной. Всё застыло в блаженной тишине и пустоте, точно находилось в каком-то другом мире.
Ахимас, обессилев, повалился на скамью и закрыл глаза, тут же почувствовав, как из носа идет кровь. Долго сидеть ему не пришлось: вскоре появилась Анна.
– Как успехи? – спросил он ее.
– Никак. Тут есть кто-то еще, и перчатка у него.
– Ого! – Ахимас вскочил на ноги. – И ты его упустила?
– Не совсем. Он сейчас на крыше.
– На крыше?! Тогда он сумасшедший.
– Не знаю, или, наоборот, слишком умный. Как бы то ни было, по прежнему пути ему не выбраться, так что ему остается только эта колокольня. – Анна показала пальцем на небольшую комнату, в которой висел канат сверху до пола.
Ахимас рассмеялся.
– Какого черта ты ржешь? – вспылила Анна.
– Потому что группа Ликвидаторов или военных добилась бы бóльших успехов, чем мы. Такой себе результат для проверки. Может, теперь нас наконец хоть на эшафот отправят.
Анна стояла молча. Лицо ее было обеспокоенным и сосредоточенным.
– Подожди. Еще есть шанс, – сказала она.
– Кстати, я тут демона встретил.
– Да, их тут, знаешь ли, полно.
– Нет, не простого – антропоморфного, в рыцарских доспехах.
Глаза Анны широко раскрылись, а челюсть медленно отвисла.
Она хотела что-то сказать, но в этот момент со стороны колокольни донеслись какие-то странные звуки – будто что-то падало, а канат задергался из стороны в сторону. Ахимас и Анна медленно пошли в сторону колокольни, держа оружие наготове.
Наконец, сверху упала груда досок, а вниз по канату с запутавшейся в веревке ногой резко скатился парень головой вниз. Тот самый, которого видела Анна. Он был промокший, перепачканный кровью, израненный, его свободная нога непроизвольно дергалась.
– И что это тут у нас? – спросил удивленный Ахимас. Похоже, парень не представлял опасности.
Сверху раздался треск битого стекла и из большого витража на пол упал огромный мертвый демон, проткнутый обрубленным крестом.
– Это он сделал? – снова спросил Ахимас. Анна просто стояла молча. – Ты смотри, перчатка-то на нем.
Ахимас подошел к свисающему парню и положил ему на голову руку. Тот негромко вскрикнул и потерял сознание.
Ахимас взял обмякшее тело на руки.
– Перережь веревку, – сказал он Анне. – Он поедет с нами.
Глава VI: Застывшие воспоминания
Боль. Винсент чувствовал лишь страшную боль. Она словно заняла все пространство, а он сам стал лишь точкой в своей же голове. Его тело стало ощущаться так же чуждо, как любая другая часть окружающего мира. Даже картинка перед глазами стала какой-то далекой. Тело ему еще подчинялось, но сознание словно находилось по другую сторону стекла. Ничего из происходящего вовне или внутри собственной головы он понять и описать не мог. Иногда всё исчезало и он оставался в темной пустоте один, бестелесный, ожидая, что будет дальше. Время бесконечно растягивалось, оставаясь при этом лишь коротким мгновением. Изображение снова появилось, и он увидел, как тянет вперед руку и что-то бормочет. Точнее, не он сам, а кто-то по ту сторону стекла. Когда такое случилось в следующий раз, он уже что-то делал, но не понимал что. Словно он случайно оказался в чужом теле. Что он делал? Или не делал ничего? Неясно.
Он ощущал себя вереницей фрагментов сознания, боли, потоком бессвязных мыслей, будто одновременно бесконечное множество двойников вело монолог каждый о своем. Но всё равно будто бы он сам, именно он, настоящий, оставался где-то на заднем плане, за стеклом.
Он был неподконтролен сам себе. Водоворот чувств и эмоций уводил его в сторону, постоянно меняя направление, а на заднем плане всё еще проносилось множество мыслей и пульсировала ужасная боль.
«Штормит… В состав воздуха входят преимущественно кислород и азот… Конечно, Папаша снова нальет бесплатно, хоть он и ворчит каждый раз… Эстер… Ты же присмотришь за мной?.. Не нравится мне это дело, но ради отца Дмитрия… Перчатка?.. Как там дела у