Правда, что в первом сказе, что во втором, герои от возлюбленной ласки и любви так и не получили, став жертвами предательства.
Михайло на охоте встречает лебедь, которая превращается в девушку – Авдотью Лебедь Белую, Лиховидовну. Он женится на ней, и оба дают зарок: если кто раньше умрет, то оставшемуся быть похороненным вместе с умершим, в одной могиле. Умирает Авдотья; Потыка с ее трупом спускают в могилу, на коне, в полном вооружении и с запасом пищи. В могилу является змей; Потык убивает его и кровью убитого оживляет жену. По смерти Потыка жену его опускают с ним в могилу. По другим былинам, жена опоила Михаила Потыка и обратила в камень, а сама сбежала с царем Кощеем. Товарищи богатыря спасают Потыка и мстят за него, убив Кощея и раздернув конями неверную Лебедь Белую.
В былине о сватовстве к красавице Ивана Годиновича рассказывается, что, забрав Лебедь у отца, отправился богатырь с ней домой. Только когда они спать легли в шатре, догнал их Афромей Афромеевич, прежний жених Белой Лебеди. За свою жену Иван бился насмерть, но помогла Афромею сама Лебедь: повалили они богатыря и к дереву привязали.
Но замуж Авдотья не вышла ни за того, ни за другого. Прилетел на дерево, к которому привязали богатыря, ворон, стал кричать, что быть Белой Лебеди за Иваном Годиновичем. Афромей разгневался и пустил в ворона стрелу, но она отскочила и убила стрелка. В страхе Марья попыталась отрубить жениху голову, но лишь рассекла его путы.
Смерть Белой Лебеди от руки Михайло жестока, но не менее жестоко отомстил ей за предательство и Иван Годинов сын. И принялся богатырь учить жену:
Он перво ученье – то руку отсек ей,
Сам приговаривает:
«Эта мне рука не надобна,
Трепала она рука Афромея царя».
А второе ученье – ноги ей отсек:
«А и та-де нога мне не надобна,
Оплеталася со царем Афромеем неверным».
А третье ей ученье – губы ей обрезал и с носом прочь:
«А и эти губы мне не надобны,
Целовали они царя неверного».
Четверто ученье – голову ей отсек и с языком прочь:
«Эта голова мне не надобна,
И этот язык мне не надобен,
Говорил со царем неверным
И сдавался на его слова прелестные».
В та поры Иван Годинович
Поехал ко стольному городу Киеву,
Ко ласкову князю Владимиру[32].
Что ж, предательство всегда считалось одним из самых тяжких грехов, а месть за него – праведной.
Алконост и Сирин
Давайте поговорим теперь о птицах более известных, чьи имена прочно вошли не только в фольклор, но и не раз упоминались в произведениях более поздних писателей и поэтов и изображались русскими художниками.
И первой станет райская птица-дева с человеческим лицом Алконост, пришедшая в наши сказания из византийских и греческих легенд. Красавица эта отличалась от прочих райских птиц тем, что имела не только крылья, но и руки, в которых держала райские цветы. Дошедшие до нас лубочные рисунки изображают Алконост в короне, с длинными перьями. Голос птицы радости, как ее называли, был настолько прекрасен, что человек забывал не только о горестях, но и о близких и любимых людях и готов был оставаться рядом с прекрасной певуньей.
Алконост считалась птицей Божьего промысла. Она обладала не только волшебным голосом, но и способностью усмирять бурное море. Считалось, что если Алконост отложит яйца на морское дно, стихия утихнет на шесть дней.
Образ птицы Алконост восходит к древнегреческому мифу о царе Кеике и его верной супруге Алкионе. Ее муж отправился в путешествие, из которого не вернулся, погибнув в морской пучине. В горе Алкиона бросилась к морю и тоже утопилась в его волнах. Боги, удивленные такой верностью, превратили обоих в зимородков.
Так что способность Алконост вызывать штиль, да и само свое имя райская птица получила именно от этой птицы. Брачный период зимородков выпадает на тихие зимние дни, когда море спокойно. А яйца они откладывают в прибрежный песок. Отсюда и взялась легенда о том, что они способны утихомирить морские волны.
Греческое название зимородка – алкион. Отсюда и название периода их гнездования – алкионины дни. Однако, вероятно, в церковно-славянском изводе это имя было прочитано переписчиком неверно, и вместо «алкуон есть морская птица» было написано «алкуонестъ морская птица». Впоследствии именно такое наименование и закрепилось.
Рядом с Алконостом (интересно, что птицы-девы носят мужские имена) очень часто изображают и другую райскую птицу – Сирин. С ее именем и происхождением тоже не обошлось без заимствования: предполагают, что это переделанное название греческих сирен.
Сирены (др. – греч. Σειρῆνες, лат. Sirenes) в древнегреческой мифологии – демонические существа, верхняя часть тела которых была женской, а нижняя – птичьей. Да, именно птичьей, а не рыбьей: полурыбами сирены стали позже, уже в общеевропейской традиции. Изначально же это были девы, не уберегшие Персефону от похищения Аидом, и за то превращенные в полуптиц (по другой версии, они были наказаны так музами за то, что пытались соревноваться с ними в красоте пения).
Сирены были хищными и опасными. Обитая на скалистых островах, они заманивали мореходов волшебным пением, а когда корабль подходил к берегу, то разбивался о подводные камни. Выброшенные на берег тела сирены поедали, потому их острова были усеяны человеческими костями и высохшей кожей.
Спас греков от этой напасти хитроумный Одиссей. Предупрежденный царицей Цирцеей, он приказал своим морякам залепить уши воском, а себя привязать к мачте, чтобы избежать соблазна кинуться в море. Когда же корабль проплыл мимо острова, сирены были обращены в морские утесы, потому что им была предсказана смерть, если хоть один человек проплывет мимо них и не поддастся чарам.
Вот описание Сирина, взятое из древнерусского «Азбуковника», рукописного сборника мудрых изречений, правил и законов:
«Сиринъ есть птица отъ главы до пояса составъ и образъ человечь, отъ пояса же птица; нъцыи жь джут о сей, глаголюще зело ела копъниве быти еи, яко бъ кому послушающу глас ея, забывати все житие ея и отходити в пустыня по ней въ горах заблуждышу умирати»[33].
В западноевропейской традиции птица Сирин считалась несчастной душой, а у славян