Aconitum maximum
Робкие непальцы аконитом – то есть алкалоидом аконитином – отравляли колодцы при нападении врагов, а мясо коз и овец – при охоте на леопардов и тигров.
ВРЕДНЫЕ СОВЕТЫ
А ещё достоверно известно, что аконит (он же борец, он же волчий корень, волкобой, пёсья смерть, пёсье зелье, чёрное зелье) вырос из слюны адского трёхголового Цербера, а потому является стопроцентным средством против оборотней. Думается, лучший вариант из трёхсот видов – Aconitum lycoctonum vulparia.
Алкалоиды типа кураре есть и в банальной живокости Delphinium, растущей у нас повсеместно (например, D. elatum и D. dyctyocarpum). Ей же родственны и похожи на неё вороний глаз красноплодный Actaea erythrocarpa с многочисленными красными «ягодками» (на самом деле – сочными листовками), воронец колосистый A. spicata – с чёрными, вороний глаз четырёхлистный A. quadrifolia – с одной чёрной. Не надо есть все красивые ягодки, которые смотрят на Вас с травинок и кустов!
Конечно, ядовитость можно использовать и иначе: название клопогона Cimicifuga (часто его тоже включают в род воронец Actaea) говорит само за себя.
БОТАНИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ
Общеизвестны ядовитые свойства мака Papaver somniferum.
О них люди узнали ещё в древности, как минимум в неолите, а скорее всего, намного раньше. Семена дикого мака найдены на израильском поселении Атлит Ям эпохи докерамического неолита C с датировкой 7,5–8 тыс. л. н. В раннем неолите мак знали в итальянском Ля Мармотта (7,48–7,62 тыс. л. н.), бельгийском Ремикур-Фон де Момалле (6,85–7,30 тыс. л. н.), французском Буше-лес Терри (6,55–6,84 тыс. л. н.), создатели поздней линейно-ленточной керамики в поселениях Альденховенер Платт на северо-западе Германии, Мейндлинг на юге Германии, в Зеславице, Смольск 4 и Волица Нова 1 в Польше и многих других местах. В швейцарском неолитическом свайном поселении Цюрих-Паркхаус Опера с датировкой 3170 лет до нашей эры обнаружена смесь семян дикого мака P. s. setigerum и уже окультуренного P. s. somniferum, так что можно видеть процесс одомашнивания. Существенно, что в неолите юго-восточной Европы и Ближнего Востока окультуренный мак нигде не обнаруживается; получается, он был одомашнен не в Плодородном Полумесяце, а во «втором круге» земледелия – в Центральной Европе и Западном Средиземноморье.
Как лекарство мак применяли в Древней Греции, да и сейчас морфий – одно из наилучших обезболивающих.
К сожалению, гораздо шире известен злой наркотик опий, о чём есть даже статьи 228 и 231 УК РФ. В истории человечества опий сыграл огромнейшую роль. Им торговали на Ближнем Востоке уже в Средневековье, а чем ближе к современности, тем эта зараза принимала только всё более катастрофичные масштабы.
В первой половине XIX века опийная наркомания захватила Китай настолько, что здоровые местами оказывались в меньшинстве. Бедствие искусственно подогревалось Англией, которая везла опиум из Индии в Китай и получала за него огромные деньги. Китайское правительство пыталось изображать независимость и бороться с чумой, но выходило плохо, в том числе потому, что в самом правительстве сплошь были либо наркоманы, либо те, кто зарабатывал на торговле и контрабанде опиума. Англия же, с поддержкой Франции, и вовсе устроила Китаю Опиумные войны 1840–1842 и 1856–1860 гг., главной целью которых был запрет запрета опиума. Окончательно победить опиумную наркоманию в Китае смогло лишь коммунистическое правительство спустя ещё сто лет. Зато к этому времени – в конце XX века – выращивание мака для добычи наркотиков стало основой экономики Афганистана. Особенно мощно оно развернулось после вывода советских войск – под чутким патронажем американцев, наладивших каналы сбыта в Европу и Россию через Среднюю Азию. Фантастические доходы и отравление целых поколений потенциальных противников – два в одном!
Впрочем, вся эта жуть не отменяет булочек с маком.
На фоне ужасных ядовитых родственников барбарис Berberis выглядит радостным исключением: его красные или чёрные плоды не только съедобны, но очень приветствуются и птицами, и людьми. Впрочем, и барбарис содержит берберин и ещё четыре десятка алкалоидов, просто не в плодах, а в древесине. Из шести сотен видов барбариса наиболее обычен B. vulgaris.
С другой стороны, всё те же растения и их родственники широко применяются в медицине – для наркоза, в психиатрии, как противолихорадочное и противоядие от змеиного яда. Например, в народной медицине широко известен прострел, он же сон-трава, он же – подснежник Pulsatilla; его низенькие весенние цветочки с узнаваемыми вытянуто-острыми пушистыми лепестками самой разной окраски радуют нас по весне (самые известные виды P. patens и P. vulgaris). Из многих лютиковых – включая косциниум, анамирту и барбарис – добывают жёлтую краску. Любопытно, что цвет задаётся всё теми же ядовитыми алкалоидами; всё же неспроста лютиковые носят своё название, даром что цветы у половины синие, а у части – красные или белые. За красивые цветы, кстати, садоводы очень любят лиану ломонос Clematis, причём любят настолько, что среди 300–400 видов некоторые известны только в культуре. Ломоносы весьма изменчивы: типовой C. vitalba усыпан белыми многолепестковыми цветами-звёздочками, C. alpina – цветами с четырьмя лиловыми вытянутыми лепестками, C. jackmannii – с четырьмя синими ромбическими лепестками, C. florida – с шестью бело-зелёными широкими лепестками, а C. rehderiana – мелкими желтоватыми колокольчиками.
О РОДСТВЕННИКАХ
Медицинские свойства лютиков известны не только людям. Один суматранский орангутан натирал листьями лютикового Fibraurea tinctoria (из семейства Menispermaceae) рану под глазом. Берберин помог, рана за пять дней полностью зажила. Используют лекарственные растения и шимпанзе в угандийском лесу Будонго, причём сразу приличный набор – 13 видов с антибактериальными свойствами, прежде всего древесину Alstonia boonei (из семейства кутровых Apocynaceae порядка горечавкоцветных Gentianales), а также кору и смолу дерева Khaya anthotheca (из семейства мелиевых Meliaceae порядка сапиндоцветных Sapindales). В частности, один шимпанзе, мучимый паразитами, ел кору Scutia myrtina (из семейства крушиновых Rhamnaceae порядка розоцветных Rosales). Другой самец с повреждённой рукой жевал листья многолетнего папоротника Christella parasitica, чтобы уменьшить отёк и боль.
Конечно, использование растений не обязательно сугубо реалистично-практичное, может быть и мистично-практичное. Например, достоверно известно, что в шарике цветка купальницы Trollius живёт тролль, который питается нектаром (хоть бы этот нектар и ядовитый, но на то и тролль – не человек). Если его поймать, можно заказать у него исполнение желаний.
—
Протейные Proteanae, включающие единственный порядок Proteales, – удивительные растения, крайне разнообразные и часто чрезвычайно экзотичные и красивые. Больше половины растёт в Австралии, на Тасмании и в