вымолить себе прощенье. И не могу молиться.
Чувство вины мешает.
Точно тот, над кем висят два дела,
все медлит и не знает, за какое ему приняться.
Но если б даже эта окаянная рука
и стала вдвое толще от засохшей крови брата,
то разве неба сладкие дожди ее бы не отмыли добела?3
Ведь для того и существуют прощение и милосердье,
чтоб заглянуть в глаза своим злодействам.
И у молитвы двойная сила —
беречь от гибели и приносить прощенье.
Мне надо обратиться к небу.
Ведь в прошлом уже моя вина.
Но как молиться? «Прости мне грех убийства»?
Невозможно. Со мною все, из-за чего убил —
корона, власть и королева.
Ну как простить того, кто не отказывается от добычи?
В современном порочном мире
позолочённая рука злодейства отшвыривает правосудье,
кровавый заработок позволяет подкупить закон.
Но в небесах не так. Там все без подтасовок.
Оттуда истинная природа наших дел видна, как на ладони,
и там на очной ставке лбами и зубами
столкнут нас с нашими грехами.4
Так что мне делать? Что мне остается?
Лишь покаяние. Оно все может.
Но я, я не могу покаяться.
Я жалок. Смерть черная в моей груди.
Будто попала в известь негашеную душа,
и хочет вырваться, и глубже увязает.5
Спасите меня, ангелы! Хоть попытайтесь!
Преклонитесь, упрямые колени!
Стальные тросы сердца,
станьте мягкими, как жилки у младенца!6
Тогда все будет хорошо.
Встает на колени.
Входит Гамлет.
Гамлет
Сейчас нетрудно это сделать – он молится.
Сейчас я отомщу. Стоп. Давайте разберемся.
Подонок убил отца, и за это
я отправляю этого подонка на небеса?
Это не месть, а устройство на выгодную должность.7
Ведь он застал отца врасплох,
под завязку набитого хлебом единым,
когда его грехи цвели, как буйный май.
Как приняли там у него отчет,
об этом знают только сами небеса.8
Но, судя по всему, дела отца неважны.
Так отомщу ли я, если сейчас душа Клавдия очистилась
и полностью готова к переходу? Нет.
Меч в ножны. Страшней должна быть месть.
Когда он заснет пьяным, или будет в ярости,
или станет наслаждаться кровосмешением в постели,
или за картами сидеть, или богохульствовать,
словом, когда не будет никакой зацепки
для спасения души, тогда и подсеку его,
чтоб только каблуки брыкнули небеса,
а черная душа отправилась бы в черный ад.9
Меня ждет мать.
– Но ты лишь за отсрочку благодарствуй:
я скоро пропишу тебе лекарство.
Уходит
Король
(вставая с колен)
Слова стремятся вверх, а помыслы вниз тянут,
без помыслов слова до неба не достанут.
Сцена 4
Покои королевы.
Входят Королева и Полоний.
Полоний
Он сейчас придет. Будьте с ним откровенны.
Скажите, что он играет с огнем,
и только вы служите ему ширмой от пламени.1
Я притаюсь вон там.
Прошу вас, говорите напрямую.
Гамлет
(за сценой)
Мама, мама.
Королева
Не волнуйтесь, я обещаю.
Прячьтесь, он уже идет.
Полоний прячется за шпалерой
Гамлет
Мама, в чем дело?
Королева
Ты глубоко обидел своего отца.
Гамлет
Мама, это ты глубоко обидела отца.
Королева
Не мели языком.
Гамлет
Не греши языком.
Королева
Что это значит, Гамлет?
Гамлет
А что вам надо?
Королева
Ты забываешься…
Гамлет
Клянусь, все помню.
Вы королева, вышедшая замуж за брата собственного мужа,
и, ничего тут не поделаешь, вы – моя мать.
Королева
Ну, с меня хватит. С тобой невозможно разговаривать.
Гамлет
А ну сядьте. И сидите смирно.
Я поднесу к вашему лицу зеркало,
чтоб вы рассмотрели в нем свое нутро.
Вынимает меч
Королева
Что ты делаешь? Ты хочешь меня убить?
На помощь! Помогите!
Полоний
(за шпалерой)
Сюда, на помощь!
Гамлет
А это что значит? Там крыса?
Бьюсь об заклад – она мертва.
Разрубает шпалеру
Полоний
(за шпалерой)
Зарезали!
Падает замертво2
Королева
Что ты наделал!
Гамлет
А что, там был король?
Королева
Какой ужасный опрометчивый поступок.
Гамлет
Не более ужасный, чем убийство короля
и свадьба с его братом.
Королева
Убийство короля?
Гамлет
Сударыня, вы не ослышались.
(Откидывает с трупа шпалеру и узнает Полония)
Несчастный, опрометчивый,
старательный дурак, прощай!
Я спутал тебя с твоим начальником. Это судьба.
Ты доказал, как иногда опасна тяга к знанью.
– Не стискивайте пальцами виски.
Сейчас я стисну вам сердце,
если, конечно, оно не покрылось бронзой,
чтоб ничего не чувствовать.
Королева
Что я такого сделала, что ты
себе позволил так распустить язык?
Гамлет
То, что вы сделали,
запятнало и благодать, и румянец застенчивости,
переименовало целомудрие в лицемерие,
превратило розы на лбу невесты в волдыри,
клятвы под венцом – в блеф карточного игрока,
сладкую молитву – в набор слов.
То, что вы сделали,
из грудѝ у брака вынимает душу.
Небо бросает в жар:
оно, как в Судный день,
застыло траурною маской,
в испуге глядя
на то, что вы сделали.
Королева
К кому относится сей громогласный перечень?
Гамлет
Глядите, вот два портрета —
несовершенные подобия двух братьев.
Светлое лицо, волосы, вьющиеся, как у Аполлона,
лоб Юпитера, властный, грозный взгляд бога войны,
осанка, как у вестника богов Меркурия,
что встал вдруг на скале, целующейся с небом.
Каждый бог дал ему свою черту,
чтоб миру подтвердить, каким задуман человек.
Это ваш прежний муж. А вот и нынешний —
как тлёй загаженный початок,
заразивший, сгубивший брата.
Где были ваши глаза?
Будто с горных лугов
вы спустились пастись на болото.
Где были ваши глаза?
Только не говорите, что это любовь —
в вашем возрасте этот звонкий гон в жилах
уже отловлен, приручен рассудком.
Но как рассудок мог сделать шаг от этого к вот этому?
Да нет, у вас есть чувства,
ведь без чувств движенье невозможно,
но только ваши чувства полупарализованы,
как будто с вами случился удар.
И сумасшедший так бы не ошибся,
и помутненные чувства
не просмотрели бы такую разницу.
Вы же не в жмурки играли.
Чувство слепо?
Да самая ничтожная частица больного чувства,
рассудок без глаз, слух без зрения и осязанья,
один только нюх, и то бы не были так неразборчивы.
Хотя бы покраснела от стыда!
Если уж в жилах у матроны пляшут черти,
то пылкой молодости как
свою добродетель не растопить, как воск?
Кто может осудить неугасимый жар,
когда мороз так живо греет