Зиргрин был прав в своих догадках, осквернение сильно повлияло на рассудок Агзула. Он не подумал о том, что его подпитка станет первой же целью врага. Не подумал, что Хранителю не обязательно испускать силу из себя — он мог использовать в качестве катализатора весь континент. Здесь, на этой земле, все, что окружало: земля, воздух, вода, камни, деревья, живые существа — все было катализатором силы Хранителя. И все это сейчас буквально ополчилось против вторженца. Материк ослаблял и подавлял Агзула. Энергетическая подпитка из жрецов и фанатиков была уничтожена. Те из них, кто еще был жив, страдали от ужасающей боли, даже не вспоминая о молитвах своему богу. Хуже того, прямо сейчас Агзул ощущал, как его верующие, с таким трудом собранные и воспитанные, гибнут один за другим. Их количество уменьшалось с такой скоростью, что вскоре не останется ни одного.
— Значит, ты действуешь не один…
— Разумеется, — спокойно отозвался Зиргрин, приближаясь к фигуре в длинном балахоне. Его взгляд зацепился за покрытую вязкой слизью бледную руку, держащую копье. — Похоже, осквернение сильно испортило тебе внешность.
— Ты сговорился со светлыми! — проигнорировал последнее замечание архана Агзул.
— А почему не должен? В отличие от демонов, от них пока еще не было вреда.
— Ты уверен в этом⁈ Ты просто не понимаешь!
— Так расскажи мне, что именно я не понимаю, — посмотрел на Агзула Зиргрин. Но тот молчал. Неизвестно, что именно демоны внушили этому падшему, раз он все еще предан им даже после того, как подвергся осквернению, но Агзул совершенно не планировал начинать говорить. — Все еще молчишь? Тогда, пожалуй, начнем.
Агзул быстрыми темпами терял подпитку от своих верующих. Но даже без нее он оставался высшим демоном, не ограниченным материальным миром. Падшим высшим демоном. Это очень опасный противник.
Ощутив, как бешено колотится сердце сосуда, отзываясь на предвкушающие эмоции истинного убийцы, Зиргрин оскалился, сменил иглы на кинжал, поудобнее перехватил рукоять меча и скрылся за иллюзией. Начинается его охота.
Глава 36
Агзул удивлялся способу скрывать себя, который продемонстрировал Зиргрин. Будь это обычная магия — он легко бы ощутил присутствие противника. Но это было что-то иное, совершенно не похожее на магию. Ни на что, известное ему, не похоже. А он прожил не мало вздохов Бездны, пережил множество сражений с тварями Хаоса, ангелами и другими демонами. Но такое… Это не укладывалось в голове. Падший демон даже не успел приготовиться к бою, когда ему в бок вошел острый кинжал. Вошел, но рану не оставил. Оружие смертных не могло ему никак навредить. Как и духовное оружие. Ведь он был теперь не просто демоном, а падшим, оскверненным. Это добавило ему сил, сделало почти неуязвимым, но отняло будущее. Когда Повелитель демонов, Князь Тьмы предложил ему это, он, как и все остальные, отказался. Но Князь на то и Князь, чтобы уметь убеждать. Агзул сам не знал, почему поддался на уговоры, но тогда ему казалось, что Князь был прав во всем. Ему обещали сохранение статуса в демоническом мире, даже повышение. Он должен был стать эмиссаром Князя на крайне важных землях материального мира. Их захват был чрезвычайно важен, от этого зависело будущее развитие всего их демонического мира.
Удар клинком, шедшим сразу за кинжалом, Агзул уже смог отбить древком своего копья. Он отскочил, проворачивая копье вокруг себя «мельницей», тем самым не давая противнику возможности к скрытному нападению.
Зиргрин выпал из иллюзии и метнул в падшего демона целый ворох метательных игл. Агзул смог увернуться от всех, непрерывно кружа копьем вокруг себя, но одной игле, словно специально, позволил впиться в ладонь левой руки. Некоторое время они кружили, не спеша вновь переходить в столкновение. Зиргрин изучал манеру боя своего противника, а Агзул изучал Зиргрина, одновременно проверяя, действует ли на него яд, которым была смазана игла. Получалось, что действовал, хоть и очень слабо. Однако, если эффект накопится, у него будут проблемы. Яд, которым были смазаны иглы, оказался не простым, он действовал не только на смертных, но и на духов. Из-за его осквернения Хаосом, на Агзула это действие было очень слабым, но все еще было. Ему следовало старательно избегать дальнейших попаданий игл, одновременно перенаправляя часть своего внимания и сил на нейтрализацию уже попавшего внутрь него яда. Яд был очень хитрым. Он смешивался с собственной энергией духовной сущности и вместе с ее течением распространялся по всему телу духа.
Зиргрин в это время пытался понять, какой эффект получился из сохраненного им яда. Когда-то таким-же ядом он пытал герцога Тьмы, пытаясь найти способ освободиться от подчиняющего заклинания. Сейчас перед ним был такой же герцог Тьмы, но искаженный силой Хаоса. Эффект яда на него если и действовал, то слишком незначительно.
Зиргрин решил перестать осторожное кружение вокруг противника, так что вновь укрылся за иллюзией и напал. Он совершал разнообразные атаки, использовал разнообразное оружие. Каждый раз Агзул легко отбивал атаки или уклонялся от них. Но архана это все не заботило. Он изучал врага. Использовал свои навыки и рефлексы, чтобы понять, как тот мысли, уклоняется, атакует и парирует. Все это очень быстро анализировалось королевской тенью, складываясь в необходимую для победы картину. Он все еще не использовал силы Хранителя, лишь минимум, чтобы защитить тело Наиля от вредоносной энергии. Это позволяло меньше беспокоиться о времени боя. Сейчас ему было достаточно только навыков убийцы. Агзул был сильно подавлен влиянием материка. Более того, Зиргрин был уверен, что тому будет с каждой минутой все хуже. Победа в этом бою будет зависеть лишь от того, кто дольше продержится. Агзул ли, под подавляющей и отвергающей его силой континента? Или он, вынужденный следить, чтобы не навредить сосуду.
Немного привыкнув к атакам противника, Зиргрин гибко увернулся от атаки древком в правый бок, после чего на развороте выстрелил из арбалета. Агзул, не уверенный в отсутствии яда на болте, быстро избавился от него, ударив кончиком копья по древку болта. Тем самым он на долю мгновения открылся, чем воспользовался архан, полоснув во время отступления мечом по левому предплечью противника.
Агзул уже готов был привычно проигнорировать удар. Он был не в полную силу и пришелся по касательной. Но неожиданного для него, длинная поверхностная рана на руке вспыхнула болью. На землю закапала черная кровь, с шипением