«Вот видишь. Справились».
– Поздравляю, схоларка Бернарди, – словно подслушав драконьи мысли, проговорил подошедший к нам магистр Штерн. – Вы прошли испытание и доказали, что способны управлять драконом. С завтрашнего дня в ваше расписание будут добавлены дополнительные часы летной практики.
– Спасибо, магистр, – не в силах поверить собственному счастью, поклонилась я.
– Не стоит благодарности. Это был крайне приятный полет. Схолар Гросс, сумеете повторить успех вашей напарницы?
– Сделаю все, что в моих силах, магистр.
– В таком случае готовьте дракона к взлету.
Я торопливо отошла, чтобы не мешать. И лишь у ворот манежа вспомнила, что так и не пожелала Лео удачи. Это странное желание родилось внутри просто и естественно, как будто мы всегда были… если и не друзьями, то хотя бы напарниками по дракону. Противостояние с мастером Дрейком сблизило нас, показав, что мы можем добиться большего, если будем работать вместе, а не друг против друга.
Так, может…
«Удачи», – одними губами прошептала я, радуясь, что этой маленькой слабости Гросс никогда не услышит.
«Я передал», – лаконично откликнулся Игнивар.
***
В манеж в надежде застать Лео пришла этим же вечером. Парень крутился у гнезд, усиленно колотя скребком по каменной стене, чтобы сбить засохшие куски экскрементов. Рядом свернулся кольцом Игнивар, освещая своей внутренней магией пространство, словно огромный светильник. Моему появлению дракон не удивился. Зато Гросс, увидев меня в рабочей одежде с забранными в пучок волосами, да еще и с ведром и шваброй, остановился и недоверчиво сощурился, как будто не мог поверить своим глазам.
– Кассия?
Я крепче сжала древко, обругав себя за внезапный приступ благородства. Под испытующим взглядом Лео стало как-то неуютно, как будто бы он видел меня насквозь и понимал больше, чем нужно.
– У меня тут образовался свободный вечер. И я подумала… ну… вдруг тебе нужна помощь?
Гросс усмехнулся, подходя ближе.
– Ого! Вот так неожиданность. Бернарди, у тебя опять температура? А то, смотрю, щеки какие-то подозрительно розовые.
Он потянулся, как будто хотел пощупать мой лоб, но я отпрянула, не дав к себе прикоснуться.
– Ну уж нет! У тебя руки грязные, фу!
– Губы чистые, давай так измерю…
– Придурок! – зашипела я, еще сильнее заливаясь краской. – Выдумал тоже! Вот сейчас брошу все и уйду… лечиться. А ты крутись тут как хочешь.
– Ладно-ладно. – Лео примирительно поднял руки. – Оставайся. Я действительно рад, что ты пришла.
– Ну а как иначе? Ты же из-за меня здесь. Если бы ты тогда не вступился…
– Я сделал так, как должен был, и не жалею. Главное, что этого урода уволили. А заниматься грязной работой мне не впервой. Видела бы ты трактир после визита изголодавшихся по суше моряков…
– Значит, быстрее справимся, – хмыкнула я, засучив рукава рубашки, которую не жалко было надеть на уборку в гнездах. – С чего начнем?
– Почисти поилку. А я пока закончу со стенами и перестелю подстилку.
Некоторое время мы молча работали, лишь изредка перебрасываясь парой слов и многозначительными взглядами. Игнивар тоже помогал по мере драконьих сил, поджаривая огненным дыханием расплодившийся по углам мох. Процесс продвигался легко и на удивление быстро. Вскоре чаша, вымощенная керамической плиткой, заблестела, в гнезде стало чисто и запахло сухой травой.
И я... решилась.
– Спасибо. За то, что вступился, хоть и не самым лучшим способом. И за то, что поддержал. Я этого не забуду…
Лео, отряхивавший одежду от прилипших соломинок, выпрямился и усмехнулся.
– Знаешь, если ты хотела отблагодарить меня, не обязательно было брать в руки швабру. Всегда есть способы проще. Поцеловать, например.
Я даже обрадовалась.
– Да легко!
Ополоснув руки в чистой воде, я шагнула к Лео, чтобы поймать его за воротник и притянуть к себе, но парень, к моему удивлению, выставил вперед руки, удерживая меня на расстоянии.
– Я, конечно, сейчас прозвучу как идиот, ведь только идиот откажется от поцелуя Кассии Бернарди, – протянул он с какой-то странной серьезностью. – Но... я бы хотел, чтобы в следующий раз, когда ты меня поцелуешь, это было не на спор и не из благодарности. А потому что ты действительно этого хочешь.
Я даже опешила от неожиданности.
«Захочется! Придумает тоже! Как будто ему недостаточно самого факта. Нет, подавай желание, чувства, полную самоотдачу...»
– А если мне никогда не захочется? – поинтересовалась из чистого упрямства.
Лео пожал плечами.
– Значит, я больше никогда не поцелуюсь с Кассией Бернарди. Что поделать. Я просто… не люблю неискренность. И как парень из трактира без каких-либо перспектив могу себе позволить не изображать чувства в корыстных целях.
– Ты и правда идиот. – Я закатила глаза. – Сентиментальный. Неудивительно, что твои девицы бегают такие неудовлетворенные и злые.
– Так уж вышло. И нет у меня никаких девиц, только упрямая напарница.
А потом до меня дошло.
– Постой-постой, – проговорила я, не сводя подозрительного взгляда с Гросса, слишком уж довольного для человека, который только что отказался от страстной девичьей благодарности. – Ты что, только что завуалировано признал, что у тебя ко мне чувства? Настоящие? Романтические?
Гросс вдруг смутился, отводя взгляд.
– Ну...
Ну?
В голове зазвенели колокольчики еле сдерживаемого драконьего смеха. Игнивар смотрел на нас, высунув раздвоенный язык, серебристая чешуя переливалась магическим светом. Лео молчал. А я поняла, что больше не знаю, что и думать.
«Помоги мне Крылатая, неужели...»
***
С того дня все между нами изменилось. Война закончилась. От противостояния, соревнования и взаимных пакостей мы подозрительно легко перешли к взаимовыручке и поддержке.
Каждый вечер я приходила помогать Лео на отработках. Но уже со второго раза парень решительно отобрал у меня швабру и тряпку, усадил на спину Игнивара, вручил свои конспекты и велел читать вслух. Раз уж из-за обязательной отработки у него теперь остается меньше времени на подготовку к занятиям, ему непременно нужен напарник по учебе, чтобы он ничего не упустил. Что-то подсказывало, что все прочтенное Гросс и так знал, но… я была рада заняться более полезным делом, чем чистка гнезд, с которой парень справлялся на порядок лучше и быстрее.
– Желание помочь иногда важнее самого факта помощи, – фыркнул он в ответ на мои вялые