— На две недели приедешь, и ладно будет, — понимающе вздохнул дядя.
— Долго вам ещё эту лямку тянуть? — уточнил Егор, вспомнив их разговор.
— До полной выслуги ещё пять лет, — понимающе вздохнул Игнат Иванович.
— Долго, — в тон ему вздохнул Егор. — А здорово было бы уйди вы теперь в отставку. Мы б с вами тут весело зажили.
— Вот коль с отделом под тебя сложится, стану просить сюда меня отправить. И вправду уставать я стал, Егорка, от суеты этой, — грустно признался дядя. — В дом вошёл, и словно одеялом тёплым укутало. Даже ехать никуда не хочется.
— Вот и я потому ехать отсюда не хочу, — кивнул парень в ответ.
— Видать и вправду батюшка нам с тобой тут помогает, — тихо вздохнул Игнат Иванович, пряча повлажневшие глаза. — На днях надо будет нам с тобой генерал-губернатору визит на службе нанести, — вдруг сменил он тему.
— Зачем? — не понял Егор.
— Письмо у меня к нему от самого государя. Решил всё тихо сделать. Заодно и про тебя ему напомню. Ты в дворянском собрании бываешь ли?
— Когда приглашения присылают, езжу.
— А что, не всегда присылают? — быстро уточнил Игнат Иванович.
— Так я ж для многих тут персона нон грата, — презрительно усмехнулся Егор.
— Вот заодно и об этом поговорим. Уж генерал-губернатор найдёт, как этим снобам сала за воротник залить, — зло усмехнулся дядя, озорно подмигивая парню.
* * *
Приём у генерал-губернатора Москвы проходил в роскошных интерьерах дворца. Приехавшие туда Вяземские с порога были встречены сразу двумя фракциями. Одни здоровались с улыбками, можно сказать, радостно. Вторые цедили два слова сквозь зубы. Благо последних было меньшинство, и потому, сделав обычный в подобных случаях круг почёта, родичи отправились туда, где им были рады.
Игнат Иванович с ходу увлёкся разговором с каким-то почтенным господином, а Егор, прихватив с подноса бокал шампанского, принялся осматривать собравшихся, ища знакомые лица. Вежливо здороваясь со всеми, кого ещё не видел, он отмечал про себя, что граждане из враждебной фракции то и дело бросают на него злые, настороженные взгляды. Понятно, что случившаяся дуэль популярности ему не принесла. Но тут всё было сделано по всем правилам, и предъявить ему было просто нечего. Слова про офицерскую честь были произнесены не просто так.
К тому же он и сам был легко ранен, так что причины такой злости он просто не понимал. Вынырнувший откуда-то из толпы князь Ростовцев, увидев парня, не раздумывая направился прямо к нему. Вежливо поздоровавшись, князь так же обзавёлся бокалом вина и, пригубив его, негромко поинтересовался, лукаво прищурившись:
— Ждёте, когда генерал-губернатор примется с вас кожу сдирать?
— Не думаю, что он станет это делать, — равнодушно отозвался парень.
— Вы так в себе уверены, Егор Матвеич?
— Не в себе, а в том, что всё было сделано правильно. Вызов мне корнет бросил, предварительно несколько раз оскорбив. Так что я был в своём праве. Тому и куча видаков имеется. Так что нечего мне бояться.
— Вот только станут ли те видаки в вашу пользу свидетельствовать? — не унимался князь.
— Ну им же хуже, — фыркнул Егор.
— Как прикажете вас понимать? — удивился князь.
— Потребую в этом случае их крест целовать. И сам стану. Вот и посмотрим, как далеко они зайти готовы. А не поможет, так божьего суда потребую. Поединком, — жёстко закончил парень.
— Такая мера давно уж не применяется, — заметил князь с некоторой растерянностью.
— Но её никто и не отменял, — ехидно усмехнулся Егор, поднимая свой бокал.
— Это верно, — задумчиво кивнул князь.
Договорить он не успел. К ним стремительным шагом подошёл какой-то офицер с эполетами полного капитана, а по-простому, майора, и, глядя на парня с неприкрытой ненавистью, прошипел:
— Как вам только наглости хватило явиться сюда?
— Как и всем, по личному приглашению, — презрительно усмехнулся Егор.
— Не думал, что приглашать в приличное общество убийц теперь модно, — съязвил майор.
— Так же, как и хамов в мундирах, — не остался парень в долгу. — И к слову, с чего это вдруг я стал убийцей? — равнодушно уточнил он.
— Да потому, что вы посмели убить молодого, подающего серьёзные надежды молодого человека, — заводясь всё сильнее, пояснил майор. — Это был единственный сын в семье.
— Ну, вызов он сам мне бросил. Лично я его даже не искал, — пожал Егор плечами. — И дуэль проводилась по всем положенным правилам. Тому и видаки имеются. Кстати сказать, я потому пистолеты и выбрал, помня, что он ещё толком от перелома челюсти не оправился. В противном случае саблей бы его на шнурки распустил.
— Вашей милостью, сударь, пресёкся один из самых именитых благородных родов в империи, — уже буквально сипел от бешенства офицер. — И вам этого никто никогда не простит.
— Я ни в чьём прощении и не нуждаюсь, — фыркнул Егор.
— Да как вы смеете⁈
— Как видите, смею, — жёстко осадил парень майора. — Воспитывать своих отпрысков надобно правильно. А вседозволенность ещё никого до добра не доводила. А за грехи свои я только перед богом в своё время отвечать стану. До людского прощения мне и дела нет. Делай, что должно, и пусть будет, что будет, — закончил он поговоркой, гордо выпрямившись.
— Ваша дерзость переходит всякие границы, — сопя, словно разъярённый бык, прохрипел майор. — Берегитесь, сударь. Ещё ничего не кончилось.
— Вызов мне свой пришлёте или тоже станете убийц нанимать? — иронично уточнил Егор, не спеша допивая бокал.
— Вас подвергнут остракизму. Ни один приличный дом не откроет для вас свои двери, — принялся перечислять майор грядущие беды.
— К счастью, наше общество не так глупо, как вам кажется, господин майор, и все в этом зале знают, что сам я никогда первым никого не трону. А вот ежели кто решил мне оскорбление нанести, так ему же хуже. Пощады не будет, — повторил парень набившую оскомину фразу. — Если уж решили родину продавать, так хотя бы имейте смелость и разум делать это не так открыто.
— Что-о⁈ Да как вы смеете? — взвился майор, словно в зад укушенный.
—