Получив у официанта свой заказ, Егор отхлебнул кофе и не спеша, жуя кусочек шербета, задумчиво уставился в окно. Накатившие воспоминания не отступали. Шаги рядом со своим столиком он скорее почувствовал, чем услышал. Резко повернув голову, парень увидел двух офицеров и, не удержавшись, удивлённо вскинул бровь.
— Я имею честь говорить с господином Вяземским? — уточнил офицер постарше с эполетами полковника.
— Совершенно верно, ваше превосходительство. Чем могу служить? — поднявшись, коротко поклонился Егор.
— Полковник Песков. Мой товарищ, майор Васильев, — представил он своего спутника. — Мы можем поговорить?
— Извольте, — указал им парень на стулья.
Офицеры уселись, и полковник, с интересом посмотрев на набор, стоявший перед парнем, осторожно поинтересовался:
— Какой это кофе?
— По-турецки. Настоящий арабский для меня слишком приторен. А тут хорошо чувствуется горчинка самого напитка.
— Пожалуй, я тоже так попробую, — чуть подумав, решительно высказался полковник подошедшему официанту.
— А мне кофе венский, — не стал изменять привычкам майор.
Официант отошёл, а полковник, вздохнув, негромко попросил:
— Господин Вяземский, могу я попросить вас рассказать, что у вас случилось с корнетом Оболенским?
— Вы не поверите, господа, но ничего, — зло усмехнулся Егор, вспомнив тот день.
— Но как же… — растерянно начал полковник, но парень только мотнул головой, не желая ничего слушать.
— Всё случилось, когда я помогал княжичам Ростовцевым подобрать револьверы себе по рукам. Мы занимались своим делом и почти закончили, когда туда ввалились ваши корнеты. Оболенский, узнав княжну, тут же затеял с ней разговор. Но когда понял, что Наталья Степановна не желает уделять ему внимание и пришла туда со мной, словно взбесился. Оскорбил меня и попытался ударить перчаткой. Результат этого действа вам известен.
— То есть вы с ним вообще не разговаривали? — опешил полковник.
— Не видел необходимости. Тем паче что разговор шёл о каких-то их делах и меня никак не касался, — пожал Егор плечами.
— Но зачем было бить так⁈ — всплеснул полковник руками. — Вы ж его чуть не искалечили. Доктор сказал, челюсть сломана, с шеей что-то, да ещё, падая, он головой сильно ударился.
— М-да, слабоват нынче корнет пошёл. От одной оплеухи инвалидами становятся, — не удержавшись, ехидно протянул Егор.
— Корнет жаждет мести и собирается прислать к вам своих секундантов, — проворчал в ответ майор.
— Ну и царствие ему небесное, — отмахнулся парень. — Пусть прежде как следует стрелять научится. А то одно сплошное фанфаронство, а не офицер будущий.
— Я наводил справки и знаю о вашем умении владеть оружием. Признаться, впечатлён. Но фортуна переменчива. Вам ли не знать? — вздохнув, проворчал полковник.
— Ваше превосходительство, я никогда и ни с кем не искал ссоры, но если мне угрожают или, чего более, наносят оскорбление, пощады не будет. Ваш корнет сделал всё, чтобы оскорбить меня, обозвав плебеем. Я сын офицера, полковника Вяземского, и спускать подобные выражения не намерен.
— Мы знаем, кто вы. Как знаем и то, что вы ещё, будучи мальчиком, были удостоены чести получить награды из лично государевых рук. Знаем и то, что вам вручено уже два ордена Святого Георгия. Подобные награды можно получить лишь за личное мужество на поле брани. Так что ваши боевые качества и смелость у нас сомнений не вызывают. Вся беда в том, что сей корнет является единственным сыном известной фамилии. Погибнет он, сгинет и она.
— Ну, так отговорите его от глупостей, и пусть живёт, — пожал Егор плечами. — Сам я бегать за ним не собираюсь. Обойдусь даже без его извинений. По сути, он уже и так наказан.
— Вообще-то, я хотел просить вас принести ему свои извинения, — явно смутившись, произнёс полковник.
— Вы… — вскинулся Егор, но взяв себя в руки, удержался от жёстких выражений. — Мне плевать, к какой семье он принадлежит и какой титул носит. Извиняться перед этим хамом я не стану. Хочет дуэли, так тому и быть. И радуйтесь, что я не требую извинений от него, — произнёс Егор так, что оба офицера дружно вздрогнули.
— Молодой человек, выбирайте выражения, — зашипел майор, но полковник жестом остановил его, тихо спросив: — Что он вам сделал?
— Обозвал плебеем. За подобные слова я могу и язык вырезать, — рыкнул парень в ответ.
— Выходит, всё случилось из-за княжны Ростовцевой? — помолчав, уточнил полковник.
— Всё случилось из-за его глупости и снобизма, — фыркнул Егор. — Решил, если стоящий перед ним человек не козыряет титулом, значит, его можно оскорбить и унизить. Не тот случай. Плевать мне на все звания и титулы с высокого минарета. Я ценю в людях только мастерство и знания. И не важно, какого они толка. Он хочет драки? Будет ему драка. Кровью умоется.
— Господин Вяземский, бога ради, успокойтесь, — попросил полковник, вскидывая ладони в примирительном жесте. — Мы пришли сюда не для драки. Наоборот, мы хотели бы закончить всё миром.
— Я уже озвучил свои условия. Посадите сопляка на поводок, и ничего не будет.
— Он теперь в бешенстве и не желает ничего слышать, — растерянно вздохнул майор.
— В любом случае от меня извинений не ждите. Пусть спасибо скажет, что я сам его искать не принялся.
— Похоже, продолжать этот разговор бесполезно, — растерянно проворчал полковник.
— Не надо было его вообще начинать. Жизнь родине, душу господу, честь никому. Меня так учили, и я так живу, — жёстко отрезал Егор, всем своим видом показывая, что ничего иного они тут не услышат.
Офицеры, переглянувшись, уже собрались было уходить, когда в кофейню вошли Роман и Наталья Ростовцевы. Увидев парня в окружении офицеров, княжна раздражённо хлопнула веером по своей ладони и решительно направилась к их столику.
— Господа, что тут происходит? — спросила она, едва подойдя. — Если вы пришли как секунданты Александра Оболенского, то уверяю вас, что он сам виноват во всех своих бедах. И дуэль эта будет просто бесчестьем. Господин Вяземский и словом не коснулся корнета, когда тот вдруг решил нанести ему словесное оскорбление. И тому я сама свидетель.
— Наталья Степановна, это не секунданты, — коротко осадил её Егор. — Вы же сами видите, что это давно уже не корнеты, а серьёзные офицеры.
— Значит, вы пришли не по тому делу? — чуть смутилась девушка.
— По тому. Но