— Держу пари, Малышка Шэннон любит меня прямо сейчас, — размышлял я. — Сначала я украл ее парня на Рождество, а теперь он проводит новогоднюю ночь в моей комнате, получая пинка под зад на PlayStation.
— У нас будет еще много совместных рождественских праздников, — тихо ответил он.
— Знаешь, ты можешь подойти к ней, — сказал я, давая ему разрешение, которое, как он явно думал, ему было нужно. — Тебе не обязательно сидеть и нянчиться с моей задницей всю ночь, потому что со мной все в порядке, парень.
Он посмотрел на меня печальным взглядом, а затем быстро отвел его. — Ты думаешь, это из жалости?
Я выгнул бровь. — Ну, разве нет?
— Я заключу с тобой сделку, — сказал он затем, бросая контроллер на землю. — Я перейду через дорогу и встречуу новый год со своей девушкой, если ты сделаешь то же самое со своей.
КАНУН НОВОГО ГОДА
Клэр
— Я собираюсь умереть в одиночестве, и компанию мне составят только мои кошки!
— Нет, ты не умрёшь.
— Да, умру, Шэн, — заявила я со своего насеста под рождественской елкой. Ладно, возможно, насест – не совсем точное слово для обозначения того, что я лежу на спине в комбинезоне с единорогом, а изо рта у меня свисает спущенный праздничный стример. — Я уже сумасшедшая кошатница. — Драматично вздохнув, я протянула руку и погладила Херувим, которая примостилась у меня на груди, удовлетворенно мурлыкая. По крайней мере, одна из нас была счастлива. — Но это было мило, когда у меня был партнер по преступлению.
— Это не больно? — Спросила Шэннон рассеянно.
— О, действительно, это больно, Шэн, — серьезно ответила я. — На самом деле, я не думаю, что помню, каково это – не чувствовать боли в сердце.
— Не твое сердце, Клэр. Эти котята буквально рвут тебе волосы, — засмеялась она, указывая туда, где Том, Дик и Гарри использовали мои кудри в качестве игрушек для котенка. — Ты похожа на Медузу с распущенными волосами.
— Они переживают трудные времена, — печально объяснила я. — Они скучают по своему отцу. — У меня вырвался еще один усталый вздох. — Ты могла бы подумать, что это буду я, но нет, Джерард – сторонник дисциплины, когда дело доходит до общения с этими плохими кошечками.
— Знаешь, я должна признаться, что никогда об этом не думала, — усмехнулась она, а затем схватила телефон, когда он завибрировал на подлокотнике дивана.
— Дай угадаю, — простонала я. — Это сообщение от Джонни, в котором он желает своей маленькой реке счастливого Нового года с кучей нежных поцелуев.
— На самом деле, это Джонни.
— Черт возьми, Херувимчик, — захныкала я. — Никогда не покидай меня.
— Клэр?
— Хм?
— До полуночи осталось три минуты. Как ты думаешь, мы сможем увидеть фейерверк в городе с твоей дороги?
— Вероятно.
— О, хорошо. — Сунув телефон в передний карман халата, Шэннон вскочила с несколько излишней бодростью, учитывая мой экзистенциальный кризис, который был в самом разгаре. — Давай выйдем на улицу и посмотрим.
— Зачем беспокоиться? — Я застонала. — Мы можем просто посмотреть по телевизору.
— Вставай, — со смехом приказала Шэннон, наклоняясь, чтобы схватить меня за руку. — Ты не будешь встречать новый год под рождественской елкой со своими кошками, — добавила она, поднимая меня на ноги. — Мы выйдем на улицу, чтобы отпразновать как следует.
— Отлично, — фыркнула я, натягивая капюшон с единорогом. — Но я даже не собираюсь быть веселой. — Надувшись, я позволила ей вытолкать меня из дома. — И я также оставляю за собой право … — Мои слова оборвались, когда я вышла из дома и посмотрела на парня, стоящего на другой стороне дороги в комбинезоне с кенгуру. — Джерард?
— Медвежонок-Клэр.
— С Новым годом, подружка, — усмехнулась Шэннон мне на ухо. — Люблю тебя. — Она поцеловала меня в щеку, прежде чем перебежать дорогу к другому парню. — Привет, Джонни.
— Привет, Шэннон, — ответил он, легко поймав ее, когда она бросилась в его объятия. — С Новым годом, детка.
В тот момент, когда наши взгляды встретились, воздух наполнился звуком взрывающегося фейерверка. Мгновение спустя ночное небо взорвалось разноцветными брызгами мерцающих огней.
— Джерард? — У меня перехватило дыхание, и мне пришлось слегка стукнуть в грудь, чтобы сердце успокоилось, потому что, когда он поднял руку и помахал мне, оно остановилось.
А потом он переходил дорогу, направляясь ко мне сильными, целеустремленными шагами.
К сожалению для меня, ген «способности оставаться хладнокровным» явно обошел меня стороной, и все советы, уловки и уроки соблазнения, которые дала мне Ифа, улетучились.
Помахав ему в ответ, как сумасшедшая кошатница, я чуть не сломала шею, когда спешила к нему, споткнувшись о свои меховые тапочки, а затем поскользнувшись на особенно обледенелом участке подъездной дорожки.
— Господи, — усмехнулся Джерард, обнимая меня за спину и оттаскивая в безопасное место, прежде чем я успела упасть на задницу. — Эти тапочки – несчастный случай, который только и ждет, чтобы произойти. — Поставив меня обратно на ноги, он осмотрел их с озорным блеском в глазах. — Я люблю их.
— Ты не должен был говорить моим тапочкам, что любишь их, Джерард, — пожаловалась я, сжимая в кулаке перед его комбинезона. — Ты должен был сказать мне.
— Правда? — Он склонил голову набок. — Я думал, это уже само собой разумеющееся.
Мое сердце забилось быстрее, и я покачала головой. — Я, ах, я не… Я имею в виду, я не была слишком уверена, что ты все еще любишь.
— Любовь – это не кран, Клэр, — сказал он, сокращая расстояние между нами. Волна эмоций захлестнула меня, угрожая поглотить до потери сознания. — Так просто не выключается.
— Да, — согласилась я с тяжелым вздохом. — Да, это не так.
— Итак. — Сделав безопасный шаг назад, он засунул руки в свою сумку с кенгуру и пожал плечами. — Хочешь поговорить?
Да, мне хотелось кричать во всю глотку, но страх прогнать его заставил меня подавить волнение и вместо этого робко кивнуть ему.
Поскользнувшись на подъездной дорожке, я пошла в ногу с ним, когда мы двинулись знакомым маршрутом к домику на дереве.