Как будто он не мог набрать воздуха в легкие.
Как будто он тонул.
С ними.
— Я держу тебя, — продолжала шептать я, прижимаясь к нему всем телом, зная, что это именно то, что ему нужно, чтобы спуститься с края пропасти. От боли. — Я здесь, с тобой.
Постепенно его тело расслабилось под воздействием моего, принимая меня, слыша мои слова, вдыхая мой аромат, вдыхая меня, пока он не стал моим, а я – его. Пока мы снова не стали собой и он не был в безопасности.
— Клэр? — Затем его тело напряглось, и я поняла, что он проснулся. — Клэр. Клэр?
— Это я. — Прерывисто вздохнув, я крепче обняла его и уткнулась лицом в его шею. — Я здесь, Джерард. Все в порядке…
— Да, я знаю, — прошептала я, отгоняя воспоминания о прошлой ночи, когда он забрел в мою комнату в состоянии безумной слепой паники. — Но они становятся намного хуже.
Я почувствовала, как он кивнул в мою сторону.
В последнее время кошмары Джерарда участились настолько, что стали почти ежевечерним событием. Это было столь же тревожно, сколь и душераздирающе. Потому что я знала, что он сражался со своими демонами – или, лучше сказать, с призраками. Теми, из его детства, о которых он отказывался говорить.
— Что произошло прошлой ночью? — Спросила я, чувствуя себя такой же беспомощной этим утром, как и каждое утро, когда просыпалась с ним в своей постели.
Находить Джерарда в моей постели было для нас не в новинку. Фактически, за последние десять лет было всего несколько ночей, когда он не спал.
— Как всегда, — ответил он уязвимым тоном, совсем не похожим на комедийного шутника, в которого был посвящен остальной мир. — Послушай, я доставлю тебя туда, где тебе нужно быть вовремя, я обещаю. — Он придвинулся ближе, крепче обнимая меня своей большой рукой за талию. — Просто сначала прижмись ко мне ненадолго.
Не успели эти слова слететь с его губ, как дверь моей спальни распахнулась внутрь с такой силой, что от нее отлетела штукатурка на стене.
— Я только что слышал, как этот засранец просил тебя прижаться?
— Что за черт, Хью? — Я закричала, вырываясь из рук гигантского подростка в моей кровати, чтобы остановить гигантского подростка, бросившегося на него, и не сбить с ног. — У нас в этом доме есть правила, помнишь? — Вскочив с кровати, я бросилась перехватывать Хью, пока кто-нибудь из них не выбрал насилие. Отношения Джерарда и Хью были скорее братскими, чем дружескими, и редко доходили до серьезных ссор, но за прошедшие годы было пару случаев, которые я не хотела бы видеть повторения. — Когда-нибудь слышал о стуке?
— Гибс, тебе лучше не ходить здесь голым, — предупредил мой брат, полностью игнорируя меня, в то время как он сосредоточился на своем друге, который растянулся на моей кровати.
— Доброе утро, жеребец, — Джерард подколол медведя, пошевелив пальцами в знак приветствия. — Есть ли шанс у твоего любимого шуринчика на завтрак в постели?
И вот оно.
Его маска.
Пропасть, которая отделяла чувствительного мальчика, которого я обожала, от юмористического, которым наслаждались все остальные наши друзья.
Все легко встало на свои места.
Гибси принадлежал остальному миру.
Джерард принадлежал только мне.
— Я угощу тебя завтраком в постель, маленькая шлюха. — Лицо моего брата приобрело причудливый фиолетовый оттенок. — Клянусь Христом, парень, если ты хоть палец положишь на нее, на этот раз я законно убью тебя насмерть.
— На неё или в неё?
— Гибс!
— О, возьми себя в руки, ты, большой придурок. — Я закатила глаза и направилась к своему брату. — Он просто издевается над тобой. Мы явно просто друзья.
— Очевидно, — последовал саркастический ответ Хью. — Вы двое просто друзья, а Белла – Дева Мария.
— Белла – это…какое слово используют в фильме эти девушки в розовом, детка? — Спросил Джерард, бесцельно крутя пальцем. — Уродливый клитор?
— Убогая шлюха, Джерард, — поправила я с улыбкой. — Но полная оценка за попытку отсылки к «Дрянным девчонкам».
— Убогая шлюха, — усмехнулся он, передразнивая это слово про себя. — Мне это нравится.
— Тебя не будет рядом, чтобы что-то нравилось, если ты не уберешь свою задницу из постели моей сестры, — прорычал Хью.
— Эй, послушай сюда, приятель, — фыркнула я, хватая его за плечи и подталкивая к своей двери. — Я не захожу в твою комнату, когда здесь твоя драгоценная Кэти, поэтому ты не можешь заходить в мою.
— В этом уравнении есть чертовски большая разница, Клэр, — парировал Хью. — Кэти святая, а он шлюха. — Явно взбешенный, мой старший брат оценил мой внешний вид и, казалось, временно успокоился при виде моего розового пушистого комбинезона. — О, слава Иисусу. Ты полностью одета.
— Как всегда, — протянула я, скрестив руки на груди. — Не стоит торопиться с выводами, Хью. Боже.
— Да, хорошо, это лунатизм должен прекратиться, — скомандовал мой брат, снова обращая свое внимание на мальчика в моей постели. — Это выходит за рамки шутки.
— Он ничего не может с этим поделать, — запротестовала я, поймав себя на том, что встаю на защиту парня, которого обожала с детства. — Ты же знаешь, Хью, это не то, что он может контролировать. Это просто случается.
— Конечно, он может, — парировал Хью, бросив на меня взгляд, который говорил: не будь такой доверчивой. — Он точно знает, что делает.
— Нет, он не знает.
— Да, знает, — хлопнул в ответ мой брат. — Ты же не видишь, как он во сне забирается в мою постель, не так ли?
— Если ты чувствуешь себя обделенным, я могу сделать своей миссией заглянуть к тебе в постель сегодня вечером, брат.
— Попробуй, и я отрублю тебе яйца.
— Не нужно раздражаться.
— Держись подальше от постели моей сестры, и у нас не будет проблем.
— Сила привычки, — размышлял Джерард, растягиваясь на моей кровати, как большой ленивый лев, прежде чем принять сидячее положение, полностью активировав режим Гибси.
— Да, — с отвращением усмехнулся Хью, — десятилетняя привычка, которая сегодня прекращается.
— Что я могу сказать. — Тихо