— Хм?
— Мне жаль. — Снова. — Насчет сегодняшнего вечера. — Снова.
— Ладно…— сонно пробормотала она, покачиваясь, пока ее спина не оказалась на уровне моей груди. — Спокойной ночи, Джерард. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал я, чувствуя знакомый толчок адреналина в моих венах, когда эти слова слетели с ее губ.
Клэр говорила серьезно, когда говорила мне, что любит меня; это была первая из двух вещей в жизни, в которых я был уверен, и я отвечал ей тем же. А второе, в чем я был уверен. Если я ничего не знал в этом мире, тогда я знал что люблю Клэр Биггс.
Больше, чем она могла когда-либо знать.
Более чем одно паршивое слово из четырех букв, которое когда-либо могло бы передать.
И, исходя из моего собственного ограниченного опыта, я не питал иллюзий относительно того, насколько грязной может быть любовь к человеку. Потому что любовь причиняет боль. Она жгла как ад. Я понял это. Я смирился с болью. Раны, нанесенные самому себе, необходимые для того, чтобы полюбить другого человека. Я не боялся этого. Боли. Чего либо для себя. Мой страх заключался в моей неспособности любить ее должным образом. В том, что я мог причинить ей боль, которую невозможно исправить.
Точно так же, как он причинил мне боль.
ЛУНАТИЧЕСКИЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ И ТУПОГОЛОВЫЕ БРАТЬЯ
КЛЭР
— Говорю тебе, Медвежонок-Клэр, у нас все получится, — заявил Джерард, вооружившись клеткой для кошек Брайана. — Дело в шляпе. — Ведя нас через ярмарку, он не останавливался, пока мы не достигли площадки, на которой проводилась выставка собак. — Доверься мне.
— Я не знаю, Джерард, — ответила я, прикусив нижнюю губу, и поспешила рядом с ним. — Что, если они не позволят нам войти?
— Чушь собачья, — выпалил он в ответ, а затем комично дернулся, когда Брайан просунул лапу сквозь прутья клетки. — Они не могут этого сделать.
— Брайан – кот.
— И что?
— А то, что это выставка собак.
— Нигде в сводах правил не указано, что мы должны приносить собаку.
— Я думаю, потому, что на это намекает название «выставка собак», Джерард.
— Ты где-нибудь видела выставку кошек?
— Нет.
— Я тоже, так что это сработает, Клэр.
— Что, если они посмеются над нами?
— Ну и что? — усмехнулся он, совершенно не задетый. — Позволь им. Нам нужны эти призовые деньги, детка, и мы более чем заслужили приз за первое место за мытье этого ненормального ублюдка. — Протянув руку, он коснулся той части своего плеча, которая пострадала сильнее всего. — У меня есть царапины, чтобы доказать это.
— Но ты же знаешь, Брайан не очень дружелюбный.
— Да, это так, — согласился Джерард. — Но я обещал, что буду рядом с тобой и позабочусь о наших малышах, так что это именно то, что я собираюсь сделать. — Пожав плечами, он добавил: — Кроме того, он тот, кто трогает Херувим. Он может сделать это для нас.
— Нам следовало взять с собой Херувим.
— Да, ну, она сейчас немного озабочена, — парировал он, — тем, что ведет себя по-семейному и у нее живот больше, чем у толстяка Пэдди. — Натянув улыбку, он добавил: — Давай просто смиримся с этим. Брайан, может, и ублюдок, но он красивый.
Это было правдой. Брайан был красавцем. Длинношерстный чистокровный перс с белоснежной шерстью из идеально расчесанного меха. Жаль, что внутри он был демоном. — Что, если он нападет на судей?
— Не волнуйся, я с этим справлюсь.
— О? — Мои глаза сузились, и я настороженно посмотрела на него. — Джерард. Что ты сделал?
— Дал ему легкое успокоительное, прежде чем мы вышли из дома.
— Что ты сделал?
— Как еще я мог запихнуть его в коробку? — потребовал он с оскорбленным видом. — Ты же знаешь, каким крысенышем он становится, когда я до него дотрагиваюсь.
— О Боже, это плохая идея.
— Это отличная идея, — поправил он, обнимая меня за плечи. — И у нас получится.
— О, Джерард, посмотри на собаку, — проворковала я, не сводя глаз с избалованного померанского шпица.
— Ему на нас насрать…
— Клэр.
— Клэр.
— Клэр! — Звук голоса моего брата прогремел у меня в ушах, нарушив самый эпически совершенный сон с воспоминаниями, который у меня был за последние недели, и повергнув меня во внезапное состояние спутанного сознания. — Ну же, ладно? Уже семь. Я ухожу через десять минут.
— Семь? — Сонно повторила я. — Утра?
— Да, поехали, — прогремел его глубокий голос по другую сторону двери моей спальни. — Поторопись.
— Но сейчас все еще лето, Хью, — причитала я, на мгновение запаниковав, что каким-то образом проспала последние несколько дней наших летних каникул и меня вот-вот вытолкают обратно в коридоры Томмен. — И сегодня суббота!
— Да, гений, я знаю, что сегодня суббота, — протянул он тоном, пронизанным здоровой долей братского сарказма. — Послушай, мама мучила меня с самого твоего дня рождения, требуя найти тебе работу в отеле. Ким сказала мне взять тебя с собой этим утром. Открыта вакансия спасателя на неполный рабочий день в бассейне, и она хочет устроить тебе пробный день, пока я на дежурстве, так что готовь свою задницу, потому что моя смена начинается в восемь, и я не буду опаздывать.
— Пробный день? — Сморщив нос от отвращения, я вытянула ноги и зевнула. — Для чего?
— Работа, — последовал его саркастический ответ.
— Но у меня есть работа.
— Ты работаешь волонтером в общественном бассейне, Клэр, — ответил он, с каждой секундой в его голосе звучало все больше нетерпения. — Спасатель в отеле – высокооплачиваемая работа.
— Умница. — Сонно зевнув, я поглубже зарылась в матрас, чувствуя себя невероятно измотанной. — Дай мне еще пять минут, ладно? Я просто даю глазам отдохнуть.
— Отдыхай сколько хочешь, — ответил мой брат. — Но я ухожу через десять минут. Папа отсиживается на чердаке по срокам, поэтому он тебя не возьмет, и…
— Тогда я спрошу маму,