19 сентября 1993 года Лиззи
— Привет, дорогая, — сказала мама, когда я вошла в кухню после школы и обнаружила ее, готовящую печенье. — Как прошел день в школе?
Я покачала головой.
— Ах, не говори так, — задумчиво сказала мама, ставя поднос с печеньем в духовку. Она закрыла дверцу и повернулась, чтобы улыбнуться мне. — Наверное, был хоть один хороший момент.
Но не было.
В классе было всего десять других детей, и некоторые из них носили подгузники. Они все были младше меня, и все, что мы делали на уроках, это раскрашивали картинки и играли с игрушками. Потом меня выводили в «кабинеты для терапии», чтобы поговорить о моих чувствах или поиграть с игрушками, или делать странные упражнения, или учить слова. Я знала все слова, и это злило меня, что учителя ведут себя так, будто я их не знаю. Они постоянно за мной следили и записывали в какой-то секретной тетрадке.
Я ненавидела это место.
Лучшая часть дня — это приходить домой к ней.
— Я не хочу идти в детский сад, — сказала я, подбежав к маме. — Мне пять лет. Я хочу в настоящую школу и заводить друзей. Как Кива. — Сент-Энтони не детский сад, Лиззи, — мягко ответила мама. — Это частная школа для мальчиков и девочек разных возрастов, которым нужна небольшая дополнительная помощь.
— Но мне не нужна дополнительная помощь, — пожаловалась я, облокотившись на стол. — Я знаю все свои буквы и цифры. Я могу написать свое имя и считать, и я...
— Я знаю, что можешь, умничка, — сказала мама, продолжая улыбаться, но ее улыбка была печальной. — Но доктор Вольф думает, что год в Сент-Энтони поможет тебе.
Я сжала губы.
— Я ненавижу доктора Вольфа. Он старый и ворчливый, и всегда смотрит на меня странно. Он думает, что я плохая. Как и папа. — Нет, не думай так, — сказала мама, поправив меня. — Он пытается помочь тебе.
Да, с таблетками, от которых мне хочется спать.
— Сент-Энтони — это не навсегда, — добавила мама с очередной грустной улыбкой. — Это всего лишь этап.
— Этап к чему?
— Чтобы помочь тебе вернуться в норму, — сказала она, наклоняясь, чтобы погладить меня по щеке. — Тебе нужно снова начинать общаться с людьми.
— Я общаюсь с тобой.
— С другими людьми, — настояла мама. — С учителями и другими детьми. Ты же так хорошо справлялась в прошлом году.
Она снова грустно улыбнулась.
— Я знаю, что ты умная, дорогая, но учителя не смогут этого узнать, если ты им не покажешь.
— Я не хочу с ними разговаривать, — ответила я. — Они всегда злятся на меня.
— Ну, я уверена, это не так.
— Это так, — возразила я. — Я всегда в углу.
— Хорошо, — мама поморщилась, переживая. — Я поговорю с ними снова.
Это не поможет.
Она уже говорила с ними в прошлый раз, и я все равно сидела в углу.
— Я плохая.
— Нет, ты не плохая.
— Все думают, что я плохая.
— Ну, я расскажу тебе маленький секрет, — мама поднесла палец ко рту, приглашая меня подойти. Когда я подошла, она шепнула мне на ухо:
— Тот, кто думает, что ты плохая, — глупый придурок.
Я широко раскрыла глаза от удивления.
— Ты ругалась.
— Да, — засмеялась мама, поправляя мои волосы за ухо. — Не копируй меня.
Смеясь, я погладила ее белые кудри.
— У тебя смешные волосы.
Мама засмеялась.
— Это потому, что они отрастают.
— Похожи на пушистые облака, — сказала я, потянув за одну из кудрей. — Я по тебе скучала.
— Я по тебе больше скучала, детка, — она обняла меня и крепко прижала. — Прости, что не смогла забрать тебя из школы сегодня. — Она поцеловала меня в щеку. — У меня была встреча в больнице.
Больница.
Это было плохое слово.
Мне не нравилось оно.
— Не переживай, — сказала мама, успокаивая меня и теряя носом мой нос. — Врачи очень довольны мной.
— Правда?
Она кивнула.
Я улыбнулась.
— Значит, мое желание сбылось.
— Какое желание, дорогая?
— Я загадала желание на день рождения, чтобы ты выздоровела, и оно сработало.
— У меня был лучший день на свете! — закричала Кива, влетая в кухню в своей новой школьной форме. — Это официально, мама: я люблю школу!
— Ну, всему есть первый раз, — мама подмигнула мне, прежде чем встать и подойти к сестре. — Ну, давай, выкладывай. Какой мальчик вызвал у тебя эту улыбку?
— Кто сказал, что это мальчик связан с моей улыбкой? — засмеялась Кива, весело скакнув. — Может, я просто люблю Томмен.
Мама приподняла бровь.
— Ки́ва Кэтрин Янг.
— Ладно, ладно, его зовут Марк, и он, как и я, переехал в Баллилаггин,
— она засияла, рассказывая. — Недавно переехал в Клонэмор с папой
— ты ведь знаешь Клонэмор, да, мама? Это городок рядом с Баллилаггином. Множество детей из того района учатся в Томмен.
Мама открыла рот, чтобы ответить, но сестра не дала ей слова. — Его мама умерла в прошлом году, и его отец решил, что им нужно сменить обстановку, и они переехали в Корк из Роскоммона. — Она улыбалась, как сумасшедшая. — Он в моем классе в Томмен. — А как насчет Даррена? — Я посмотрела на нее. — Он тоже в твоем классе?
— Нет, — вздохнула она грустно. — Даррену пришлось идти в BCS.
— Почему?
— Потому что у его семьи не так много денег, а Томмен — это частная школа, и учеба в ней стоит дорого.
— Это не честно.
— Я знаю, — она бросила свою сумку на пол и закружилась по комнате, направляясь к холодильнику. — В общем, Марк — первокурсник, как и я, и его папа встречается с Сайв Гибсон. Ты помнишь Сайв, да? Я часто присматриваю за Гибсом и Бет. — Да, Кива, я помню Сайв, — сказала мама, закатывая глаза. — Я каждый уикенд вожу тебя туда и обратно.
— Так вот, Марк с папой живут в Клонэморе, но собираются переехать в город, как только Джо и Сайв разберутся со всеми